Холм с крепостью в южной части города он сделал столицей Израиля и назвал «городом Давидовым». Он тут же развернул большое строительство и решил воздвигнуть себе дворец, достойный великого монарха. С этой целью он вступил в торговые сношения с царем тирским Хирамом, который прислал ему кедровое дерево для строительства, а также зодчих и ремесленников. С их помощью было построено здание, не уступавшее дворцам самых могущественных царей соседних государств. Давид следовал примеру своих соседей еще в одном отношении: он создал себе большой гарем, поскольку гаремы были в то время мерилом царского величия. Со временем он стал отцом многочисленного семейства, наполнившего шумом, смехом и ссорами все уголки дворца.

Давид хотел, чтобы Иерусалим стал также религиозным центром Израиля. Для этого нужно было перевезти туда ковчег завета, находившийся со времен Саула в маленьком городке Кариаф-Иариме. Давид отправился за ковчегом вместе со своими придворными и с тридцатитысячной армией. Ковчег на колеснице, запряженной волами, сопровождали жрецы и толпы народа, выражавшего свою радость плясками, пением, игрой на арфах, свирелях, кимвалах, тамбуринах, барабанным боем. Во главе шествия шагал сам царь Давид в белой льняной одежде жреца. Но, прежде чем шествие достигло Иерусалима, Яхве дал знать о себе угрожающим знамением. По дороге волы, напуганные шумом, бросились в сторону, колесница наклонилась и ковчег чуть не упал. В последнее мгновение его поддержал человек по имени Оза. Но прикосновение к ковчегу было ужасным святотатством, и Яхве, несмотря на благие намерения виновника, немедленно покарал его смертью.

Это так потрясло Давида, что он велел немедленно остановить шествие и оставил ковчег на хранение одному израильтянину, по имени Аведдар. Только три месяца спустя он решился снова повезти ковчег в столицу. Народ снова веселился, плясал и играл, и снова во главе шествия выступал Давид в белоснежной одежде жреца. На голове у него сверкала царская диадема, в руке он держал свою арфу и играл на ней. Следом за ним высоко над головами жрецы несли ковчег завета, и распростертые крылья херувимов сверкали, как факелы.

За шествием наблюдала из окна жена Давида Мелхола. Видя, как царь общается с толпой, она прониклась к нему презрением и не скрывала этого.

Ковчег установили в специально приготовленном священном шатре. После жертвоприношения, раздачи продовольствия населению и пира Давид вернулся во дворец. Мелхола встретила его там насмешками, говоря: «Как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь рабов своих, как обнажается какой-нибудь пустой человек».

Давид, глубоко обиженный, разлюбил ее навсегда. Мелхола на всю жизнь осталась в немилости, и ей не пришлось родить Давиду сына. Над ней торжествовали Авигея, Ахиноама и многочисленные наложницы — матери царских сыновей и дочерей.

Однажды Давид призвал к себе пророка Нафана и сказал: «Вот я живу в доме кедровом, а ковчег божий находится под шатром». Он заявил, что хочет построить в Иерусалиме храм, который своим великолепием превзойдет его дворец. В первый момент Нафан горячо одобрил эту идею. Но на следующий день он рассказал, что ночью с ним говорил Яхве и запретил строить храм; Яхве хотел оставаться по-прежнему богом пастухов и жить в шатре. Давиду пришлось покориться воле всевышнего и отказаться от намерения украсить свою столицу великолепным храмом. Такой храм построил впоследствии его наследник — Соломон.

ДАВИД — СОЗДАТЕЛЬ КРУПНОЙ ДЕРЖАВЫ. Объединив все израильские племена и покорив филистимлян, Давид принялся расширять границы своего государства, завоевывая новые земли. Прежде всего он подчинил себе моавитян и эдомитян. Потом против его воли вспыхнула война с аммонитянами. Умер аммонитский царь Наас, и на престол вступил его сын Аннон. Давид направил к нему посольство с выражением соболезнования и пожеланием благополучного царствования. Но аммонитские князья смутили юного царя, говоря ему: «Неужели ты думаешь, что Давид из уважения к отцу твоему прислал к тебе утешителей? Не для того ли, чтобы осмотреть город и высмотреть в нем и после разрушить его прислал Давид слуг своих к тебе?» Аннон, поддавшись их уговорам, велел сбрить каждому из послов половину бороды, обрезать одежду наполовину, до чресл, и в таком виде, обесчещенных, отправил обратно в Иерусалим. Давид не мог стерпеть обиды и послал против оскорбителя Иоава во главе своей испытанной армии. Война была тяжелой и опасной, ибо аммонитяне призвали на помощь пятерых арамейских царей. Тем не менее решающее сражение окончилось полной победой израильтян. Таким образом, под властью Давида оказалась также значительная часть Сирии. В Дамаске стоял отныне мощный израильский отряд, и там пребывал царский наместник.

Благодаря своим завоеваниям Давид создал крупную державу, границы которой простирались от залива Акаба до самого Евфрата, а за Иорданом от Арнона до Гермона. Филистимляне, разгромленные Давидом, теряли постепенно свою политическую независимость. Израиль окончательно восторжествовал над своими врагами и вступил в единственный в своей истории великодержавный период.

Давид занялся внутренним устройством своего государства. Основой его могущества была армия, и прежде всего ей посвятил царь свое внимание. Но в области вооружения он не ввел никаких новшеств. Армия по-прежнему состояла из пехоты, вооруженной копьями, пращами и мечами. Грозное оружие филистимлян — боевые колесницы — почему-то не пришлось Давиду по вкусу. У него была прекрасная возможность взять колесницы на вооружение без особых затрат, так как в войне с арамейцами ему достались в качестве трофея тысяча семьсот боевых колесниц с лошадьми. Но вместо того, чтобы влить их в свою армию, Давид велел колесницы сжечь, а лошадей искалечить. Он оставил только сто упряжек для нужд дворца. На них катались по Иерусалиму его сыновья и придворные вельможи. Ядро армии составлял «отряд смелых» — шестьсот соратников Давида со времен его скитаний. Давид давал им разные привилегии, наделял завоеванными землями, назначал на высокие посты. Эту армейскую элиту пополняли два крупных отряда наемников. В случае войны призывались в ополчение все мужчины, способные носить оружие. Командование армией находилось в руках Иоава. Ему подчинялись непосредственно три главных военачальника и тридцать более мелких. Вместе они составляли главный военный совет, подчиненный самому царю. Давид перестроил также гражданскую администрацию, следуя египетским образцам. Во главе государства стояли совет старейшин и канцлер. Самыми крупными чиновниками были два царских казначея, окружные сборщики податей, писари и семь главных управляющих, в ведении которых находились поля, виноградники и сады царя, его овцы, крупный рогатый скот, ослы и верблюды. В стране царил порядок, росло благосостояние. Давид обогащал свою казну и казну храма Яхве огромной военной добычей в золоте, серебре и меди. Пленных он не убивал, а превращал в рабов, заставляя их работать в своих угодьях и во дворце.

Он упорядочил также религиозные дела, установив среди жрецов строгую иерархию. С должностью верховного жреца у него возникли некоторые осложнения. В главном религиозном центре Гавеоне верховным жрецом был Садок, потомок Елеазара. Его выдвинул Саул после избиения жрецов в Номве. Но в Иерусалиме пребывал Авиафар, единственный жрец, спасшийся в Номве, верный товарищ Давида в его скитаниях. Давид не мог устранить Садока, так как боялся гнева северных племен. И он решил, что в Израиле будут два верховных жреца: Садок и Авиафар.

ДАВИД УВОДИТ ЖЕНУ УРИИ. Пока Иоав громил аммонитян и осаждал их город Равву, Давид пребывал в своем дворце в Иерусалиме. Однажды он выглянул в окно и увидел в доме напротив очень красивую купающуюся женщину. Давид воспылал страстью к ней и послал узнать, кто она такая. Слуги доложили, что это Вирсавия, жена Урии-хеттеянина, одного из тридцати военачальников. Урия находился вместе с Иоавом в походе против аммонитян, и Давид, пользуясь отсутствием мужа, соблазнил его жену. Спустя некоторое время оказалось, что Вирсавия ждет ребенка. Тогда царь задумал гнусным образом избавиться от обиженного им супруга. Он потребовал от Иоава прислать к нему Урию с отчетом о ходе войны. Храбрый военачальник прибыл во дворец и подробно отчитался. Давид встретил его с деланным радушием, усадил к себе за стол, а вечером отправил домой, советуя отдохнуть с дороги. Но Урия лег спать на полу вместе с дворцовой стражей. Наутро на вопрос, почему он не пошел к жене, Урия с достоинством ответил: «Ковчег и Израиль и Иуда находятся в шатрах, и господин мой Иоав и рабы господина моего пребывают в поле, а я вошел бы в дом свой есть и пить и спать со своею женою?»