Наблюдениями психиатров установлено, что путем биологического наследования передаются от предков потомкам не все качества, но некоторые; притом эта передача может охватывать то внешние формы телесной организации, в связи с темпераментом, то внутренние глубокие качества, в связи с характером человека и его умственными дарованиями. Это наблюдение применимо к нервно-психическим явлениям вообще.

Личность человека складывается на основании взаимодействия и конкуренции отдельных способностей и сторон души, возбуждаемых и направляемых впечатлениями, исходящими из внешнего мира, и другими впечатлениями, какие даются темпераментом и жизнью самого организма. Память, хранящая все, что однажды испытано и пережито, входит, как третий элемент развития, конкурирующий с двумя первыми и связывающий текущее с прошедшим в единое сложное индивидуальное целое. Так живет и обыкновенный, и гениальный человек.

Какие созидательные начала были заложены в антропологическом составе и нервно-психической организации Пушкина?

Род Пушкиных выступает на историческую сцену в конце XVI века при Иоанне Грозном. Уже тогда Пушкины были заметным явлением, а при царе Алексее Михайловиче выпукло выступал Григорий Гаврилович Пушкин, память которого особенно ценил потомок-поэт. Таким образом, род Пушкиных играл заметную общественную роль более двух столетий до рождения поэта.

В начале XVIII века, т. е. в период уже обозначившейся одаренности рода Пушкиных, последовало кровное родство Пушкиных с семейством Ибрагима Ганнибала: Мария Алексеевна Пушкина, впоследствии бабушка великого поэта, вышла замуж за Осипа Ибрагимовича (Абрамовича). От этого брака родилась дочь Надежда Ганнибал, креолка, впоследствии мать поэта в браке с Сергеем Львовичем Пушкиным. Таким образом, поэт произошел от смешанного брака. В этом случае возникает вопрос: как объединены между собою и как согласованы разнородные составные элементы характера и каков получился окончательный продукт. Ответ на эти вопросы не представляет особых затруднений по той причине, что поэт отличался экспансивностью своего характера и прямодушием. Главные пункты и верхи своего самочувствия он выражал не только в интимных кругах и частной переписке, но даже в своих поэтических произведениях.

В вопросах антропологической и психологической генеалогии на первом плане стоят вопросы антропологические. На них обратил внимание И. Е. Репин в своей последней картине; им придают значение и в прессе. Какова была наружность поэта? Каков был темперамент? Как сказалось на душевном складе поэта его смешанное происхождение от двух рас?

Мать Пушкина Надежда Осиповна была дочерью Осипа Абрамовича Ганнибала и внучкой Ибрагима (Абрама) Ганнибала. Последний носил явные черты негритянской расы по цвету кожи и устройству лица. Мать Пушкина была первым антропологическим представителем смешанного потомства, первым живым продуктом родства Пушкиных с Ганнибалами, — белой расы с черной. Она была типической креолкой по цвету своей кожи и другим физическим признакам и, без сомнения, носила особенности и в психическом складе своей смешанной натуры. Быть может, лицо ее не было даже вполне чистым от волос, судя по спущенным на лоб и щеки буклям волос, но в то же время она отличалась всеми типичными чертами белой расы: нежным носом, тонкими ноздрями, тонкими губами, изящным ртом и нежной гармонической мускулатурой лица. В юные годы она имела успех в обществе, чему более всего способствует оригинальность и новизна физических и психических редакций, в каких природа издает человека в свет. Эту оригинальность она имела, нося в себе элементы двух весьма различных рас (белой и черной). Не содержалось ли в ней элементов и третьей из основных человеческих рас, т. е. желтой? Это бывает. Там, где происходит созидательная биологическая работа, где сталкиваются и конкурируют два начала, может получить нежданную биологическую силу и третье начало — скрытое и подавленное, которое могло оставаться до той минуты почти незаметным, но которое проснулось в великий момент зачинающейся новой жизни. Когда клались первые кирпичи будущего здания матери поэта, не участвовали ли также в творческой работе от веков глубоко скрытые в семействе Пушкиных или семействе Ганнибалов задатки третьей человеческой расы — желтой. Это могло сказаться в матери поэта, так как она стоит на границе встречающихся рас. Вопрос о том, была ли мать поэта носительницей двойного или тройного расового начала, мог бы быть решен, задним числом, только по портретам. Если мать поэта по цвету кожи была только смуглянка, она — представительница двух рас (белой и черной), но если в ее коже и глазах был и оттенок желтоватого пигмента — если она была не просто «смуглянкой», а «знойной красавицей», то в этом случае она содержала в себе задатки трех основных рас человеческого рода и могла передать рожденному сыну свойства трех рас со всеми материальными и духовными последствиями. Начала двух рас были бесспорно у Наталии Осиповны. Но в какой пропорции?

Творцом материальных и духовных качеств Наталии Осиповны была Мария Алексеевна Пушкина и Осип Абрамович Ганнибал. Марья Алексеевна была натура энергическая, и уже одно это предрешало вопрос о биологической судьбе ее потомства — в пользу белой расы. Этому сильно содействовал и факт высших достоинств этой расы. Черная раса выступала на конкурс в лице неустойчивого Осипа Абрамовича, в котором, притом же, черная раса была представлена не своими лучшими, а своими худшими сторонами. При таких условиях исход конкурса в пользу белой расы был обеспечен: Надежда Осиповна вышла привлекательной русской девушкой с незначительными и слабо выраженными негритянскими чертами и со всей биологической пикантностью свежей оригинальной редакции природы. По этой причине Надежда Осиповна уже от самого рождения своего заключала в себе освеженную силу жизнесозидательного творчества.

Для ее потомства особенно важным представлялось то, что ее мужем явился Пушкин (Сергей Львович) — потомок испытанного жизнью рода. В смысле биологического состязания белой и черной рас эта новая подмога, со стороны рода Пушкиных, могла еще основательнее фиксировать победу за белой расой и за родом Пушкиных — с введением, притом, освежительной плодотворной новизны от встречи двух начал величайшей биологической давности и дальности (черная раса — самая старшая дочь человечества, белая — самая младшая, желтая — средняя). Если мать поэта была не простой «смуглянкой», а «знойной красавицей», то она могла дать своему гениальному сыну ту антропологическую универсальность, которая так заметно выделяет его из сонма других великих людей.

Наружность поэта, отступая от типа рода Пушкиных (особенно отца), во многом соответствует негритянскому типу, который даже представлен решительнее, нежели у его матери. Почти все главнейшие признаки негритянской расы имеются налицо: малый рост, широкие брови, ноздри, открывающиеся наружу, а не вниз (портрет худ. Тропинина), смуглое лицо, толстые губы, крупный подбородок (нижняя челюсть), широкое отверстие рта, несмотря на сильную волю поэта и на редкое самообладание. Но в то же время поэт обладает светлыми глазами — что составляет самую яркую черту белой расы. Такая наружность придана поэту И. Е. Репиным на его картине «Пушкин на экзамене». О наружности Пушкина на этой картине говорилось немало в общей прессе, но без научного понимания дела. Все исчисленные черты своей наружности поэт получил от Ганнибалов через посредство своей матери. На портрете работы художника Витгеса, где Пушкин изображен мальчиком 6–8 лет, ясно выступает негритянская особенность — толстые вытянутые вперед губы. Эта особенность заметна и в позднейшие годы, особенно отчетливо представлена верхняя губа своей толщиной на портрете работы Тропинина. О наиболее важном негритянском признаке — долихоцефалии (длинноголовости) не трудно судить по профильным изображениям, например, по изображению поэта в гробу; также на картине Наумова Пушкин представлен долихоцефалом. Вообще, по всем антропологическим признакам, особенно же по непререкаемым скелетным признакам Пушкин отличался негритянским строением тела, как в отдельных частях, так и в целом.