– Если он вообще был здесь, – сказал Хан, лениво поднимая линзу и поворачивая ее к ближайшему люмену.

– Он был здесь. Он построил это место.

Хан оглянулся на него.

– Это работа многих поколений, – сказал примарх и опустил линзу.

– Как это хранилось в секрете? Кто знал о нем?

– Я не знаю. – Неосведомленность Вейла, как всегда, звучала вполне искренне. – Ходили всего лишь слухи, и то с его ведома. Он был близок к цели.

– Это ты так считаешь. Здешний обслуживающий персонал должен был насчитывать сотни людей.

Вейл пожал плечами.

– Я не знаю.

Хан вздохнул, бесцельно бродя по кольцам когитаторных станций.

– Для нас здесь ничего нет, Есугэй.

– Мы этого еще не знаем, – невозмутимо ответил задын арга.

– Для чего бы ни построили станцию, сейчас она не работает.

Есугэй взглянул на пустой свод, затем оглядел слабо освещенные ряды пустых тронов.

– Или, может быть, просто спит.

Арвида, который зашел дальше остальных, опустился на пол. В этот момент по сводам прокатилось странное эхо, звучавшее дольше, чем ему следовало. Есугэй взглянул на чародея, обеспокоенный тем, что кто-то мог обратить внимание на минутную слабость, но Арвида уже выпрямился, а остальная часть поискового отряда была занята своими делами.

– Я пойду дальше, – сказал примарх. – Все же оставаться небезопасно. Вы ведь, чувствуете это?

Есугэй очень хорошо чувствовал. Ощущения напоминали ломоту в костях, сведение челюсти, соринку в глазу. Каждое движение было неуклюжим, а каждая мысль – заторможенной. Станцию заполонили последствия высвобожденной мощи, а за всем этим ощущалось невидимое, но постоянное присутствие бурлящего разлома.

– Это был центр управления, – сказал Вейл. – Под нами сотни палуб. Мы не можем уйти, не сейчас.

– Ты уйдешь вместе с нами, – рассеянно сказал Хан, не отводя взгляда от Есугэя. – Намаи докладывает, что нашел арсенал. Он пуст. Кроме того, тремя уровнями ниже в коридорах есть следы взрывов.

– А тела? – спросил Есугэй.

– Ни одного. Он продолжает поиски.

– С экипажем что-то случилось.

– Они были обучены, – сказал Вейл. – И обладали защитой Нобилите.

Хан тихо рассмеялся.

– Если мы чему-то научились, то это насколько слабыми были наши меры безопасности.

Из далеких глубин поднялся долгий продолжительный скрип, напоминавший растяжение металла. За ним последовало несколько слабых стуков, постепенно стихших.

– Атмосферное давление, – заметил Есугэй. – Технодесантники сделали свою работу.

Хан не слушал. Он прижал руку к металлу центральной колонны, словно соединяясь со строением, чью историю и предназначение он мог предугадать.

– Продолжайте поиски, – сказал он, наконец. – Мы дошли сюда, и если что-нибудь осталось, то найдем это.

– А если ничего не осталось?

Хан направился к воротам, которые вели вглубь станции.

– Продолжайте поиски.

Доклады поступали со всего флота. Они начинались отдельно друг от друга: артиллерийский капитан не прибыл на пост, безо всякой причины лопнула секция люменов, невзведенная торпеда была выпущена без предупреждения. Затем число происшествий стало быстро расти, поступая с каждой палубы каждого корабля.

Джубал расхаживал по мостику «Бури мечей». За ним следовали старшие офицеры, разбираясь со шквалом межкорабельных сообщений.

– Сколько времени у нас до внешнего барьера? – спросил он.

– Меньше часа, – ответил Табан. – Нас задержал «Солнечный ястреб».

Этот фрегат вдруг резко отклонился от курса во время разворота, едва не протаранив линкор «Копье Небес». Панические запросы сумели выяснить, что навигационную команду корабля охватило какое-то безумие, и только вмешательство воинов орду помогло взять ситуацию под контроль. Сейчас «Солнечный ястреб» ковылял с уменьшившимся составом на мостике и поврежденными двигателями.

Джубал тоже чувствовал это. Поначалу небольшое давление за глазами. Затем пульсирующую боль под кожей, от чего скручивало кости. Потом всех охватила усталость, мешающая ясно мыслить.

– Увеличить скорость, – приказал он, подходя к командному трону. – Я хочу, чтобы мы были в зоне досягаемости через тридцать минут.

Табан, поклонившись, спешно удалился. Цзянь-Цу остался подле Джубала, готовый передавать устные приказы по флотской связи. В ямах темп работы стал изматывающим. За исключением сервиторов, все боролись со спутанностью сознания, вызванной воздействием чистого варпа.

Когда Джубал занял свое место, он заметил идущую к нему Илью.

– Сы, – обратился воин. – Где вы были?

Генерал в знак извинения поклонилась.

– Мне нужно было кое-что сделать.

– Цзянь-Цу сказал, что астропаты едины в одном: враг нашел нас. Я приказал переключить авгуры на максимальную дальность поиска, но эта… штука усложняет их работу.

Илья взглянула на ряды пикт-экранов, каждый из которых был забит показаниями сенсоров реального пространства.

– Что с флотом?

– В готовности. И все же, доклады… – Он встряхнул головой. – Вы видели их? Я приказал отойти чуть дальше.

– Не настолько, – сказала Илья. – Каган все еще на станции.

– Мне нужно, чтобы мои экипажи работали согласованно.

В этот момент из ям раздался вопль. Смертный в униформе Легиона вскочил со своего поста с ножом в руке. С бессвязными криками он прыгнул к ближайшему товарищу, когда единственный болт, выпущенный с верхних террас, взорвался в его горле. Выстреливший легионер с несколькими боевыми братьями устало направился к трупу. Встревоженные смертные матросы вернулись к своей работе.

– Мои братья охраняют каждый важный сектор, – сказал Джубал, невозмутимо наблюдая за произошедшим. – Но их не хватает.

– Мы не сможем здесь долго оставаться.

– Он не связывался с вами? Ни слова о вашей цели?

Илья покачала головой.

– Значит, мы ждем.

К трону подбежали слуги, вручив Джубалу несколько инфопланшетов. Информация в них была тревожной – сбои в реакторах, неисправности в оружейных системах. Корабли с большим трудом удерживали назначенное ан-эзеном построение.

– Прикажите капитальным кораблям увеличить дистанцию между собой, – распорядился Джубал, – а эскорту разомкнуть строй и для подстраховки дублировать каждую передачу по каналам связи.

Один за другим по флоту разошлись новые приказы, направленные на сохранение строя, поддержания секторов обстрела лэнсов свободными и обеспечение взаимного прикрытия флангов. Прошло несколько минут, прежде чем Джубал вернул внимание Илье. Она пристально смотрела на данные с одного из авгуров дальнего действия.

– В чем дело? – спросил ан-эзен.

– Эти данные проверили? Откуда они пришли? – она повернулась к Табану, вернувшемуся на командную платформу с инфопланшетами. – Ты это видел?

Лицо Табана посерело, как будто состарившись под взглядом Ильи.

– Я пропустил их, – растерянно пробормотал он. – Это моя ошибка, мой хан. Я не заметил.

Джубал поднялся.

– Отправьте сигнал Кагану. Забирайте их со станции.

Илья не отставала от Табана.

– Нам нужно знать угол входа.

– Двадцать градусов под плоскостью, поднимается для парирования на сорок-пять-шесть-три. Но мы не можем развернуться, не с…

Джубал отошел от трона.

– Объявить тревогу! – приказал он, расшевелив своим ревом даже самых вялых членов экипажа. – Поднять статус до золотого, зарядить все орудия!

Загремел сигнал тревоги, глухо разносясь по огромному пространству мостика. Свет люменов потускнел, сменившись боевым освещением вдоль проходов между станциями. К тому времени данные авгуров стали известны всем, а тактические экраны были забиты светлячками приближающихся кораблей.

У Ильи был болезненный вид. Доспехи легионеров скрывали их состояние, но даже они, казалось, двигались менее уверенно. В воздухе витал запах отравы.

– Свяжитесь с Тахсиром, – приказал Джубал, подойдя к краю платформы и глядя на копошившихся внизу людей.