Крепость надменно взирала на лагерь израильтян, которым грезились добыча и завоевания. Не впервые волны агрессоров, пришедших с востока, разбивались о стены Иерихона и потом откатывались назад в свои далекие страны. На протяжении веков Иерихон непреклонно стоял на страже у входа в Ханаан.
Иисус Навин был опытным вождем и не рискнул вслепую бросить свои отряды на штурм крепости. Прежде всего он хотел получить сведения о силе гарнизона и оборонительных сооружениях. С этой целью он послал в разведку двух воинов, перерядив их в ханаанские одежды. Под покровом ночи разведчики переплыли Иордан и к утру, когда открылись ворота, проскользнули в город, смешавшись с толпой торговцев, ремесленников и крестьян. В течение дня они беспрепятственно выполняли свои задания. Однако к вечеру, когда лазутчики решили уйти из города, оказалось, что уже поздно и ворота заперты. Застигнутые врасплох шпионы решили переждать ночь в доме, прилегавшем к городской стене. Хозяйка дома — распутница по имени Раав, женщина весьма сообразительная, — сразу распознала чужеземцев и даже догадалась, кто они такие. Несмотря на это, она оказала им гостеприимство — на всякий случай, чтобы обеспечить себе покровительство будущих завоевателей, чьи костры ярко светились ночью на том берегу Иордана.
Все же нашелся человек, которому пришельцы показались подозрительными. Этот бдительный гражданин Иерихона предупредил своего царя, и тот немедленно послал на заезжий двор стражей с приказом задержать подозрительных незнакомцев. Стражам велено было обратиться к Раав со следующими словами: «выдай людей, пришедших к тебе, которые вошли в твой дом; ибо они пришли высмотреть всю землю».
Раав через окно увидела приближавшихся царских стражей, живо повела разведчиков на крышу дома и спрятала их там в снопах льна, сохнувших на солнце. Стражи обыскали весь дом, однако им не пришло в голову заглянуть под кучу льна. Лен сох на крышах всех домов Иерихона, это была картина настолько обычная, что ни у кого не могла вызвать подозрений. Раав, допрошенная с пристрастием, оправдывалась так: «Точно, приходили ко мне люди, но я не знала, откуда они. Когда же в сумерки надлежало затворять ворота, тогда они ушли; не знаю, куда они пошли. Гонитесь скорее за ними; вы догоните их». Стражи, видать люди не слишком сообразительные, дали себя провести хитрой женщине. Они во весь дух кинулись в погоню за беглецами и домчались до самого Иордана. Потом несолоно хлебавши вернулись в город с твердым убеждением, что соглядатаи успели переправиться через реку и добраться до своих.
Тем временем Раав не сидела сложа руки. Она поднялась на крышу своего дома и обещала помочь разведчикам, если они поклянутся, что, в случае захвата города израильтянами, сохранят жизнь ей, а также ее отцу, матери, братьям и сестрам. Разведчики охотно дали такую клятву — они были искренне благодарны Раав за спасение — и посоветовали ей вывесить в окошке со стороны улицы ярко-красную веревку: тогда ее дом пощадят во время боя. Потом они спустились по веревке с городской стены, ушли в горы, расположенные неподалеку, и затаились там, чтобы обмануть бдительность стражи.
Три дня спустя разведчики благополучно переплыли Иордан и сообщили Иисусу Навину все, что узнали. В лагере был дан приказ, чтобы люди заготовили себе еду на три дня, а ночью войско и весь израильский народ вышли на берег реки и приступили к переправе. Это было нелегкое дело. Настала весенняя пора, после обильных дождей в горах Гермона вода в реке угрожающе прибывала, и в том месте Иордан нельзя было перейти вброд. Израильтяне со страхом поглядывали на помутневшую, бушующую пучину, в которой так легко было утонуть. Не придавал им бодрости и вид жителей Иерихона, густо облепивших городские стены, — уверенные в том, что полые воды Иордана служат им надежной защитой, они осыпали непрошеных гостей градом оскорблений и угроз.
Иисус Навин, однако, не терял веры в успех переправы, ибо ночью он услышал голос Яхве, который вновь возвестил израильтянам победу над народами Ханаана. В назначенный час серебряные трубы заиграли зорю, и по приказу вождя первыми вошли в реку левиты с ковчегом завета на плечах. Они с трудом пробивались сквозь бушующие волны, вода доходила им до плеч, но они упорно шли вперед. Когда левиты оказались посредине реки, свершилось чудо, напоминающее чудо перехода через Красное море. В нескольких милях вверх по реке, возле города Адама, Иордан внезапно остановился между каменистыми берегами и вздыбился высокой стеной. Воды, находившиеся еще в русле, быстро стекли в Мертвое море, и народ израильский перешел реку, не замочив ног, и после сорока лет скитаний ступил на берег земли обетованной. Когда переправа закончилась, Иордан снова вошел в свое русло.
Первая стоянка была в Галгале. В лагере израильтян царила небывалая радость. Весь день они пели песни и гимны во славу Яхве, а женщины и дети выражали свою благодарность веселыми плясками под аккомпанемент тамбуринов и дудок. Иисус Навин отобрал двенадцать мужей, по одному от каждого племени, и велел им достать со дна реки двенадцать камней и уложить их в форме круга в знак памяти о великом чуде. В Галгале израильтяне в сороковой раз справляли праздник пасхи. Им не надо было больше питаться манной, так как возделанные поля Иерихона давали им зерно, из которого они выпекали опресноки. Жители Иерихона трусливо заперлись в крепостных стенах и больше не смели глумиться над грозными пришельцами.
В Галгале был восстановлен религиозный обряд обрезания, которым израильтяне давно уже пренебрегали. Старики, в свое время вышедшие из Египта, вымерли, а молодые поколения стали служить ханаанским богам и отступили от веры отцов. Теперь по приказу Иисуса Навина всем взрослым мужчинам и мальчикам пришлось подвергнуться операции обрезания, которая означала возобновление синайского союза с Яхве.
Через несколько дней, когда раны после этой операции затянулись, Иисус Навин наконец предпринял осаду Иерихона. При этом он применил во всех отношениях оригинальную тактику. В течение шести дней подряд израильтяне выходили из лагеря и один раз в день торжественной процессией шествовали вокруг крепостных стен на расстоянии, безопасном от стрел и каменных снарядов. Осажденные взбирались на стены и с удивлением и страхом наблюдали за этими действиями, подозревая, что в них скрыт какой-то зловещий магический смысл. Ибо с тех пор, как стоит Иерихон, никогда еще не случалось, чтобы нападавшие вели себя так непонятно. Было в этом что-то тревожное, подвергавшее дух осажденных тяжкому испытанию.
Во главе шествия сплоченными колоннами маршировали вооруженные воины. Сразу за ними шли бородатые мужчины в длинных одеждах и отчаянно дули в серебряные трубы. Потом шла группа мужчин, несших на золотых жердях золотой ящик с золотыми фигурами крылатых херувимов. Замыкала процессию толпа женщин, детей и стариков в праздничных одеждах. Все молчали, как завороженные, и в воздухе разносилась только громкая, зловещая игра труб.
На седьмой день Иисус Навин приступил к решающему штурму крепости. На рассвете он снова вывел свой народ из лагеря, но уже не ограничился круговым шествием. Израильтяне шесть раз обошли вокруг стен, храня, как и в предыдущие дни, гробовое молчание. Однако, совершая седьмой круг, они по данному сигналу так громко и дружно закричали, что стены затряслись до основания и обрушились. Израильские воины с разных сторон ворвались в город и начали свое страшное дело. За исключением Раав и ее семьи, они истребили всех жителей, не пощадив ни женщин, ни детей, ни даже животных. Под конец захватчики подожгли дома и общественные здания, превратив крепость в пепелище. Они не предали пламени только золото, серебро, медь и железо, ибо ценные металлы заранее были предназначены для нужд дома господня и священнослужителей Яхве.
ДРАМАТИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ПОД СТЕНАМИ КРЕПОСТИ ГАЙ. В гористой местности к северу от Иерусалима, на небольшом расстоянии от городка Вефиля, высились стены укрепленного города Гая. Иисус Навин решил и на этот раз послать вперед шпионов. «Идите и высмотрите землю», — приказал он. Разведчики вернулись и сообщили, что Гай стоит на пути дальнейшего продвижения израильтян и что его следует взять штурмом. Укрепления здесь были не такие мощные, как в Иерихоне, и поэтому казалось, что для завоевания города достаточно будет трех тысяч воинов. Но защитники Гая вели себя более мужественно, чем жители Иерихона. В бою у ворот города израильтяне потерпели сокрушительное поражение, бросились бежать, и противник преследовал их вплоть до города Сабарима. В лагере израильтян воцарилось уныние. Иисус Навин предвидел грозные последствия неудачи. Защитники Гая доказали всем другим ханаанским городам, что можно одолеть агрессоров, даже если они слывут непобедимыми, — надо лишь оказывать им смелый отпор.