В это время город Рамафаим погрузился в глубокий траур, так как умер пророк Самуил. Саул избавился, таким образом, еще от одного грозного противника. Желая держать в страхе все жреческое сословие, он приказал поймать и убить их подопечных: всякого рода прорицателей, гадателей, волшебников. В Израиле их было тогда великое множество, народ привык пользоваться их услугами, и после избиения в стране воцарилась атмосфера террора и ужаса.

В повседневной жизни Саул сохранил прежнюю простоту нравов. Никто не отрицал его боевых заслуг и самоотверженной деятельности на благо Израиля. Большинство израильтян все еще питали к нему уважение и даже любовь. Авторитет Саула был настолько велик, что даже Давид не решился убить его, хотя ему дважды представлялась возможность это сделать.

Но постоянные козни жрецов и слухи, что Самуил помазал Давида на царство, нарушали душевное равновесие Саула и толкали его на ужасные, деспотические поступки. В каменной крепости, построенной на неприступной скале в Гиве, царь проводил дни один на один со своими подозрениями и обидой. Между тем над молодым израильским государством сгущались тучи. В его пределы вторглась мощная армия объединенных филистимских князей. Сотни боевых колесниц и тысячи закованных в железо воинов расположились лагерем в Сонаме в долине Езреель, то есть в самом сердце земли Израильской. Саул расставил свое войско на склонах гор Гелвуе, откуда была видна вся долина. Вид огромного филистимлянского лагеря вызвал в нем ужас и смирение перед неизбежностью рока. На его лице отразилось отчаяние. Он спросил у своих приближенных, нет ли поблизости какой-нибудь прорицательницы, предсказывающей будущее. Изумленные придворные ответили, что он ведь велел убить всех прорицателей. Но потом выяснилось, что близ Аэндора живет старуха волшебница, которая вызывает души умерших и узнает от них будущее. Саул решил переодеться и пойти к волшебнице. Ночью он закутался в дорожный плащ и в сопровождении двух оруженосцев покинул лагерь. Волшебница, опасаясь царя, не хотела пускать незнакомцев. Только когда Саул поклялся, что с ней не случится ничего худого, она спросила, кого ей вызвать. Саул попросил вызвать Самуила. И вот появился призрак пророка. Тогда волшебница догадалась, что перед нею Саул. «Зачем ты обманул меня? Ты Саул!» — воскликнула она в ужасе. Саул снова успокоил ее и, поскольку сам он не увидел призрака, спросил, кто же явился. По описанию он догадался, что это сам Самуил, его многолетний неумолимый враг. Теперь Саул покорно поклонился ему и умолял посоветовать, как он должен себя вести перед лицом филистимской опасности. Но Самуил и после смерти остался неумолим. Он еще раз упрекнул Саула в узурпировании привилегий жрецов и нарушении таким образом воли Яхве. За это, сказал пророк, его постигнет наказание: в борьбе с филистимлянами погибнут он сам и его сыновья, а позже будет истреблен весь его род. Ужасная весть так потрясла Саула, что он потерял сознание и рухнул на землю. Придя в себя, он, несмотря на слабость, отказывался от еды. Только после длительных уговоров старухи волшебницы он съел кусок пресного хлеба и вареной телятины.

Назавтра разгорелся бой. Израильтяне потерпели полное поражение; оставшиеся в живых воины обратились в бегство. Сыновья Саула, в том числе и Ионафан, погибли вместе с тысячами других. Саулу, раненому, удалось бежать с поля боя, но филистимляне следовали за ним по пятам. Увидев, что спастись бегством не удастся, Саул позвал своего оруженосца и попросил убить его. Юноша, однако, не решался убить царя, и тогда Саул покончил с собой, бросившись на свой меч. Верный слуга последовал его примеру.

Филистимляне отрубили Саулу голову и выставили ее напоказ вместе с оружием царя в храме Астарты и Дагона. А обезглавленное тело повесили на городской стене в Беф-Сане.

Весть об издевательстве филистимлян над телом царя дошла до жителей города Иависа, освобожденного некогда Саулом от ига аммонитян. Теперь в благодарность жители Иависа выкрали тело погибшего царя и с почестями похоронили его у себя на кладбище. Филистимляне захватили долину Езреель, заняв таким образом выгодную стратегическую позицию для покорения всего Ханаана. Государство, с таким трудом созданное Саулом, перестало существовать.

ДАВИД СКОРБИТ О СМЕРТИ САУЛА И ИОНАФАНА. О трагических событиях в долине Езреель Давид узнал, вернувшись в Секелаг после погони за амаликитянами. Какой-то человек в разодранной одежде и с головой, посыпанной пеплом, бросился ему в ноги и, рыдая, рассказал о смерти Саула, Ионафана и двух других царских сыновей. Это был юноша-амаликитянин, служивший наемником в израильской армии и участвовавший в злополучном сражении. Юноша сказал, что по просьбе раненого Саула он убил его, и в доказательство правдивости своих слов передал Давиду венец и запястья, снятые с покойного царя. Он выдумал всю эту историю, рассчитывая, что Давид щедро вознаградит его за убийство соперника. В действительности, убегая с поля боя, он наткнулся на тело царя, прежде чем его обнаружили филистимляне, и снял с него венец и запястья. Но он жестоко обманулся в своих ожиданиях: Давид вместо награды велел казнить его за убийство помазанника божьего.

Участь Саула глубоко опечалила Давида, так как его гибель означала одновременно упадок первого объединенного израильского государства. Смерть же Ионафана была для Давида большим личным горем. Он потерял единственного по-настоящему верного друга, преданного и бескорыстного. Никто уже не сумеет занять в его сердце место Ионафана. Давид рыдал, бился головой о стену, разодрал на себе одежду. Вместе с ним плакали и причитали его боевые соратники и вся семья. До вечера никто не притронулся к еде, всю ночь никто не спал. На следующий день Давид бродил по комнатам молчаливый, угрюмый, измученный страданиями. Потом он взял свою любимую арфу и, перебирая пальцами струны, излил свое горе в следующей элегии:

ДАВИД ИЗБРАН ЦАРЕМ ИУДЕЙСКИМ И БОРЕТСЯ ЗА ИЗРАИЛЬСКИЙ ПРЕСТОЛ. Давид принадлежал к племени Иуды. Будучи в изгнании главарем разбойничьей шайки, он не только защищал своих соплеменников от вражеских нападений, но даже делился с ними своей добычей, завоевав себе их искреннюю признательность и расположение. Не удивительно, что после смерти Саула они призвали его в Хеврон и избрали царем иудейским. В то же самое время в городе Маханаиме, за Иорданом, военачальник Авенир при поддержке десяти северных племен провозгласил царем четвертого сына Саула, Иевосфея. Это был человек слабый и безвольный, ставший послушным орудием в руках Авенира, который фактически правил всем Израилем, кроме племени Иуды. Давид не признал Иевосфея царем, что привело к расколу государства. Бунт против династии Саула, пользовавшейся поддержкой большинства народа, не мог не привести рано или поздно к гражданской войне. Давид планомерно готовился к ней. Будучи не только храбрым и опытным военачальником, но также ловким, дальновидным политиком, он понимал, что подлинной причиной раскола является извечный антагонизм между племенами севера и юга. Поэтому он с самого начала пытался снискать расположение северных племен. Он направил к жителям Иависа послов с благодарностью за погребение Саула и постарался распространить по всей стране слухи о своем трауре и о том, как был казнен амаликитянин, осмелившийся поднять руку на царя. В этой деятельности Давиду усердно помогали жрецы. Со времени конфликта Самуила с Саулом и резни в Номве они были непримиримыми врагами семьи Саула, а Давида считали послушным исполнителем своей воли.