Глава 27 Что вылупилось, то вылупилось!

После того как почти все коротко представились и рассказали о себе, даже та загадочная серо-черная фигура глухо пробормотала:

— Эм, гррох.

Лэри, взявшийся пояснять, что Эм — это временное детское имя, а гррох — раса зеркальных ипостасных, был прерван. Феечка с самого начала всеобщего знакомства и так подпрыгивала на плече у Марьи как на иголках. Ну все ведь уже представились, потом будет еще время познакомиться. Ей же сказку обещали, хорошую, из другого мира!

Быть может, остальных не сильно интересовала сказка, но то, что она из другого мира, уже привлекало. А еще возможность спокойно перекусить под потенциально интересную историю была лучше, чем необходимость слушать лекцию секретаря про расу сокурсника.

Марья почувствовала себя сказочницей из советских фильмов-сказок Роу и начала сказку не так, как у Андерсена.

— В некотором царстве, в некотором государстве жила женщина, и не было у нее детей.

Вопросы полились рекой уже на этапе «колдунья, семечко, цветок». Причем говорили все одновременно, и не только дети, но и взрослые! Они начали спорить, задавали вопросы и тут же сами на них отвечали.

Мария Спиридоновна ждала, пока дебаты утихнут, и дождалась. Народ пришел к выводу, что колдунья, наверное, природный маг, семечко — новый вид созданного ей растения для бесплодных, а женщина, видимо, умеет варить зелья и поэтому была довольна семечку. По словам того же бережливого гнома, так было дешевле. Вырастила, собрала, сварила сама. Экономия!

Марья хохотала про себя, пытаясь сохранить внешнюю серьезность. Наконец все утихли, и она продолжила сказку. Шок присутствующих на обнаруженную в распустившемся цветке крошечную девочку вылился в минуту молчания. И высокий возмущенный вопль Ниле просто впился в ухо иголкой, феечка же на плече сидела.

— Как, как это может быть?! Они не могут быть семечком, они сразу цветы. Кто их ловил и делал семечком, не давал почву? Это злая, злая магия!

После аккуратных расспросов и заверений, что девочка хоть и была крошечной, но не была феей, Ниле объяснила свою панику.

Когда фея хочет закончить свое существование, она находит понравившееся место на зачарованной поляне. И, садясь там на землю, превращается в цветок. Когда же цветок распускается, появляется новая молодая фея. И Ниле заподозрила, что кто-то мог поймать фею в такой момент, и та лишилась контакта с землей, превратилась в семечко.

Все профессора хором заявили, что это невозможно. На зачарованную поляну не может попасть никто, кроме фей, даже если этого захотят все феи разом!

Страсти утихли, и все уже с большим интересом ждали продолжения. То, как женщина заботилась о малютке, вызвало положительные, но вялые комментарии. Появление же жабы и попытка женить сына на девочке опять породили спор.

Учитывая, что жабы разговаривали, их причислили к мелким оборотням, а их желание во что бы то ни стало не дать невесте сбежать вообще поставило всех в тупик. Тем более что жабенок вроде был не в восторге от не зеленой невесты.

Решив, что ценность необычной крошки откроется по ходу сказки, они уже с нетерпением ждали развития событий. Немного удивились разговорчивости рыбок и рака — Марья пересказывала по мультфильму. Спасший Дюймовочку жук с предложением руки и сердца уже не удивил, зато удивило, что девочка обещала подумать.

Лейла скривилась и заявила, что могла бы тогда и за жабу выйти. Невелика разница! А когда жук по наущению своих друзей передумал, она захихикала:

— Надо было ей брать, что дают! Пусть теперь опять жабу ищет.

Миранда не могла сдержаться и, вскочив, даже отрастила на руках когти, но ее поймал Си'лэ. А Мария Спиридоновна напомнила, что это сказка и неплохо бы дослушать ее до конца.

Про обустройство Дюймовочки в лесу с интересом слушал только гном. Когда она стала жить у мыши, все сначала решили, что ей повезло. Сватовство крота слушали со смешками и разделились на два лагеря. Лейла, хозяйственный гном и люди считали, что крот — вполне состоятельный двуипостасный. Перспектив у девчонки в лесу никаких, и раз она почти согласилась с мужем-жуком, то крот и правда хорошая партия.

Остальные говорили, что нельзя заставлять выходить замуж силком и крот мог бы поухаживать, что ли. Профессора просто задумчиво молчали, не мешая юному поколению высказывать свою точку зрения на любовь и семью.

К огромному удивлению Марьи, ласточка вызвала у всех огромное недоверие. Все без исключения решили, что хитрая птица взяла мелкую девчонку как продовольственный запас на время перелета. Хоть Марья и объясняла про спасение жизни и благодарность, но не помогло.

Только когда ласточка, добравшись до места, посадила девочку на цветок и улетела, они немного успокоились. Появление маленьких крылатых человечков, которые в сказке были названы эльфами, и шантаж «умирающего» принца вызвали громовой хохот. Гном хлопал себя по колену и сквозь смех и слезы причитал:

— Ой, «умираю, умираю»!.. ХА-ХА-ХА! Хи-хи-хи!!! Да после такого предложения ни одна гномка в мою сторону бы и не глянула, жених!!!

Люди не отставали:

— Умирающий! ХА-ХА-ХА! Заболел, как увидел!!!

Даже Лейла хохотала:

— Принц! Умоляет! Хи-хи-хи!!! Ничего смешнее и нелепее нельзя придумать!

Впрочем, несмотря на неоднозначную реакцию, сказка понравилась. Хотя все сошлись на том, что там очень много непонятных моментов. А еще Марья добавила, что эти «эльфы» тоже не магические. Просто маленькие крылатые существа, живущие в цветах.

Феечка перелетела к зеркалу и стала крутиться, разглядывая себя.

— Феям, конечно, не нужны мужчины, — задумчиво сказала она, — но иногда так хочется иметь не сестер, а братика. Они ведь совсем другие. Правда, Миранда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Миранда имела гораздо больше чем одного братика и согласилась с фейкой:

— Они, конечно, иногда невыносимы и заносчивы, но с ними проще договориться. И они не таскают у меня украшения и привозят всегда подарки из поездок. Братья — это здорово!

Внезапно рядом с феей у зеркала завис маленький человечек с крылышками. Все замерли, боясь спугнуть, и с недоумением разглядывали необычного пришельца.

— Ниле, дорогая, это ты нафеячила? — хриплым от волнения шепотом спросила Марья.

Ниле не ответила, в ступоре глядя на миниатюрную копию себя, только в мужском варианте.

— Это я сам, сам решил. Это не Ниле, — немного запинаясь, будто слова давались ему с трудом, ответил, ну, наверное, первый в мире фей.

— А я ведь собирался рассказать вам о гррохах! — смог наконец высказаться Лэри. — Только до сих пор было не известно, что они могут изменять параметры воплощения. Это единственный, и надеюсь, что такого больше не произойдет.

И Лэри все-таки рассказал о гррохах, ткнув для наглядности в серо-черную кучу у стены. Как оказалось, гррохи — вид зеркальных морфов. Они двуипостасные, но не могут меняться по желанию. Ипостась они меняют, точнее, говорят, что находят, в период перехода из детского во взрослое состояние. Зеркальные они потому, что, выбрав облик любой расы, которая понравится, перевоплощаются в нее на генетическом уровне и на всю жизнь. Все в мире считают, что эта раса создана, чтобы не вымерли остальные. Узнать, что живешь с гррохом, можно, только если он сразу скажет или после рождения детей. Дети рождаются с признаками разных рас, которые то проявляются, то исчезают и меняются на новые. Когда ребенок начинает понимать свою непохожесть, ему объясняют, что стать он может кем угодно, но только раз в жизни. Обычно дети «зеркалят» своих родителей и процесс занимает пару дней. Окукливание в гуманоидную глыбу с последующим вылуплением.

Эм был сиротой, и, видимо, родня не очень хорошо к нему относилась, поэтому он не вылупился после окукливания. Застрял. А еще проявился сильный некродар, видимо от стресса. Сказка Марии Спиридоновны и огромное желание Ниле иметь настоящего братика дали толчок к странным изменениям. Видимо, ребенок родился мальчиком и, хоть у фей мальчиков нет, сумел совместить генотип феи и мужской пол. Он точно не чистокровная фея по генотипу, а полуфея. Интересно, кем были родители, от кого мужская половинка в наследственности?

— Меня больше интересуют юридические проблемы в связи с этим прецедентом, — почесал крылом за ухом профессор Кронов. — Академия уже взяла его под защиту и заключила договор об обучении, но теперь могут вмешаться феи и, возможно, не только они.

Вокруг Ниле тут же закружился пепельный выброс ее магии:

— Он измененный, как и я! Они меня выставили, значит, и его не получат! Это мой брат и моя семья! — Темные провалы глаз разозленной феи сочились чернотой.

— Ниле, успокойся! Никто никого не заберет! — громко и внушительно высказалась Марья. — Нет таких прав, чтобы из семьи забирать. Где одна внучка, там и внучек! Лети сюда, хлопец, пока твоя сестренка тут бед не натворила. Внуком будешь?

— Э-э-э, буду. — Растерявшийся фей завис рядом с Марией Спиридоновной. — А как это?

Мигом подлетевшая фейка стряхнула с себя весь пепельный вихрь. Нетрудно догадаться, что и вторая рука бабушки Маши обзавелась татушкой на ладони.

— Ниле, а если еще вдруг кто появится? — усмехнулась она.

Фейка пожала плечами:

— Ну, во-первых, мы должны одобрить! А во-вторых, ты же вон какая большая, места много!

Марья только растерянно открывала и закрывала рот, как выброшенный на берег карасик. Вот ведь крылатая мелочь, внучка-жучка, прости господи. Это, выходит, и одобряют они, и места на ней завались!

Эм одернул свою сестренку:

— Бабушка старшая! Решать будет она!

Ниле ойкнула и, поняв, как была не права, залепетала слова оправдания.

Ну простила, конечно, засранку, списала на перенесенный стресс. Но запомнила, запомнила! С подростками лучше не расслабляться, упустишь — потом не вернешь авторитет!