Из дупла вылезла дриада. Она выглядела как девочка-подросток в юбочке из листьев, зеленоглазая, с острыми ушками. Маленькую грудь прикрывали только светлые распущенные волосы.

— Уходи от него, он злой, он напугал меня ночью! — прощебетала она тоненьким, каким-то птичьим голоском.

Лиза с изумлением глядела на лесную гостью. Дриаду увидеть, это же такая редкость, не то что вампиры или вервольфы. В Моравских горах их в каждой деревне полно. А лесную нимфу редко встретишь!

— Не бойся его, он ранен, ему было плохо, — ответила она. — А ты настоящая?

— Конечно, — засмеялась дриада, — хочешь, потрогай!

Она протянула узкую смуглую ладошку.

— Меня Ния зовут.

— А я Лиза, он Рюдигер. Ния, как нам отсюда выбраться? — С поляны выйдете, спуститесь к реке, идите по течению, попадете в деревню, там сами смотрите. Уводи его скорее из нашего леса, он опасный! — лесная нимфа растворилась среди древьев.

Реку они нашли быстро, но идти вдоль нее оказалось не самой лучшей мыслью. Непролазная трава чуть ли не в человеческий рост скрывала бесчисленные кочки, плащ, надвинутый на глаза, спасал от яркого солнца, но не от жары. Наконец Рюг не выдержал и попросил пощады:

— Лизхен, давай лучше по лесу, мы же все равно реку из виду не потеряем!

Она коротко кивнула, почему то ей не хотелось с ним разговаривать. Тут она с удивлением заметила, что Серый идет без поклажи, а мешок Рюг тащит сам.

— А ты чего коня так жалеешь?

— Я виноват перед ним, он меня и так теперь боится, — ответил Рюдигер, отводя взгляд.

— Ты, главное, умываться не забывай, о то тебя утром увидишь, сердце встанет! — съехидничала Лиза.

— А почему ты меня не о чем не спрашиваешь? Может я убил кого, я же в первый раз это сделал! Или тебе все равно?

Лиза подумала, что слишком испугалась, когда он лежал в горячке, и в какой-то мере ей было все равно, лишь бы он снова стал прежним Рюгом, главное живым и здоровым.

— Кого ты можешь убить! — вздохнула она.

Он повернулся к ней, взял за руки и серьезно посмотрел в глаза:

— Может я отличаюсь от тебя сильнее, чем хотел бы. Может я могу быть опасным!

Хотел добавить что-то еще, но только махнул рукой и пошагал вперед. Он впервые заглянул в темную часть своей души и был не на шутку напуган!

Но рассерженная Лиза догнала его.

— Ага, опасным! В первую очередь для себя! То пригнуться забудешь, когда к бабке Насте во двор заходишь, то нищему у церкви все свои деньги отдашь, не раздумывая! А когда Васька лису из клетки выпустил и в соседcкий курятник пустил погреться, кто всю вину на себя взял и получил солдатским ремнем по мягкому месту!

— Так это когда было! Тетушка осталась без шапки, а соседи без кур. Но ведь он потом признался!

— Но тебя — то уже выпороли! Да кто, кроме меня о тебе позаботится, и вообще не зли меня! Это я могу быть опасной! — Ее насмешливый тон рассеял ночные кошмары.

— Думаешь, я не знаю, что ты другой? Бог дал тебе больше возможностей, только и всего. Главное, ты жив и не болтай больше всякой ерунды! — она отвернулась, чтобы не было видно слез.

— Лизхен, не сердись! Я все понял! Ну хочешь до самого дома на руках понесу?

— Хоть до того дерева донеси, только под ноги смотри! — обрадованный тем, что она больше не обижается, Рюг подхватил ее на руки и припустил бегом до первой березы, не обращая внимания на испуганные вопли.

На привале они обнаружили, что их запасы почти закончились. Лиза разделила пополам хлеб с сыром, Рюдигер отдал свой хлеб коню. Серый глядел на него с недоверием, но хлеб взял. Рюг присмотрелся к траве, затем быстро нагнулся и поднял за уши зайца.

— А вот и наш обед!

Лиза сморщила нос:

— Фу, Рюдигер, ты что сможешь его есть? Он же такой милый и пушистый!

Он с сожалением посмотрел на зверька:

— Да ты права, милый и пушистый, — он разжал руку и заяц исчез в траве. Девушка внимательно смотрела под ноги, вдруг издав победный клич, она поманила его рукой. Среди густой травы скрывалось гнездо с тремя яйцами.

— Перекусим омлетом, а потом рыбы наловим. — уверенно заявила Лиза. Жестом фокусника она достала из мешка сковордку.

— Ты хочешь сказать, что я тащил это на себе? Ты что весь трактир с собой захватила?

— Ну я подумала, что раз нам придется ночевать под открытым небом, то кое-что из домашнего обихода не помешает, — девушка с притворной скромностью опустила глаза.

Рыбы они наловили с помощью самодельной остроги. Две большие щуки не ускользнули от зорких глаз и быстрых рук вампира. Теперь он с довольным видом развалился на травке, наблюдая, как Лиза чистит рыбу. Надув губы, она взглянула на парня:

— Что смотришь? Нравится, когда кто-то всю грязную работу за тебя делает?

— Да нет, я просто тобой любуюсь, ты очень красивая и ловкая! — Рюдигер удачно уклонился от скользкой темы, чистить рыбу он совершенно не умел.

— И сильно пахнущая рыбой! Так жарко, пошли искупаемся!

Уже стемнело, и над лесом взошла большая желтая луна. Завтрашний день обещал быть таким же жарким. Речная гладь казалась жидким серебром. Лиза вдруг подумала, что дома первым делом избавится от всех серебрянных украшений. В кустах и деревьях, мрачно склонившихся к воде ей мерещились чьи-то глаза. Ей почти расхотелось лезть в воду. Только их костер, весело трещавший на берегу, рассеивал ночные страхи. Рюг, похоже, не испытывал никаких неприятных ощущений, он разбежался и с мальчишеским визгом прыгнул в реку.

— Не бойся, иди сюда, вода теплая! — крикнул он и и поманил рукой.

Задетая за живое, разве она боится, девушка закрыла глаза и плюхнулась в темную воду. Рюдигер вынырнул, шумно фыркая и протирая глаза. Вдруг он ощутил, как сзади его обняли холодными маленькими ладонями.

— Лизхен, это ты? — удивленно спросил он, чувствуя, как холодные губы касаются его шеи. Рыбный запах ударил в нос неожиданно сильно. Он обернулся и от неожиданности вскрикнул. Перед ним была самая настоящая русалка!

Бледная, в лунном свете какая-то неживая кожа имела зеленоватый оттенок, синезеленые волосы, в которых запутались водоросли, в полумраке извивались, как змеи. Большие глаза были желтыми, с большими черными зрачками, фигура соблазнительной женщины оканчивалась настоящим рыбьим хвостом. Встретившись с орущим Рюгом немигающим рыбьим взглядом, она открыла рот, полный мелких острых зубов, издав резкий звук, от которого грозили лопнуть барабанные перепонки. Он зажмурился и и заткнул уши. Казалось, этот вой никогда не кончится.

Внезапно стало очень тихо. Он осторожно открыл глаза и застыл, как вкопанный. Лиза, намотав на руку синезеленые волосы, старательно окунала бедную русалку в реку!

— Лизхен, что ты делаешь, ты же пытаешься утопить русалку!

— Да нет, я только пытаюсь отучить ее вешаться на чужих парней! — последний раз макнув бедную речную жительницу, она с сожалением отпустила ее. Русалка отплыла на безопасное растояние, вынырнула из воды по пояс и показала им перепончатый кулак, просвистев что-то резкое, затем исчезла в воде.

— Теперь я верю, что ты можешь быть опасной! — поддразнил Лизу Рюг. Ей вдруг стало стыдно. И что это на нее нашло, еще зазнается теперь!

Уже было далеко за полночь. Костер догорал, незнакомый лес был полон тревожных звуков, со всех сторон надвигалась враждебная темнота.

— Здесь даже волки по-другому воют! Господи, как же домой хочется! Я бы сейчас даже кузнецовой семейке обрадовался! — вздохнул Рюдигер.

— Да, например, Алесю! Он же тебе чуть ухо не откусил! — попыталась остудить его пыл Лиза.

Кузнец и его семья были самыми настоящими оборотнями. Пятеро его лохматых, почему-то вечно чумазых детей были их вечными противниками. Два года назад Алесь устроил драку, о которой местные парни вспоминали еще долго. Драка вампира с вервольфом — зрелище запоминающееся.

Это произошло у Васьки во дворе. Никто уже не помнит, что послужило причиной. Из лохматого чумазого мальчишки Алесь превратился в крепкого темноволосого парня с черными сходящимися на переносице бровями. Тонкий, слишком смазливый по его мнению для парня, Рюг раздражал его, казался слишком неуместным для деревенской улицы.