Я всё ещё для неё таков.

- Даже если этот любимый – тот ещё мудак и несёт ерунду. Тебе надо перестать приносить ей боль, - из моих лёгких напрочь ушёл воздух. – Просто остановись.

Она знает. Знает.

Гартри вернулся с пиццей. Предложил мне кусочек, но я отказался.

Аппетита не было. Я сидел тут, пил пиво, а стоило только закрыть глаза – видел любящую до сумасшествия Люси. Видел нас в кино, в Жар-птице под дождём, наш поцелуй.

Поцелуй.

Ханна права. Я мудак и несу настоящую чушь.

Как она может быть мне верна после того, что я наделал?

Как она вообще может меня простить?

Дэниэл помог мне добраться до праздника Ханны, и теперь мне хотелось вернуться домой.

Дорога была узкой и извилистой – пятнадцать миль к западу от исходящей дороги. Тут была куча озёр – по обе стороны. Гартри жил в самом конце, там, где сходились озёра, в великолепном доме в викторианском стиле, на вид как из фильма. Огромный двор жался к скалистому берегу, и там было море людей.

Саймон оказался цепким. Потянулся к моей руке, обнял за талию.

Мы видели друг друга впервые за последние дни.

Ханна считала, что порвать с ним надо сегодня.

- Это не праздник, если никто не разошёлся, - заявила она.

- Я скучал по тебе, - Саймон поцеловал меня в лоб. – Хочешь что-нибудь выпить?

Прежде чем я ответила, Ханна закричала:

- Люсиль, ещё одно фото, пожалуйста? Пожалуу-у-у-йста! Ну, сегодня мой день рождения!

Я пожала плечами и последовала за нею. Один глоток янтарного ликёра походил на горячее стекло. Я задыхалась, и она всучила мне что-то фиолетовое и сладкое, сжала руку и улыбнулась.

- Дорогая, - тягучесть голоса усиливала выпивка, - я так тебя люблю. Люси, ты лучшая подруга в мире. Ты особенная. Не позволяй этим мудакам разуверить тебя.

Она обняла меня, а потом взвизгнула, когда Гартри зашёл на кухню.

- Разве он не прехорошенький? – прошептала она, схватила его за руку, подмигнула мне и утащила куда-то.

Я нашла в гостиной пустой угол и устроилась на широком кресле с мягкими подушками, закрыла глаза и попыталась игнорировать шум караоке. Представила, что я в застеклённом доме Трикси или на берегу озера, моря… В лучших частях моего воображения не было этого лета, Южной Дакоты, Саймона…

Но лето не выбросить. Я пыталась.

Ум мой помутнел. Август, горячий и влажный, я ночевала у Трикси, а когда проснулась, Джейн была на кухне со свежими булочками и английским чаем. Мы поели и ждали Трикси и Бена. Трикси была в купальнике, готовилась на озеро Хальчион. Её волосы были закручены. Бен спустился в старой-старой пижаме, с футболкой с каким-то детским персонажем из мультиков, в потёртых клетчатых пижамных штанах. Его вьющие волосы превратились в самый настоящий хаос, и, увидев меня, он улыбнулся. Красивая, содержательная, намекающая на нечто большее улыбка.

- Вы идёте на пляж? – спросил он Трикси, сел рядом с нею и потянулся за булочкой.

- Да, в парк, - кивнула она. – Пойдём пораньше и займём самое лучшее место.

- Может быть, я напишу Клейтону, и сходим вместе.

- Было б неплохо, - Трикси налила чай в чашку.

Джейн погладила Трикси по руке – и я никогда не забуду, что она тогда сказала.

- Я самая счастливая мама на планете – вы у меня так замечательно ладите!

- Эх, - с набитым ртом пробормотал Бен.

- Было б неплохо, - вновь отметила Трикси.

- Мама, - Бен наконец-то глотнул, - её едва можно выдержать, ты же знаешь, – он улыбнулся, и я видела кусочек черники, застрявшей у него между зубов.

Я улыбнулась Бену, а Трикси мне подмигнула.

Я ни за что не представила бы в тот миг мою нынешнюю жизнь. В гостиной Гартри, избегающую толпы в подвале, где Ханна всё пела что-то вроде "жди своего мужчину". Где-то там Бен и его девушка. Бен, что целовал меня однажды. И Саймон – как я могла забыть о своём парне? А где Саймон? Надо сказать ему, что на самом деле я влюблена в Бена.

Нет. Не могу. Ведь я должна выбросить его из своей головы. Выбросить Бена из своей головы. Правильно? Вот только я до сих пор скучала по нему.

Проклятье. Весь мир был размыт. Я встала, немного покачиваясь, упёрлась рукой о стену, чтобы не упасть. Найду Ханну, скажу, что нам надо идти. Или мне надо. Она должна остаться, это, в конце концов, её день рождения. Я покачала головой – никто из нас не может уйти.

Я застряла.

Всё лето…

Я спустилась вниз по лестнице в подвал, хватаясь за перила лестницы так крепко, что от усилия побелели костяшки пальцев.

В подвале было темно. Вращался пурпурно-серебристый дискотечный шар, всё сияло – ковёр, диваны. Посреди комнаты, ревя какую-то странную песню, стоял Гартри. Дана сбросила с себя руки Бена и с жалостливым взглядом прошла мимо меня. Я не хотела её жалости. Я закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть. Если я её не вижу, значит, и она меня не видит. Если я не вижу Бена, Бен не видит меня.

- А где твой парень? – раздалось с дивана низкое рычание.

Бен мог меня видеть. Я ещё могла избегать его, так как это выходило обычно, но не могла избежать того, что называлось истиной. Я его любила. Меня тошнило – казалось, я едва-едва устояла, когда перешагивала через его длинные вытянутые в проход ноги.

Я хотела, чтобы он протянул руку, затащил меня на колени, целовал, как тогда в Жар-птице, пока не забудет, кто я, не забудет обо всём.

- Люсиль! – заорала Ханна. – Речь идёт о проклятом времени! Где тебя носило?

Я сделала ещё один шаг, но Бен выдвинул передо мной ногу, и я споткнулась. А когда выпрямилась, свирепо перевела на него взгляд.

- И что это ты делаешь? – прошипела я.

- Я задал тебе вопрос, - глаза Бена остекленели, но голос звучал спокойно. – Где твой парень.

- Занимайся своими делами, Бен, - Ханна потянула меня к себе. – Сейчас не время.

- Это моё дело, - ответил Бен.

- С каких это пор? – мой голос дрожал. Почему он со мной говорит.

- Всегда моё!

О.

- Бен… - Ханна сделала осознанно резкий шаг к нему. – Где Дана?

- Да, - я вскинула подбородок. – Ты мог бы вполне удачно трахнуть её этим вечером – а не выйдет, если она увидит, что ты со мной говоришь.

- Осторожнее, Люси, - ответил Бен.

- Да что ты о себе вообще думаешь?! – но лоб мой был нахмурен, а прозвучало, кажется, не до конца убедительно.

Я смотрела на него, на его губы, в его глаза, потемневшие от гнева и нашей общей жажды. Мне нужен Бен. Нужен.

- Игнорируй его, - промолвила Ханна и потянула меня на диван рядом с собой – как раз вовремя, чтобы услышать, как что-то орал Гартри. Ханна засвистела.

- Твоя очередь! – заявил Гартри, потянул Ханну к себе и впился в её губы поцелуем.

- Давай, дорогая! – сказала она, и я была так пьяна, что не могла и сбежать. – Я знаю, что тебе нравится.

А потом – я даже не поняла, что происходит – заиграла какая-то дикая музыка.

Мы пели, танцевали – и на несколько минут я забыла о присутствии Бена. А потом вернулась Дана, вручила ему пиво, и когда я вновь отвернулась, увидела рядом с караоке Саймона. Ханна потянула Гартри на диван и, устроившись у него на коленях, целовала – мне пришлось отвести взгляд.

- Спой со мной, - Саймон обнял меня за талию, притягивая к себе.

- Где ты был? – спросила я.

- У озера, - улыбнулся он. – У ямы с костром. Там удивительно.

- Ты бывал тут раньше, - ощетинилась я. – Что ещё тут может быть удивительного?

- Что случилось? – он убрал руки. – Что-то не так?

Да. Не так. Он такой добрый, пытался меня любить – вот что не так.

Я покачала головой.

- Люси, ты пьяна? – он вновь обнял меня за талию, притягивая к себе.

Я фыркнула.

- А что, не видно?

Он уткнулся носом в изгиб моей шеи, и я чувствовала исходивший от него запах текилы. Стало дурно.

- Спой со мной, - пробормотал он.

- Я не пою в караоке.