Мария Спиридоновна засыпала в смешанных чувствах. С одной стороны, ожидание и радостное предвкушение завтрашнего заселения студентов, с другой — тревога. Бяо уже сообщил всем результаты, и последствия для каждого предугадать было невозможно.

Снился ей громадный минотавр, который голосом кота Матроскина заявлял:

— Я с тобой, Марья, никогда не расстанусь! Вот еще рога у тебя вырастут, и мы теленочка заведем! Тогда я в два раза счастливее буду!

А потом ее в кроличью нору упихивал толстым задом Винни-Пух, заявляя голосом Леонова:

— А если б Марьи были пчелами, то они бы нипочем так вот зад не разожрали и в норе не застревали!

Она подскочила на кровати, отплевываясь от шерсти. Это опять гадский Василий устроился спать у нее на груди, разложив по лицу пушистый хвост. Спихнув наглеца, она снова провалилась в сон, на этот раз без сновидений.