Иисус Навин штурмом брал город за городом, разрушая их дотла и убивая жителей. Неисчислимую добычу в виде ценных предметов и скота он справедливо делил между израильскими племенами.
КАК ИИСУС УПРАВЛЯЛ ХАНААНОМ. Покорение Ханаана длилось семь лет. В кровавых войнах погиб тридцать один ханаанский царь и великое множество простого народа. За исключением Иерусалима и нескольких других укрепленных городов у моря и в горах, вся страна от южных окраин вплоть до Ваал-Гада в долине Ливанской попала под власть Израиля. Теперь Иисус Навин приступил к разделу Ханаана между израильскими племенами. Всего их было тринадцать, так как колено Иосифа раскололось на две племенные группы, которым положили начало его сыновья — Ефрем и Манассия. Поскольку потомкам Рувима и Гада, а также половине племени Манассии достались в удел земли за Иорданом, а левитам не полагалось своей особой территории, то раздел коснулся только девяти племен и второй половины племени Манассии.
Таким образом, Ханаан оказался разделенным на десять округов. На юге поселились потомки Симеона, Иуды и Вениамина. Остальную территорию покоренной страны заняли, двигаясь с юга на север, колена Ефрема, Манассии, Иссахара, Завулона, Неффалима и Асира. Немногочисленное племя Дана оказалось втиснутым между морем и горами, к западу от местожительства сынов Вениамина и Иуды, в опасном соседстве с филистимлянами, которым пока еще не пришлось встречаться в бою с израильтянами.
На территории, доставшейся Ефрему, находился город Силом и там разместили скинию собрания и ковчег завета. Таким образом, Силом стал первой столицей Израиля, которой надлежало спаять в одну нацию рассеявшиеся колена.
Левитам выделили во владение сорок восемь городов, где по завету Моисея они выполняли религиозные обязанности, получая доходы на свое содержание от разведения скота и десятин, взимаемых с местного населения.
Шести городам за Иорданом и в самом Ханаане было предоставлено право давать убежище от родовой мести людям, виновным в неумышленном убийстве.
Иисус избрал своей резиденцией городок Фамнаф-Сараи, лежавший на вершине горы Ефремовой.
Племена Рувима, Гада и Манассии, выполнив обещание, данное Моисею, пожелали теперь вернуться на землю, полученную ими во владение за Иорданом. Иисус Навин благословил их и в напутственном слове просил сохранить верность общему храму в Силоме, где поселился Яхве, и сказал, отпуская их: «С великим богатством возвращаетесь вы в шатры ваши, с великим множеством скота, с серебром, с золотом, с медью и с железом; разделите же добычу, взятую у врагов ваших, с братьями своими».
Вскоре, однако, до Силома дошла тревожная весть: воины Рувима, Гада и Манассии, возвращаясь в Заиорданье, соорудили на холме алтарь, на котором приносили жертвы Яхве. Тем самым они присваивали права, принадлежавшие исключительно священникам в Силоме. И следовательно, религии Моисея с самого начала грозила ересь, а это могло в свою очередь повлечь за собой политический кризис в стране.
Иисус Навин решил подавить в зародыше эту попытку раскола и призвал в Силом войска остальных племен, чтобы с их помощью расправиться с провинившимися. Но братоубийственная война, развязанная в момент, когда Израиль еще не укрепился в недавно покоренной стране, могла иметь пагубные последствия. И было решено сперва послать в землю Галаадскую Финееса, сына священника Елеазара, а с ним десять начальников от всех колен. Прибыв в Галаад, Финеес обратился к сынам Рувимовым, Гадовым и Манассииным со следующими словами: «Что это за преступление сделали вы пред богом Израилевым, отступив ныне от господа, соорудив себе жертвенник и восстав ныне против господа?». Испугавшись войны с земляками, старейшины заиорданских израильтян горячо возражали против обвинения, будто они посягнули на права священников в Силоме, и оправдывались, уверяя, что вознесенный над Иорданом жертвенник был задуман только как памятник, как выражение благодарности Яхве за одержанные победы. Ответ был не слишком убедительным, но Финеес и его спутники, не желавшие междоусобицы, признали его удовлетворительным. Впрочем, они были уверены, что перепуганные заиорданские племена никогда больше не попытаются нарушать религиозное содружество с Израилем.
Иисус Навин еще долгие годы возглавлял колена Израилевы. Его великий авторитет был источником сплоченности нации. Рассеянные по Ханаану племена безоговорочно признавали его власть, а храм в Силоме был единственной резиденцией Яхве. Но Иисуса беспокоила мысль: что будет после его смерти? У него не было достойного преемника, и он опасался, что племена, оставшись без сильного руководства, будут стремиться к независимости в ущерб общей религии и общему благу. Желая предотвратить распад государства, он собрал в Сихеме всех сынов Израилевых, прочитал им еще раз заветы Моисея и велел поклясться, что они не будут служить чужим богам. В знак памяти о возобновленном союзе с Яхве Иисус Навин поставил под дубом большой камень и сказал: «Вот, камень сей будет нам свидетелем: ибо он слышал все слова господа, которые он говорил с нами: он да будет свидетелем против вас, чтобы вы не солгали пред богом вашим».
Иисус умер, прожив сто десять лет. Его похоронили на горе Ефремовой в его уделе в Фамнаф-Сараи. И в его гробницу положили каменные ножи, которыми было совершено обрезание израильтян, когда они перешли границу Ханаана.
ИЗРАИЛЬ ОБОСНОВЫВАЕТСЯ В ХАНААНЕ. После смерти Моисея и Иисуса Навина не нашлось среди израильтян фигуры, равной им по значению. Израильские племена рассеялись по Ханаану, мирным путем или с оружием в руках занимая предназначенные им уделы. Между племенами не было согласия. Мелочная зависть, раздоры из-за установления границ, местничество, игра честолюбий раскололи единство, подорвали национальную спаянность, столь необходимую для удержания захваченных земель. Поссорившиеся племена, действовавшие врозь и рассчитывавшие только на собственные силы, не сумели довести до конца покорение страны. Народы Ханаана, чье сопротивление было сломлено не до конца, ждали только случая, чтобы вернуть утраченные ими земли. А евеи, хананеи, аморреи и иевусеи способны были в любой момент оказать отпор захватчикам. Постоянную угрозу для израильтян представляли не покоренные Иисусом Навином хорошо укрепленные города Иерусалим, Газа, Аскалон и Еглон и многие другие, рассеянные по горам и долинам.
Между тем израильские племена, утомленные многолетними скитаниями и борьбой, стремились как можно скорее насладиться плодами победы. Ведь они вступили во владение тучными пастбищами, пахотными полями, оливковыми садами и виноградниками. Сбылись наконец их мечты о мирной и зажиточной жизни скотоводов и земледельцев. Где уж тут думать о войне, коль скоро исполнилось обещание Яхве! С окружавшими их ханаанскими народами можно было кое-как договориться, жить с ними в мире и, таким образом, получить возможность вести хозяйство на покоренных землях. Так и получилось: израильтяне как бы образовали островки в море ханаанского населения. Результаты этой разобщенности не заставили себя слишком долго ждать. Израильтяне были люди простые и суровые, люди пустыни. Ханаанеяне превосходили их своей богатой цивилизацией и культурой, они строили большие города и к тому же говорили на языке, очень близком к древнееврейскому. Потомкам Иакова грозила извечная судьба варваров-захватчиков: быть поглощенными теми более развитыми народами, которые они себе подчинили. Распространенным явлением стали смешанные браки: израильтяне больше не считали неприличным жениться на девушках другой национальности, а израильтянки охотно выходили замуж за ханаанеян.
Были и другие, более грозные, последствия этого тесного сосуществования. Израильтяне действительно всегда почитали Яхве как своего бога. Однако он был богом суровым и неумолимым, богом великих событий, который оказывал помощь избранному народу только в минуты опасности. К тому же он находился далеко, в храме Силома. Трижды в год верующие совершали туда паломничество, чтобы при посредничестве священников принести ему жертвы и почтить его молитвами, пением гимнов и обрядовыми танцами. Но в будни израильтяне на каждом шагу встречались с местными богами, более близкими им в силу своих человеческих слабостей и свойств. Ваал, Астарта и другие боги с незапамятных времен почитались в Ханаане. Об этом напоминали каменные столбы, вознесенные на холмах, рощи и священные деревья, статуэтки из бронзы и терракоты, алтари под открытым небом, на которых дымились жертвы и благовонные зелья, мифы, песни и сказания. Осенью, когда бог смерти Мот похищал бога урожая Ваала и уводил его в подземное царство, ханаанеяне с плачем и стенаниями участвовали в траурных процессиях, а с наступлением весны, едва только воскресал их любимый бог, они проходили танцевальным шагом по улицам городов и деревень. Таков уж был в Ханаане ритм жизни, жизни весьма колоритной, связанной с радостными, поднимающими дух обрядами.