КАК ДАВИД ПОЩАДИЛ САУЛА И ВЛЮБИЛСЯ В АВИГЕЮ. Давид услышал, что филистимляне осаждают город Кеиль. Не раздумывая, он поспешил туда на выручку и спас город, но жители Кеиля вместо благодарности предали его. Они сообщили Саулу, что Давид находится в городе и что они выдадут его, если Саул немедленно прибудет. К счастью, Давид своевременно узнал о заговоре и успел бежать вместе с Авиафаром. С тех пор он со своими соратниками выбирал для местопребывания горные и пустынные районы, где легко было прятаться от погони.

Однажды к Давиду в пустыню Зиф тайком прибыл Ионафан, чтобы предупредить его о замыслах царя и заверить в своей вечной дружбе. Но жители Зифа были сторонниками Саула и сообщили ему, где находится Давид. Царь явился немедленно и окружил гору, где Давид скрывался со своим отрядом в шестьсот человек. Судьба их казалась предрешенной. Но внезапно прибыла грозная весть, что филистимляне вторглись на территорию Израиля. Саулу пришлось снять осаду и поспешить навстречу неприятелю. Отразив нападение филистимлян, он возобновил погоню за Давидом. С ним был отряд в три тысячи человек, и он был исполнен решимости захватить ненавистного соперника во что бы то ни стало.

Однажды во время погони Саул вошел за нуждой в пещеру. По воле случая в темном уголке этой пещеры спрятался Давид с несколькими воинами. Он мог без труда убить Саула, но не хотел запятнать себя кровью помазанника божьего. Он лишь потихоньку подкрался и отрезал у Саула край плаща. Потом, когда царь со своим отрядом двинулся в дальнейший путь, Давид взошел на вершину скалы и вопрошал с издевкой: «Против кого вышел царь израильский? За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одною блохою?»

В другой раз Давид решился на еще большую дерзость. Вместе со своим оруженосцем он пробрался ночью в царский лагерь и вошел в шатер, в котором спали Саул и его военачальник Авенир. Оруженосец хотел убить царя, но Давиду претило тайное убийство. Он лишь взял из шатра копье и кружку с водой и вернулся к своим, которые ждали его с беспокойством и нетерпением. На рассвете он снова взобрался на верхушку неприступной скалы и издевался над Авениром, плохо охранявшим своего господина. Вдоволь посмеявшись, он велел прислать кого-нибудь за царским копьем и кружкой. Саул, смущенный происшествием и тронутый великодушием Давида, прекратил погоню и вернулся в Гиву.

Давиду пришлось заботиться о пропитании своего отряда. Овец, волов и коз он грабил главным образом у филистимлян, никогда не трогая стада соплеменников. С израильтян он брал лишь постоянную плату натурой за защиту их стад и жилищ от нападений бедуинов и филистимлян.

В степи близ Маона пас свои стада богач по имени Навал. У него было три тысячи овец и тысяча коз. Давид никогда не брал с него мзду, хотя защищал и его стада, одним своим присутствием отпугивая мародеров. Однажды он узнал, что Навал пригнал своих овец на гору Кармил, чтобы остричь их. Давид послал к нему десять отроков просить о продовольствии и сказал им: «Взойдите на Кармил и пойдите к Навалу и приветствуйте его от моего имени. И скажите так: „Мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему“».

Но Навал был человеком скупым и неотесанным. Он отправил отроков ни с чем, говоря сердито: «Кто такой Давид и кто такой сын Иессеев? Ныне стало много рабов, бегающих от господ своих. Неужели мне взять хлебы мои, и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они?»

Отказ этот крайне возмутил Давида. Во главе отряда в четыреста человек он немедленно двинулся в путь, чтобы проучить наглеца. Тогда умная и красивая жена Навала, по имени Авигея, обругав мужа, поспешила навстречу грозному военачальнику, навьючив на ослов двести хлебов, два меха с вином, пять жареных баранов, пять мер сушеных зерен, сто связок изюма и двести связок инжира. Встретив Давида, она спешилась и поклонилась ему до самой земли, говоря умоляющим тоном: «Пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала; ибо каково имя его, таков и он. Навал — имя его, и безумие его с ним.^{35} А я, раба твоя, не видела слуг господина моего, которых ты присылал».

Красота и обаяние Авигеи произвели на Давида огромное впечатление. Он ответил ей растроганно: «Благословен господь, бог Израилев, который послал тебя ныне навстречу мне». Он обещал Авигее не причинять зла Навалу и распрощался со словами: «Иди с миром в дом твой; вот я послушался голоса твоего и почтил лице твое».

Между тем Навал в честь окончания стрижки овец устроил дома пир и напился до беспамятства. Когда он наконец отрезвел, Авигея рассказала ему, какая страшная опасность ему угрожала. Это известие настолько потрясло Навала, что с ним случился сердечный приступ и, проболев десять дней, он умер.

Давид, узнав об этом, попросил Авигею стать его женой. Вдова, не колеблясь, села на осла и вместе с пятью служанками поспешила в лагерь Давида. Там она поклонилась ему до земли и сказала: «Вот, раба твоя готова быть служанкою, чтобы омывать ноги слуг господина моего».

У Давида уже было две жены: Мелхола, которую Саул впоследствии отобрал у него и отдал в жены одному из своих приближенных — Фалтию, и израильская женщина по имени Ахиноама. Но по-настоящему он любил только Авигею.

ДАВИД НА СЛУЖБЕ У ФИЛИСТИМЛЯН И ТРАГИЧЕСКАЯ УЧАСТЬ САУЛА. Давид понимал, что царь не успокоится, пока не захватит его живым или мертвым. Ему не оставалось ничего другого, кроме как покинуть пределы Израиля и скрыться там, куда не простиралась власть Саула. Скитания и невзгоды привели Давида в глубокое уныние. Позднее талантливый поэт вложит в его уста следующие проникнутые искренней болью строки:

Давиду пришлось решиться на обидный и унизительный шаг: он предложил свои услуги Анхусу, царю филистимского города Гефа. Бывший враг охотно принял его на службу. Он был рад получить в свое распоряжение шестьсот закаленных в боях головорезов. Кроме того, ему было выгодно, чтобы Израиль ослабевал от внутренних распрей. Теперь он мог способствовать этим распрям, поддерживая Давида против Саула.

Давид получил от Анхуса городок Секелаг, близ Газы, и поселился там со своим отрядом и с обеими женами — Авигеей и Ахиноамой. Анхус велел ему совершать набеги на израильские земли, но Давид и не думал обижать соплеменников. Вместо этого он опустошал земли амаликитян, извечных врагов Израиля. Он истреблял все население, чтобы не оставалось свидетелей его набегов, и потом передавал Анхусу волов, ослов, верблюдов и другую добычу, говоря, что это — имущество, захваченное у израильтян. Филистимский царь верил ему и, радостно потирая руки, повторял хвастливо: «Он опротивел народу своему, Израилю, и будет слугою моим вовек».

Филистимляне готовились к новой войне с Саулом. Анхус призвал в поход также Давида с его отрядом. Но филистимские князья не доверяли израильтянам и решительно потребовали их вывода из армии. Давид вернулся в Секелаг, радуясь, что ему не придется воевать против своих.

Однако, пока Давид отсутствовал, амаликитяне сровняли Секелаг с землей, а жителей, в том числе семейство Давида, угнали в плен. Те, кто сумел избежать плена, встретили Давида плачем и проклятиями и хотели побить его камнями. Давид отправился немедленно в погоню за неприятелем, разгромил его и освободил всех пленных. Захваченную добычу он роздал своим соплеменникам, жителям земли Иудейской, чтобы заручиться их поддержкой в будущей борьбе за престол.