Встретив полный слез зеркально-синий взгляд, Майкл в который раз убедился, что не ошибся. Точно такие же взгляды в никуда он ловил очень часто, не смотря на то, что мать тщательно прятала от него свои слезы. В эти мгновения он словно вернулся в те поздние вечера, когда возвращался с заданий, и Бетси смотрела на него вот так же: с болью и отчаянием.

— Ну же… — киллер взял девушку за локоть, побуждая шагнуть через порог.

Просторная комната утопала в золотистых лучах солнца и горьковато-сладком аромате, что источала свеча в широком низком стакане. Прозрачный сосуд держала в руках высокая статная женщина, что стояла возле камина. Она плавно наклоняла стакан из стороны в сторону, наблюдая, как перекатывается аромапарафин. Черные, как смоль, вьющиеся волосы были собраны в высокую прическу. Неброский макияж подчеркивал точеные скулы, выразительные глаза и пухлые губы. Идеальную фигуру облегало темно-филетовое платье из плотного вилюра, отделанное черным гипюром. Мать Майкла подняла взгляд на звук их шагов.

Стакан медленно выскользнул из длинных изящных пальцев и с глухим стуком упал на бежевый ковер. Женщина пошатнулась, увидев Мариссу. Накрашенные бордовой помадой губы дрогнули.

— Ты привел ее, — прошептала Бетси. — Привел нашу девочку… — мать Ройса направилась к ним. Подойдя ближе, она протянула руку и коснулась лба миссис Кларк, прослеживая слегка дрожащими пальцами линию роста волос девушки. Убрав ей за ухо постоянно выбивающийся локон, Бетси улыбнулась.

Ощутив прохладные пальцы у себя на лице, Марисса невольно дернулась. Она помнила, как кто-то очень далекий вот так же убирал этот завиток, что всегда мешал. Из глубин детской памяти всплыли ласковые глаза и нежный голос. Казалось, сердце чуть не выскочило из груди, когда эта странно знакомая и чужая одновременно женщина назвала ее по имени. Очень многие люди произносили это, но сейчас все было по-другому. Из уст матери Ройса привычный набор букв звучал иначе.

— Я думала, что никогда уже не увижу тебя, — прошептала Бетси. — Как же Итан позволил?

— Папа погиб, — прошептала Марисса.

— Этого я и боялась, — вздохнула мать Майкла. — Будь проклят этот ублюдок, Тайлер Кларк! Бедный мой брат…

— Что-о? — Марисса сделала шаг назад, упираясь спиной в широкую грудь Ройса. — Брат?

— Я расскажу тебе все, моя девочка, если ты захочешь, — тихо проговорила брюнетка.

Приобняв девушку за плечи, Майкл обошел мать и подвел Мариссу к дивану, заправленному толстым пледом кофейного цвета. Усадив на него сестру, киллер присел перед ней на корточки.

— Мне уйти? Хочешь остаться наедине с…

— Нет! — схватила его за руку миссис Кларк. — Останься, прошу тебя. Я с ума сойду, если рядом не будет кого-то знакомого мне. Джин, ты тоже.

— Как скажешь, дорогая, — подруга остановилась за спинкой дивана, бросив на киллера полный беспокойства взгляд.

Поглаживая руку Мариссы, Майкл внимательно следил за мечущимся по гостиной взглядом девушки. В эти минуты он всерьез опасался за рассудок миссис Кларк, поскольку выглядела она, мягко говоря, не очень хорошо. Глаза приобрели лихорадочный блеск, лицо по цвету сравнялось с идеально-белой блузкой, в которую сегодня была одета жена Реймонда Кларка, губы дрожали. Состояние Мариссы вполне соответствовало сложившейся ситуации. Слишком много на нее свалилось за последнее время. Такое обилие нервных потрясений не каждый мужчина выдержит, не говоря уже о молоденькой девочке, которая привыкла к тому, что все всегда хорошо и безоблачно. Впрочем, как раз последнего в жизни миссис Кларк и не наблюдалось весь последний год. Словно из рога изобилия на нее одно за другим сыпались несчастья, словно призванные не просто сломать девушку, но сравнять ее с землей.

— Столько лет… — прошептала Марисса.

— Что? — переспросил Ройс.

— Столько лет я жила без матери, а ты, — подняла девушка взгляд, обращая его на Бетси Ройс. — Все это время ты была жива. Как же так? Почему ты бросила меня?

— Только так я могла защитить тебя, — ответила женщина.

— Защитить? — поднялась с дивана миссис Кларк. — Лишив матери?

— Твой отец страшный человек, — на глаза матери Майкла снова накатились слезы, превращая их в лучистые самоцветы, искрящиеся сотнями оттенков синего. — Он так хотел ребенка, что мог пойти на что угодно. Я не могла позволить, чтобы тебя воспитывал такой…

— Если папа… — Марисса замолчала, переводя дыхание. — Итан Харпер мне не отец, то кто же тогда?

— Итан был мне братом и прекрасным другом, — ответила Бетси. — Он воспитал тебя так, как не смогла бы даже я и…

— Да что ты знаешь о его воспитании?! — закричала девушка, бросаясь к матери. — Я же не видела его почти. Ты… ты добилась только того, что я выросла сиротой при живых родителях, — Марисса отвернулась, отчаянно стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Малышка моя, понимаю, что виновата перед тобой, но ты поймешь меня, когда все узнаешь.

— Так расскажи, — снова взглянула матери в лицо миссис Кларк. — Чего я не знаю, кроме того, что… что ты… ты… Черная Королева.

Бетси, в жесте беспомощности и отчаяния, закрыла глаза. Тяжело переводя дыхание, она посмотрела на дочь лишь спустя несколько бесконечно долгих минут, когда смогла взять себя в руки. Последнее, что должна была знать девочка, оказалось первым. Наверняка, до Мариссы донесли все в таком искаженном виде, что это оставило неизгладимый след в душе девочки. Теперь придется рассказать страшную правду, поскольку только она сможет объяснить все, пусть жестоко, но доходчиво.

— Майкл, можно попросить тебя выйти, сынок?

— Нет, он останется, — возразила Марисса. — Что такого ты можешь сказать, чего нельзя знать твоему сыну. Ведь это его ты вырастила.

— Будет лучше, если мы поговорим наедине, — настаивала Бетси.

— Строишь из себя заботливую мамочку? — зло бросила миссис Кларк, растеряв остатки выдержки и вежливости. — Ты бы так старалась двадцать лет назад.

— Я выйду, если…

— Нет! — снова воспрепятствовала Марисса.

— Иди, сынок.

— Да что вы его на части рвете?! — заорала Джин, которая все это время молча молчала. Теперь брюнетка решила вмешаться в спор, притом, сделала это в свойственной ей манере: грубовато и совсем не тактично. Однако, результат превзошел все ожидания.

Бетси сникла и даже не попыталась урезонить нахалку. Мать Майкла подошла к столу, что располагался возле окна, и взяла пачку сигарет. Закурив, какое-то время она молча смотрела перед собой, сосредоточенно выпуская благоухающий ментолом дым.

Майкл бросил на Джин уничтожающий взгляд, но тоже промолчал. Киллер вернул сестру на диван и направился к двери. Остановившись на пороге, Ройс привалился плечом к косяку и замер в таком положении. Тем самым он выполнил желание и матери, но не оставил без внимания и просьбу Мариссы.

Отдав должное сообразительности Майкла, Джин только лишь фыркнула.

— С мужчинами мне катастрофически не везло, — вздохнула Бетси. — Все хотели попробовать конфетку, завернутую в яркую обертку. Моим первым мужчиной стал парень из нашей школьной команды футболистов. Он красиво ухаживал, делал подарки, лазил ко мне на балкон, держа розу в зубах. Я любила его так, как больше потом никого не смогла полюбить, и была уверена, что любима. Мы вместе мечтали поступить в колледж, вместе работать, вместе… Майкл стал результатом этой безумной любви, которая выжгла меня дотла. После рождения сына, мой принц ускакал, сломя голову, и ему даже белый конь не понадобился. Итан даже слова мне не сказал, когда я вернулась с грудным ребенком. Он принял меня, обеспечивал нас, хватаясь за любую работу.

Ройс опустил взгляд, не в силах выдержать исповеди матери. Он лучше всех знал, как ей тяжело пришлось. Но даже не это расстраивало киллера, а то, что ей снова приходилось переживать моменты прошлого, которое все еще ранило ее. Майкл знал о матери все, как ему показалось. Отчасти, потому и выбрал свою нынешнюю профессию, если так можно было назвать то, чем он занимался. Воспитанный матерью в глубоком уважении и сострадании к женщинам, всеми силами души он верил в то, что последних нужно защищать и беречь. И Майкл Ройс, как мог — так следовал своим взглядам.

Моралисты на каждом углу вопили о том, что убийство — это великий грех, который не отмолить никогда. Майкл же считал, что уничтожая подонков, которые измывались над своими и чужими женами и дочерями, он делал прогнивший до основания продажный мир хоть немного лучше. И эта уверенность помогала спокойно спать ночами.

— …встретив его, я снова смогла полюбить, — продолжала тем временем Бетси. — Тайлер очень сильно отличался от моей первой любви. Уверенно стоявший на ногах, твердо знающий, чего хочет, имеющий собственное мнение, он жил исключительно своим умом. Во мне словно открылось второе дыхание, и я бросилась в этот омут с головой.

— Тайлер? — переспросила Марисса. — Тайлер Кларк?

— Тогда я еще не знала, что скрывается за дорогим костюмом и лучезарной улыбкой, — вздохнула мать Майкла. — Встреча с ним навсегда изменила мою жизнь. Изменила не в лучшую сторону. Сидеть на шее брата мне было стыдно, брать деньги у Тайлера не позволяла гордость, но я нашла выход. В то время Тай, — Мариссу передернуло, при звуке сокращенного имени свекра, — держал ночной клуб со своим другом Гарри. Я ничего не умела, кроме одного. Танцы. Они всегда были моей страстью. Втайне от Итана я стала танцевать в «Черной Королеве».

— «Черная Королева» — это название клуба? — уточнила Джин.

— Да, — кивнула Бетси. — Во избежание ненужных разговоров, я надела парик и маску. Меган Харпер исчезла, появилась Черная Королева. Мои номера собирали такие аншлаги, что клуб стоял на ушах. Я сумела встать на ноги, забрать Майкла и даже сняла квартиру. Моя жизнь наладилась. Вскоре я поняла, что снова беременна. Впервые за долгое время я была счастлива.