Помнила ли Люси прошлую ночь? Если она и забыла о том, что я подрался с её парнем, ей уже сообщили.

Но Саймона тут не было. Сомневаюсь, что он хотел продемонстрировать всем своё лицо, и причин хватало.

Что-то кольнуло у меня в животе, когда она всё рассматривала пончики, потом взяла один, сжала двумя пальцами и быстро посмотрела в сторону. Гартри тоже меня увидел и вскинул руку в приветственном жесте. Я пытался шевелиться. Ханна улыбнулась – сначала Люси, потом уже мне.

- Эй! – воскликнул Гартри. – Ты сделал это!

Я кивнул. Ханна упёрлась одной рукой в бок, другой обняла Гартри.

- Люси надо быть дома к одиннадцати, так что вперёд.

Люси не проронила ни слова – не то чтобы не обратилась ко мне, вообще никому ничего не сказала.

Не мог поверить в это, но Ханна убедилась её выбраться! В прошлом году она могла решиться только на колесо обозрение – думаю, это худшее при страхе высоты – а остаток ночи я сидел с нею, пока Гартри, Клейтон и Трикси блуждали повсюду приходили только раза два или три к нам.

- Отправляйся на аттракционы, Бен, - сказала она тогда, когда мы стояли в очереди. – Тебе не стоит обрывать своё веселье из-за меня.

- Мне и так весело! – заявил я. – Ты шутишь? Что может быть веселее бросания кольца?

Я улыбнулась, и она улыбнулась мне в ответ, и я наклонился, собираясь поцеловать ей и показать, что я чувствую.

Но я не успел, потому что из ниоткуда появился Клейтон и сказал, чем всё закончится.

Теперь, после первого же аттракциона она вышла из кабинки и заявила:

- Я… Мне пора домой.

Ханна нахмурилась.

- Нет, Люсиль, нет! Всего 9:30! Даже не темно, правда. Оставайся!

Люси покачала головой.

- Я не могу остаться. Это… Первый карнавал без Трикси, понимаешь? – она почти прошептала это, но я услышал – и она это почувствовала.

Я ожидал, что Ханна скажет, что пора было бы принять её уход, что ничего не поделать – все те ужасные вещи, которые говорят ничего не понимающие люди. Но вместо этого она заключила Люси в свои объятия.

- Я понимаю. Это слишком печальный для тебя день. Мы отвезём тебя домой.

Люси вновь покачала головой

- Нет, не надо! Я могу дойти.

- Ты не можешь идти сама. Гартри, скажи, что мы отвезём…

- Я могу отвезти, - ответил я, сам не зная, откуда взялись эти слова. Ханна и Гартри с удивлением уставились на меня, но Люси даже не посмотрела – и я её не винил.

- Нет, - ответила Люси. – Я хочу домой. Всё нормально. Всё пройдёт хорошо.

Я положил руку ей на плечо, и она наконец-то посмотрела на меня, широко распахнув глаза.

- Я отвезу тебя домой.

Она кивнула и протянула остаток билетов Ханне.

- Пошли сообщение, когда вернёшься домой, Люсиль, - промолвила Ханна. – Так я пойму, что всё в порядке.

Люси зашагала вперёд.

Она не спорила со мной. Позволила себе помочь.

Она меня не оттолкнуло.

Вновь кольнуло, уже в груди – и это была не вина. Надежда.

Что со мной не так?

Я всё ещё не до конца помню, что случилось с Беном на вечеринке, а теперь сказала, что он может проводить меня до дома. Или не сказала, что против. В груди застыла тревога – сидевшая там ещё с урагана поездки.

После того, как мы отошли от стенда с мини-пончиками, я собиралась остановиться и сказать, что изменила решение. Что не сяду с ним в авто.

Но мы миновали и стенд, и половину улицы, а я промолчала.

Когда мы доберёмся до "Зиппера", я скажу "знаешь, что? Я в порядке и могу вернуться сама. Прогуляюсь с удовольствием".

Но мы миновали "зиппер", и крики звучали в моей головы.

Ворота. Скажу у ворот.

И мы вышли из ворот, зашагали к дому. За пределами карнавала было куда тише, только изредка доносился смех и гудение двигателя.

До дома три минуты – может, меньше.

По пути скажу.

Он был так близко. Мы шагали в ногу – словно вместе. И я чувствовала его теплоту, его запах… Сегодня он не пах озером, рыбой или солнцезащитным кремом – он пах свежестью мыла и корицей.

Он вытащил ключи из кармана, когда мы зашагали по подъездной дороге. Открыл для меня пассажирскую дверь, и мне стало так дурно от эмоций, что колеи подогнулись.

Он поднял руку, чтобы успокоить.

Пальцы на моей руке.

- Бен, - выдохнула я, но не посмотрела на него. Я скажу, что не могу отвезти его в авто… Нет.

- Пожалуйста, позволь мне проводить тебя, - его голос был столь жалобен, что мне хотелось рыдать.

- Ты пил? – спросила я – вот она, причина. Я закусила губу, чтобы не расплакаться, пыталась сделать всё практично и логично, словно думала о последствиях, а не о том разе.

- Нет, - обозлённо покачал головой он. – Нет, я не пил.

Я знала, что он говорил правду. Я видела это, когда он позволил посмотреть себе в глаза, и в них пылала боль.

Он в твоём сердце, так говорила Ханна.

Он. Мне хотелось увидеть, спасём ли мы то, что у нас могло бы быть, но стоять тут, у открытой двери Жар-Птицы… Я помнила каждое слово, которое он сказал мне в авто. Каждое слово.

Я не могла. Не могла сесть в Жар-Птицу, не могла позволить Бену помочь мне.

- Мне помощь не нужна, - мой голос звучал надтреснуто. – Мне пора домой.

- Почему б не прогуляться со своим парнем? – в словах Бена всё ещё пылал гнев. Такой сильный, злой… - Где он вообще?

Я поджала губы. Это не его дело – но я думала о причине, по которой Саймона не было там.

- Он вернулся в Сент-Пол, - огрызнулась я. – Умер его дед. И, спасибо, он выглядит просто отвратительно.

- Это не мои проблемы, - прорычал он.

- Что с тобой не так? Зачем так с ним поступать? Со всеми? Я не знаю, Бен.

Я смотрела на него, едва заметив, как он сжал челюсть. Он ничего не скажет. Я отвернулась от него и быстро зашагала вниз по подъездной дороге.

Это облачко воспоминаний – его пальцы на волосах, - бередили мои мысли.

Ничего не изменилось.

Мне просто приснилось.

Я хлопнул дверью Жар-Птицы, завёл двигатель и покатил вперёд. Я ехал в противоположную сторону от центра города и Люси, мимо парка и карнавала, ехал, пока не появились перед глазами пятна.

Умиротворение и решительность канули в Лету.

Почему я не могу выбить Люси из головы? Я несколько месяцев убивал эти эмоции, а тут проиграл за миг.

Гартри считает, что это правильно. Не то ли он имел ночью на пляже? Люси – верная дорога. Верная дорога – быть с нею, и я чертовски глуп и слеп, если это не вижу.

И она права. Я мудак.

Грёбанный тупой мудак, который умеет только причинять боль любимой.

Я столько раз причинял ей боль!

И, Боже, как же была бы зла на меня Трикси! Это она подталкивала Люси ко мне. И когда я встречался с девушками, только ухмылялась, била меня по руке и качала головой.

- Давай, Бен, - говорила она. – Не дай ей уйти.

Жизнь коротка для жизни.

Я съехал с дороги. Повернулся у заброшенного паба и поехал к дому.

К Люси.

Если я поспешу, я её догоню.

Она всё ещё была там, на окружной дороге, шагала одна. Она была в темноте, мрачна, автомобили пролетали мимо неё, и она погибнет, если не будет осторожна.

Я этого не допущу.

Я ударил по тормозам, останавливая тачку. Я не дам ей уйти.

Я прошла около полумили по Гас-эн-Гоу, когда услышала хруст графия за спиной. Машина остановилась, но я – нет.

- Люси.

А, нет. Остановилась.

Это Бен.

Бен.

Здесь.

- Люси, - вновь промолвил он. Он в один миг догнал меня, повернул к себе, положив руку на плечо. – Давай я отвезу тебя домой. Ты ведь погибнешь!

Я не могла смотреть на него – потому вперила взгляд в гравий.