Вполне довольный собой, Рюдигер спустился с крыльца. Кони были оседланы, Лиза пристраивала на боку своей гнедой весьма увесистый мешок.

— А это что такое? — обратился он к девушке.

— Да так по мелочи, хлеб, колбаса, сыр. Добрая повариха собрала нам в дорогу! — Лиза старалась говорить серьезно, не улыбаясь.

— А что с нашими деньгами?

— Представь себе, они нашлись, а также любезный хозяин предложил мне возместить наши убытки!

Девушка постаралась сохранить равнодушие, но все-таки, не выдержав, рассмеялась:

— Представляешь, ты барон фон Шлотерштайн, и я, добропорядочная купеческая дочка, мы только что ограбили трактир!

Ночная мгла потихоньку рассеивалась, уступая место утреннему туману. Двое всадников, не торопясь, ехали в сторону леса. Вдруг на пороге трактира показался силуэт человека с арбалетом. Раздался звук спущенной тетивы, и Рюдигер ощутил острую боль в правой ноге чуть выше колена. Он стиснул зубы, подгоняя коня.

Они устроили привал на небольшой поляне под раскидистым старым дубом. Лиза с испугом потрогала оперение стрелы.

— Тащи, чего смотреть! — морщась от боли, посоветовал Рюг. Она поглубже вздохнула и решительно дернула.

Парень только скрипнул зубами. Девушка рассматривала окровавленный наконечник:

— Какой то странный с зазубринами и чем то смазан желтым, на смолу похоже!

Рюдигер взял стрелу в руки:

— Это серебро, вот почему так больно! И похоже, что стрела отравлена.

Лиза промыла и перевязала рану, изорвав на бинты запасную рубашку. Крови натекло целый сапог. Она лихорадочно вспоминала все, что знала о первой помощи в таких случаях. Вообще то рана уже должна была затянуться, а кровь перестать течь. Но самодельные бинты промокли насквозь! Рюдигер сидел, прислонившись спиной к дереву, безучастный ко всему. Его лицо приобрело какой-то серый оттенок, черты заострились. Она вспомнила травы, останавливающие кровь, которые ей показывала названная тетка Рюга. Рута и вербена, ну конечно, они должны быть в этом лесу!

— Рюг, миленький, потерпи немного, я только травы найду, — не услышав никакого ответа, она обернулась назад. Парень то ли спал, то ли потерял сознание. Лиза подложила ему под голову мешок с вещами и укрыла плащом.

На поляне стояла торжественная тишина, нарушаемая только стрекотанием кузнечиков и жужжанием пчел. Ромашкии колокольчики, кошачьи лапки и львиный зев, алые гвоздички, похожие на маленькие звездочки — все богатстволетнего луга было перед ней. Природа была совершенно равнодушна к тайне жизни и смерти, и Лизе вдруг стало страшно.

Вскоре она отыскала на лугу желтые звездочки руты, а под деревьями розовато-сиреневые соцветия вербены, спустившись к реке, набрала воды в походный котелок и две фляги. Она развела костер и подвесила над ним котелок, в который побросала лечебные травы. Вскоре в котле булькал странно пахнущий напиток.

Однако его было необходимо остудить. Лиза осторожно плеснула кипяток в жестяную кружку и, случайно взглянув на Рюга, чуть не выронила ее. У него был жар, вся одежда и даже плащ, которым его укрыли, была насквозь мокрой от пота. Сквозь ставшую прозрачной кожу проступила жуткая сетка вен. Похоже, что он может не дождаться ее лекарства!

Немного остудив отвар, она попыталась напоить больного. Но кружка стукалась о стиснутые зубы, голова безвольно моталась. Наконец с помощью ножа ей удалось разжать зубы и влить немного ему в рот. Однако Рюг никак не отзывался на ее попытки, и Лиза напугалась, что так он может захлебнуться. По телу вампира вдруг прошла судорга, он резко дернулся, расплескав еще горячее лекарство, и снова безвольно упал на траву, совершенно не подавая признаков жизни. Девушка со слезами принялась тормошить его, но не помогали ни поцелуи, ни удары по щекам.

Тихонько плача от собственного бессилия, Лиза решительно провела острым лезвием ножа по запястью и приложила руку к его губам. Она не слишком надеялась на то, что ему хоть что-нибудь поможет. Но губы вдруг слегка приоткрылись, впуская алую струйку ее крови. Неожиданно она почувствовала, как пальцы вампира железной хваткой сжали руку. Он открыл глаза и попытался подняться:

— Лизхен, ты что с ума сошла? Ты что делаешь?

Она обиженно надула губы:

— Пытаюсь привести тебя в чувство! Однажды это помогло, или ты не помнишь!

Рюдигер возмущенно возразил:

— Мы были детьми, возможно я просто потерял сознание от удара! Я совершенно серьезно прошу тебя больше так не делать. Не надо подвергать себя такой опасности! — такая длинная речь совсем лишила его сил, и он устало привалился к дереву.

Однако обрадованная его возвращением к жизни, Лиза не стала спорить. Перевязав запястье оторванной от рубашки полоской ткани, она занялась обустройством их временного пристанища. Устроив больного поудобнее на куче травы, накрытой плащом, она все же заставила его выпить до капли горький странно пахнущий отвар. Затем собралась с духом и занялась перевязкой.

Кровь больше не текла, но рана выглядела неважно, нога распухла и покраснела. Рюдигер через силу улыбнулся:

— А если ее отрезать! Нет, я серьезно, ты ведь меня не бросишь без ноги? Ну, отвечай честно!

Лиза в сердцах замахнулась на него:

— Так бы и треснула, он видите ли шутить изволит!

Напоив привязанных неподалеку лошадей, она поняла, что безумно устала. Устроившись под деревом, рядом с Рюгом девушка мигом уснула. Ему же было совсем не до сна. Рюг почуствовал, что снова горит, как в огне, а ногу начинает дергать. Ветви дерева над головой шелестели, как будто шептали: «Останься с нами, стань одним из нас! Останься с нами!»

Он с усилием приподнялся и сел:

— Ну уж нет, я вам не эльф какой-нибудь, в деревья превращаться! Не надейтесь, — обратился он неизвестно к кому, — вашу поляну моя могилка не украсит!

Рюдигер ни разу в жизни не болел, и чувствовать себя слабым и беспомощным было невыносимо! Он вдруг ощутил острый голод и понял, что может ему помочь. Кажется, Лизхен была права, предлагая свою кровь в качестве лекарства. Но он ни за что не мог позволить, чтобы она рисковала собой. И все же он должен что-то придумать, иначе эта ночь может стать для него последней.

«Иоганн когда про войну рассказывал, говорил что-то про кровь врага или коня в крайнем случае. Случай, кажется, самый крайний!» Юноша с трудом встал и направился к лошадям, привязанным у дерева. Серый повернул голову и посмотрел на хозяина влажными черными глазами. Рюдигер успокаивающе погладил его по спине, закрыл глаза, чтобы не смотреть на то, что собирался сделать, и вонзил клыки в шею животного. Конь дернулся, но вскоре притих. Рюг чувствовал ритм его сердца, оно билось в такт с его собственным. Горячая живая кровь смывала все следы отравы.

Наконец он сделал над собой усилие и оторвался от ослабевшего животного. Не хватало еще без коня остаться из-за собственной глупости и жадности!

Из-за дерева высунулась любопытная дриада. Вид вампира с окровавленным ртом и пустым бессмысленным взглядом напугал ее, и она юркнула в дупло дерева.

Рюдигер немного посидел на траве, приходя в себя. Голова кружилась, как от вина, мысли путались, но лихорадка и жар прошли, и пульсирующая боль в ноге исчезла. Слегка пошатываясь, он вернулся под дерево. Внутри живота кажется не осталось пустого места, даже идти было тяжело. Внезапно он ощутил жуткую сонливость, покрепче обнял Лизу и тут же уснул.

Утром Лиза с удивлением обнаружила, что спала в крепких объятиях барона фон Шлотерштайна. Он выглядел совершенно здоровым, от раны не осталось и следа, и спал, как обычно, так крепко, что пушками не разбудишь. На красивом лице застыло мечтательное выражение, а губы и щеки были перепачканы самой настоящей кровью!

Первой мыслью ее было проверить шею, но ничего не болело, с ней точно все было в порядке. «Вампир всегда кровь найдет»-подумала Лиза, немного переделав известную поговорку. Затем намочила платок и стала приводить в порядок чумазого Рюга.