Фрося отодвинулась, давая проход, чтобы Марк мог пройти в квартиру. Он продвинулся мимо неё, а она медленно прикрыла дверь и прислонилась к ней лбом, не находя в себе моральных сил повернуться. Наконец, почувствовала на своих плечах руки мужчины, который мягко, но уверенно развернул её к нему лицом.

— Фросичек, ты даже не хочешь посмотреть на меня, а я ведь так долго и отчаянно ждал этой встречи…

Фрося стояла, безвольно опустив руки, и смотрела на свои ноги, нелепо выглядевшие в одном сапоге и в домашнем тапочке.

— Фросенька, ты не рада… а я так надеялся на твою радость при нашей встрече после такой долгой разлуки.

Фрося подняла лицо и взглянула прямо в глаза Марку. Улыбка моментально сошла с его губ, он взял в ладони лицо женщины и вгляделся в печаль её зрачков.

— Фросенька, что с тобой, откуда такая скорбь в твоих глазах?

Последние слова Марка будто бы сломали запруду, она упала к нему на грудь и зарыдала.

— Маричек, мой Сёмка пропал в Афганистане…

Повисла гробовая тишина. Мужчина не отпускал из своих объятий Фросю, нежно гладя её по волосам, вдыхая аромат крепких духов, принимая на себя дрожь, сотрясающегося в плаче когда-то такого опьяняющего своей податливостью и страстью тела. Пригретая и обласканная руками мужчины, Фрося постепенно стала успокаиваться и неожиданно для себя поняла, что она не хочет выбираться из этих объятий, от этих рук и нового запаха, идущего от прежде безумно обожаемого Марка. Волевым усилием она ладонями упёрлась в грудь мужчины и отодвинула его от себя.

— Когда ты приехал?

— Фросичек, я прилетел сегодня утром и весь день пытался до тебя дозвониться, но то никого не было, то было занято, и я на свой страх и риск решил всё же подъехать к тебе, ведь до Валеры я тоже не дозвонился, а его прежняя мымра не пожелала дать его координаты.

— Валера сейчас живёт вместе с Галкой, они построили себе квартиру по проекту МЖК…

— Фросенька, я ведь не знаю, что это такое, да, и мне это уже не к чему, есть у них жильё и слава богу. Ты куда-то собиралась уходить и, возможно, спешишь?

— Да, мы встречаем Новый Год вместе с женой и детьми моего Сёмы.

— Ты, не хочешь пригласить меня вместе с вами отпраздновать наступление Нового Года?

— Маричек, это ни к чему, нужно будет долго объяснять Тане и её детям кто ты такой, а там ещё будет мой взрослый внук Алесь, сын Андрея.

— Ясно, может ты и права. Меня возле твоего подъезда ждёт такси, ведь я не был уверен, что застану тебя дома. Хочешь подвезу?

— Спасибо Маричек, я ведь, благодаря тебе, по-прежнему за рулём своей машины.

— Фросик, а когда мы сможем с тобой встретиться и наговориться всласть?

— А ты, надолго в Москву и, где намеревался встречать Новый Год?

— Нда, разговариваем, как деловые партнёры, но, что поделаешь, между нами лежит огромное временное пространство, заполненное другими людьми и реалиями жизни.

Фрося неожиданно рассмеялась.

— А зубы заговаривать бабам ты не разучился, а вон, уже седой, как лунь.

— Фросенька, мне ведь уже шестьдесят шесть лет, а жизнь не всегда меня только баловала.

— Маричек, ты так мне и не ответил, насколько времени приехал в Москву и куда сейчас направляешься?

— Фросик, всего лишь до пятого января, а направляюсь в американское посольство, раз для меня вход на ваше торжество закрыт, буду встречать Новый Год со всякими чинушами и бизнесменами всех статей, приехавших постигать новые веяния вашей страны.

— Маричек, я, действительно, спешу, поэтому подожди меня парочку минут, натяну второй сапог, слегка подправлю свою мордаху, захвачу подарки и можем двигаться. Если хочешь, отпусти своё такси, я тебя довезу до посольства, а по дороге поболтаем, ну, как?

Марк уловил в голосе женщины заинтересованные нотки и тут же согласился.

— Фросик, каждая минутка, проведённая в твоём обществе, запечатлеется во мне на долгие или не долгие годы, которые мне ещё предстоит прожить.

Они вышли из подъезда и вдохнули чистый морозный воздух. Тридцать первое декабря в нынешнем году выдался морозным, но почти бесснежным и поэтому порывистый ветер, казалось, пронизывал до костей. Марк пошёл отпускать, поджидающее его такси, а Фрося уселась в свою машину, которую из-за того, что должна была скоро уехать, не загоняла в гараж. Она завела мотор, включила обогреватель и нажала на кнопку, встроенного в панель магнитофона и тут же раздалась популярная песня: «Музыка нас связала, тайною нашей стала…» Марк уселся на пассажирское сиденье и усмехнулся.

— Нет, не музыка нас связала и не она нас разлучила.

— Ах, Марик, Маричек, не такой мне виделась в тайных мыслях наша встреча и не через такую пропасть лет. Расстались ещё в полном соку зрелыми людьми, а нынче встретились два пожилых замордованных жизнью человека.

Марк сидел в пол оборота к ней и смотрел внимательно на её лицо, фигуру и руки.

— Фросик, а ты ведь мало изменилась, если бы не погасший свет в твоих глазах, то я подумал бы, что прошло всего лет пять с момента нашей разлуки, а не почти пятнадцать.

— Ну, мастер ты на комплименты, но всё равно приятно, спасибо тебе, вот отыщется мой Сёмочка и, возможно, опять заполыхают мои глаза. Хотя нет, без мужской ласки, они у баб не горят. Поехали, а то моя детвора кинется разыскивать меня через милицию.

— Фросенька, а в какое время ты должна прибыть к праздничному столу?

— В десять мы договаривались, но я хотела приехать пораньше, подарить подарки, помочь Тане нарезать салаты и накрыть скатерть…

— Фросик, так ведь уже пол десятого, поговорить нам не остаётся времени.

Фрося скосила глаза на мужчину, который умоляющим взглядом смотрел на неё и добавила газу.

— Хорошо, что почти нет снега, дороги чистые, можно и быстрей ехать.

— Ты, так хочешь побыстрей от меня избавиться?

— Нет, Маричек, я вообще не хочу от тебя избавляться, но не могу, хоть тресни, позвать тебя в гости за наш праздничный стол, с тобой не получится праздника для детей, а они его так ждали.

— А завтра?

— И завтра не получится, у нас есть пригласительный на Кремлёвскую ёлку, а потом собирались покататься на санях, запряжённых в тройки лошадей, покушать на морозе горячие шашлыки и пирожки, а вечером посмотреть передачу «Песни года» и всё, пора баиньки.

— Я правильно понял, в твоём расписании нет для меня места?

Фрося некоторое время ехала молча, было видно, что в ней идёт внутренняя борьба.

— Марик, ты в какой гостинице остановился?

— В Национале, номер у меня на одного…

— А второго, а точнее, вторую, сможешь туда поместить?

Она лукаво подмигнула мужчине.

— Фросик, когда ты у меня появишься, я всё смогу, всё преодолею, только скажи, когда, чтобы я тебе устроил достойную встречу.

— Маричек, я могла бы уже завтра приехать к тебе на ночь и побыть с тобой до самого твоего отъезда, но ведь ты не случайно оказался в Москве, возможно, у тебя есть какие-то дела…

— Да, есть, я прибыл в Москву со своим деловым партнёром, которого уговорил наладить с Советским Союзом деловые отношения. Мне необходимо помочь ему разобраться в экономической обстановке, организовать встречи с нужными людьми и, конечно, быть при нём переводчиком.

— Ну, вот, в нашем распоряжении остаются только ночи, а мы с тобой уже пожилые люди и, что… будем сладко храпеть рядом друг с другом.

Марк откинул голову на сиденье и от души рассмеялся.

— Ах, Фросик! Ах, молодчинка! Ах, как мне тебя все эти годы не хватало.

— Ну, так что! Я тебе свою завтрашнюю программу рассказала, а ты мне вразумительного ничего не предложил.

— Фросик, я тебя поймал на слове, следующая ночь наша, а затем, я тебя знакомлю со своим деловым партнёром и ты, как в былые годы, сопровождаешь меня на деловые встречи, ведь там будут не столько деловые разговоры, сколько пьянки и увеселения. Я ведь нашу русскую братию хорошо знаю. Фросенька, не думай, не высчитывай, доверься мне, как когда-то доверяла, кто его знает, может и тебе это в будущем не навредит, а, более того, окажет поддержку в каких-нибудь начинаниях.