— Господи, — спрятала она лицо у него на груди. — До чего я докатилась? Ужас какой!

— Я так плох? — захохотал Рей, сильнее прижимая ее к себе, поскольку Марисса рванулась, силясь освободиться из его объятий. — Я что, совсем тебе не нравлюсь? — он как будто даже обиделся. — Да, брось!

С этими словами, Реймонд наклонился к ней и тоже поцеловал. На этот раз поцелуй был более долгим, пока не опомнилась сама Марисса. Какое-то время девушка пыталась оттолкнуть его, но потом сдалась под напором нежности зовущих губ мужа. Потом все же с жалобным стоном отстранила его. Рей не стал настаивать.

— Посмотри, — указал он на часы. — Запомни это время и этот день. Мы впервые поцеловались по-взрослому, — при последних словах он фыркнул от смеха, не сдержавшись, и уткнулся носом ей в макушку.

— Ты ведь понимаешь, что это ничего не значит? — прошептала Марисса, обнимая его за пояс.

— Да, да, — продолжал фыркать Рей. — Но это было не плохо…

— Заткнись, Реймонд Кларк! — дернулась Марисса, но была снова прижата к широкой груди. От него так одуряюще пахло одеколоном, что у нее закружилась голова от невероятно приятного чувства расслабления. Внезапно Марисса осознала, как ей хорошо и тепло в кольце ее рук. Она почти ощущала себя центром мира… его мира.