Я проигрался сегодня в пух и прах, пятьсот рубликов, как с куста отвалил своим счастливым партнёрам.

Такая была непруха, а всё потому, что думал во время игры только о тебе…

Фрося запахнула на груди сорочку и попятилась в глубь комнаты:

— Марик, ты зачем пришёл ко мнея?

— Солнышко, за утешением и лаской…

Марк сделал несколько неуверенных шагов по направлению к Фросе и попытался её обнять:

— Фросенька, я думаю о тебе днём и ночью с момента нашей поездки в Вильнюс, но я боялся подступиться к тебе.

— А что, напился и осмелел?!

Фрося резко скинула его руки со своих плеч:

— Не делай того, за что потом тебе будет стыдно и так, не знаю, как мы завтра посмотрим в глаза друг другу…

— А, я не хочу завтра, я хочу сегодня смотреть в твои глаза.

Может быть, я теперь всегда хочу смотреть в твои глаза…

— Марик, ты наверно забыл, что у тебя есть семья или ты в моём лице решил найти для себя женщину для развлечений?

— Ты, думаешь, что я сильно пьян и не отвечаю за свои слова и поступки?

Да, я пьян, но за слова свои отвечаю — у меня есть семья, жёнушка, к которой я уже лет пять не дотрагивался, а ей этого и не надо, и никогда по-настоящему не было нужно, как только детей умудрились зачать.

— Так, ты пришёл ко мне удовлетворить своё скотское желание…

От последних грубых слов Фроси, взгляд Марка прояснился, облокотившись о стену в прихожей, он несколько раз смерил её тяжёлым взглядом сверху до низу и обратно:

— Для удовлетворения своих скотских желаний, я всегда могу найти объект и попроще…

Марк приосанился и опять сделал шаг по направлению к Фросе:

— Пойми и прими это, как сложившийся факт, я влюбился в тебя, как последний дурак, ни одна женщина до сих пор не вызывала у меня такого влечения…

— Послушай меня Марик внимательно, если ты, конечно, в состоянии понимать сказанное тебе.

Я не люблю пьяных, особенно, таких омерзительных, как ты сегодня.

Если ты отвечаешь за свои слова и поступки, приходи завтра, и повтори хотя бы эти последние слова, что ты сейчас мне наговорил.

Ты, умеешь читать души людей и моя для тебя не секрет, догадаться было не сложно, что ты мне далеко не безразличен, даже дочь моя это сразу заметила, но я не шлюха и не игрушка для развлечения.

Так вот, я уверенна в том, что смогу обуздать свои расшалившиеся чувства и тут же порву с тобой всяческие отношения.

Поверь, у меня на это хватит душевных сил, но забавляться собой не позволю…

Марк, оторвался от стены и по-прежнему шатаясь, понурив голову пошёл к двери и уже открыв её, тихим виноватым голосом, попросил:

— Вызови, пожалуйста, такси.

Фрося облегчённо выдохнула, когда закрылась за Марком дверь, вызвала для него такси и вернулась в свою спальню.

Она легла в постель, прикрыла глаза, но сон пропал бесповоротно.

Иногда в своём воображении, она рисовала картину, как Марк среди ночи приходит к ней, обнимает, целует, а изредка даже мысли уходили намного дальше, выписывая сцены интимных откровенностей.

Странно, но почему-то никогда в этих мыслях не было его слов признания в любви или банальных нежных излияний, как-то это не рисовалось с образом Марка.

Только что, был неожиданный приход посредине ночи к ней, человека, которого она мысленно ожидала в свои объятья, были признания в любви, и даже попытка наговорить ей нежности, но разве этого она ждала, разве такого Марка рисовало её воображение.

Фрося лежала на спине, подложив руки под голову, по щекам на подушку стекали горькие слёзы обиды, но она их не вытирала.

Безжалостная память возвращала её в далёкое прошлое, где Алесь пылко объясняется ей в любви, его неумелость на их брачном ложе, которым служил пол в жалкой избушке в деревне, и какую он тогда расточал нежность, шепча ей на ухо банальные глупости.

Затем в памяти пришёл в гости Семён, который вознёс её на трон королевы.

Своей необузданной страстью он разбудил в ней такую чувственность, что до сих пор румянились щёки при воспоминаниях.

Был ещё Виктор, пленивший её своей мужественностью и зрелыми проявлениями внимания и ласок.

Она уже разменяла шестой десяток и можно было, вполне, удовлетвориться воспоминаниями о прошлом, и неважно, что там были только фрагменты настоящей любви, но они всё же были, у других и этого не было.

Вон, Сонечка живёт без этой любви и ласки и не похоже, что этим тяготится или мучается, хотя, кто его знает, чужая душа потёмки.

Под утро Фрося незаметно для себя уснула.

Из глубокого сна её опять вывел протяжный звонок.

Она соскочила с кровати, спальня была залита солнечным светом, часы показывали почти десять.

На сей раз, она накинула на плечи халат и вышла в прихожую, и открыла дверь.

На пороге стояла незнакомая девушка с огромным букетом оранжевых гвоздик:

— Простите, вы Фрося?

— Да.

— Значит, этот букет для вас, там внутри и письмо есть.

Фрося приняла шикарный букет и закрыла дверь.

Она положила цветы на кухонный стол и нетерпеливыми движениями достала, спрятанный среди головок гвоздик конверт без подписи.

Нет, у неё не было сомнений от кого цветы, только было любопытно, что мужчина написал ей в оправдание за своё безобразное вторжение этой ночью.

Фрося достала тоненький листок и развернула:

«Фрося, доброе утро!

Спасибо тебе за преподанный мне ночью урок.

Я обязательно сделаю работу над ошибками, а извиниться хотел бы при личной встрече, поэтому, разреши пригласить тебя сегодня на ужин в ресторан, надеюсь на милостивый положительный ответ.

Я не смею больше обижать тебя своими приставаниями и склонением к интимной близости, но разреши и впредь греться в твоих лучах, находясь рядом с тобой.

К сожалению, я не могу предложить тебе других отношений, а какими они будут в будущем между нами, зависит теперь только от тебя.

Целую руки и позвоню через час после предполагаемого получения тобою этого письма.»

Фрося перечитывала уже третий раз коротенькое послание, когда раздался звонок телефона, она, улыбаясь, подняла трубку:

— Да, Марик, я слушаю тебя.

— Мамань, в твоей жизни явно появились мужчины, это впечатляет.

Фрося сконфузилась словно девчонка пятнадцати лет, которую застали целующейся с одноклассником.

— Андрейка, сынок, ты откуда и с какими вестямия?

— Из Питера мамань, из Питера, наконец, взял приступом крепость и в ближайшую субботу состоится наше бракосочетание с Настей, и мне бы хотелось всех вас, моих родных, видеть у себя за праздничным столом, который будет накрыт в одном из маленьких уютных ресторанчиков…

— Сынок, ты вовремя позвонил, ведь я собираюсь с Сёмкой к Аглае, но ничего, это потерпит, мы обязательно с ним приедем к вам на свадьбу.

— Мамань, а где моя дорожайшая сестра с революционным её мужем что-то они подевались куда-то, звоню, не отвечают…

— Андрюша, Аня находится с детьми Москве, сейчас она с ними на даче, а Миша там, куда он очень стремился.

— Что, загребли?! Вот, это да…

Хотя, ничего странного, я ему это предрекал.

— Сынок, давай, не будем об этом по телефону.

— Не будем, не будем, так, сестра вряд ли приедет, Стас сразу отказался явиться, он же дитя народил, долго бубнил мне, о том, что вы крепко с ним повздорили.

— Андрюша, об это не по телефону будем говорить, да, и обсуждать не хочется, лучше расскажи про ваши планы на будущее, где собираетесь жить и работать…

— Мам, Настюха согласилась поехать временно к нам с папой в Новосибирск, а там видно будет.

— Папа твой приедет на свадьбу?

— Да, собирается, хотя чувствует он себя паршиво, после свадьбы отправляется в Москву на дальнейшее обследование.

Маман, что-то чует моё сердце неладное, обследование явно затягивается, похоже, это не к добру.

— Сыночек, давай, не будем думать о плохом.

— Всё, мамуль, будем прощаться, перед выездом в Питер позвони на квартиру к Насте, мне же надо знать, сколько мест в гостинице заказывать.