— Если ты беспокоишься обо мне, то я не против уступить. Титулы меня никогда особо не волновали. Но побеспокоиться стоит вот о чем. Чем занят Кастилос на самом деле? Ты ведь не думаешь, что он действительно разыскивает для тебя какого-то мальчонку, будто верный пес?

— Отряды баронетов пропадают, — нехотя отозвался Эрлот. — Не так много, чтобы беспокоиться об этом, но все же. Полагаю, Кастилос как-то с этим связан. Может, примкнул к партизанам. С него станется.

— В любом случае, своей писаниной он связал нас по рукам и ногам, — подытожила Атсама. — Остается ждать его возвращения, а потом мириться с ним.

— Надо было сжечь его дом…

— Поздно, — сказал Лэквир. — Графья, осмотрев бараки, отправились туда. Они хотят говорить с поверенным Кастилоса. Окажут ему покровительство. Нам придется отдать людей, взятых из его деревень. Ну и, разумеется, школа. Графья не поймут, если мы запретим детям эту странную забаву. Если уж такова воля Кастилоса.

Король кивнул. Отослал прочь Лэквира. Когда дверь за ним закрылась, Атсама села на подлокотник трона Эрлота.

— Но есть ведь и хорошие новости, милый, — сказала она, погладив его по руке. — Ты знаешь, что графья отослали вести с летучими мышами в свои владения?

— Какие вести? — насторожился Эрлот.

— Подробные инструкции баронам. Бараки строят по всей стране, Эрлот. Я сама только узнала.

Эрлот улыбнулся. Улыбка становилась все шире и шире.

— Так что же — маленькая победа? — спросил, не решаясь поверить.

— Похоже на то, — кивнула Атсама. — Кроме того, скоро сюда отправятся первые повозки с данью. Я намекнула, что неплохо бы пригнать еще и еды для людей. Так что скоро мы решим проблему голода.

— Это и вправду хорошая весть, — признал Эрлот. — Атсама, ты одна стоишь всех лордов, вместе взятых!

Атсама скромно улыбнулась.

— Такое чувство, будто мы и правда создаем идеальный мир для вампиров.

Эрлот пожал плечами.

— Какое-то время так оно и будет. Пир перед войной.

С первыми лучами рассвета люди, так и не ложившиеся, выходили из домов. Лица посерели, разговоры умирали, не успев родиться. Тишину хмурого утра разорвал бешеный стук копыт. Взгляды устремились на юго-запад. По толпе пролетел шепоток — кто же так нещадно гонит лошадь?

Конь пролетел мимо добытчиков, словно ветер. Всадник, за спиной которого висела кирка, остановился возле дома Сардата, и только успел соскочить, как конь, издав стон, от которого замерли сердца слышавших, рухнул на землю. По телу пробежала судорога, но всадник не смотрел на умирающее животное.

— Сардат! — кричал, колотя в дверь. — Эй, Сардат! Давай вылазь, а то так и сдохнешь!

Сардат, едва успевший завязать штаны, хмурясь, покосился на дверь.

— Кого там принесло? — буркнул он.

Левмир, готовый к выходу, сидел на лавке рядом с И. Девочка положила голову ему на плечо, бледная после вчерашнего грустного веселья. Дорла у печи пыталась придумать завтрак.

Сардат отбросил засов, и в дом тут же, не дожидаясь приглашения, ввалился незнакомый мужик с заросшим бородой лицом. По-хозяйски сорвал крышку с бадьи, зачерпнул ковшом и принялся жадно пить. Вода потекла по бороде, закапала на пол.

— Ты кто такой? — Сардат словно бы невзначай вертел в руках нож. Краем глаза заметил движение — Левмир положил на колени самострел.

— Я? — рявкнул мужик, бросив ковш в бадью. — Я из рудников, Токсаром звать. Видались мы с тобой пару раз, но да ладно. Я неброский.

— Токсар, — повторил Сардат. — Припоминаю что-то… Почему в дом врываешься? У вас там, в рудниках, такие правила?

— Я всю ночь лошадь гнал! — Кулак грянул в грудь с таким звуком, будто гром зарокотал вдали. — Наши все поверили, идут, как свиньи под тесак, а я не смог. Если своих не спасу, так хоть вас предупредить успею!

— О чем? — Сардат спрятал нож. — Если есть что-то про поезд, про вампиров — погоди. Пойдем к помосту, там все равно сейчас сходка будет. Расскажешь сразу всем, чтоб не повторять.

— Вот за что я тебя всегда уважал, Сардат, так это что сопли не размазываешь! — Токсар поднял палец вверх. — Идем, веди к своему подмосту.

Токсар, сгорбившись, смотрел на удивленные лица людей внизу. Руки в карманах, ноги широко расставлены.

— Непривычный я, чтоб речи толкать, — начал громко, но хрипло. — Дела такие… Ночью пришли к нам вампиры. Ну как пришли — прилетели! Всех из домов повытягивали, говорят, все, конец вашей работе. Мы — как так? А они — все, говорят, не нужно больше золота. И утешают: мол, не бойтесь, вас не бросят. Собирайте сейчас же вещи, грузитесь, да идите к городу. Сказанули! До города недели две добираться. Мы про поезд, а они — мол, рельсы разломаны. Ну, стал быть, дали жратвы какой-никакой, да отправили.

— Да вы слыхали хоть, что в этих городах творится? — заорал Кутаз. — Кроты слепые!

— А ты не ори на меня! — Токсар саданул в грудь кулаком. — Ничего мы не слыхали, потому как делом заняты были! Знаешь — расскажи, только сперва мне закончить дай.

Кутаза усмирили. Толпа возгласами попросила продолжать. Токсар откашлялся.

— Так я про что… Провожают они нас, а сами посмеиваются. Гаденько так, будто сволочи. У меня тут-то сердце и заныло — ну чую, врут ведь. На убой народ послали! А сам верить не хочу. Но тут они, смотрю, девчонок помоложе в сторону так отводят. Потом пареньков несколько. Ну, наш главный давай ерепениться — что это, мол, такое? А они ему — ничего, они вас догонят. Мы тут, говорят, переднюем, а потом к соседям вашим наведаемся. А молодежь, мол, для компании. И ведь поверил командир! Ну, или там вид сделал.

— Вот твари какие! — отчетливо прозвучал шепот Гидара.

— А я про что толкую? — Еще один удар кулаком. — Поползли мы, делать нечего. Сидят дуры наши на повозках, рассуждают, как будут в городе жить. Там, мол, и театра какая-то, и люди сплошь в шелках ходят, и работать почти не нужно. Смотрю — мужики поддакивают. Тут мне шлея под хвост попала. Вы, говорю, что же, уши-то развесили, мать вашу разэтак? У вас детей забрали, вас среди ночи выпнули не пойми куда, а вы и рады? Бежать, говорю, нужно от этого города! Лучше в лесу укрыться, да разведать потихонечку, что да как. На меня тут как принялись шипеть! Ну, я разозлился! — Токсар снова ударил себя в грудь. — Дал по башке командиру, скинул с лошади, и поскакал. Гнаться не стали, так, поорали только вслед. А я скачу и думаю, что ж делать-то? Хотел в лес бежать, да потом совесть заела. Сидят, думаю, наши речные братья, ни сном ни духом, а на них такая напасть завтра сверзится. Такая история, други. Бежать отсюда надо!

— Мы уж так и порешили! — крикнул Россак. — Чего тут сидеть? Пойдем лучшей доли искать.

Сардат, оттеснив Токсара, упер руки в бока.

— Хорошо, что решили. Только вот я не в курсе.

— Да ты чего, командир? Сам же сказал — думать до утра!

Сардат нашел взглядом Левмира, поманил его пальцем. Парнишка вскарабкался на помост.

— Теперь слушайте меня, да хорошенько забивайте в голову. Жить, как скотина, мы не станем. Кто хочет — лично тут же загрызу.

Старатели одобрительно загудели.

— Дальше! — оборвал расшумевшихся Сардат. — Просто так мы не уйдем. Вампиры ночью быстрее ветра летят. Догонят — и здравствуй, городская жизнь. Если на месте кровь не пустят. Потому сейчас собирайте в повозки все, что из жратвы осталось, одежду, важное все. Грузите баб, детей, стариков — и вон отсюда этот груз. Те, кому взамен штанов юбку надеть хочется — с ними отправляйтесь. А мы, мужики, с вампирами потолкуем.

Люди будто с ума посходили. От воплей зазвенело в ушах. Женщины что-то доказывали с пеной у рта, мужики, бледнея матерились. Никто не хотел раскола. Но Сардат взмахнул рукой, и все стихло.

— О чем завыли? — нахмурился. — Или, может, наоборот? Мужиков спасать, а бабы пускай за топоры берутся? Слышать не хочу! Я над вами командир, мое решение такое. Кто против? Выходи сюда. Только обратно уже не слезешь, обещаю. Токсар! Сколько их?