Авессалом попросил у отца разрешения поехать в Хеврон, якобы для того, чтобы принести жертву Яхве в благодарность за возвращение из изгнания в Иерусалим. Не догадываясь ни о чем, Давид дал согласие, и Авессалом отправился в Хеврон в сопровождении двухсот человек своих приверженцев. Прибыв в Хеврон, он бросил клич всем участникам заговора и вскоре собрал многочисленную армию, в состав которой входили воины почти всех северных племен. Мятежники провозгласили Авессалома царем и двинулись на Иерусалим.

Давид узнал о мятеже в самый последний момент и в панике пешком покинул Иерусалим. Его сопровождала гвардия старых соратников в количестве шестисот человек и два отряда филистимских наемников, преданных ему душой и телом. Царь взял с собой все свое семейство, оставив лишь десять наложниц присматривать за дворцом.

Жрецы Садок и Авиафар тоже присоединились к беглецам и даже захватили с собой ковчег завета.

Вскоре, однако, к Давиду вернулось присутствие духа и он начал действовать. Прежде всего он приказал жрецам вернуться в Иерусалим и сообщать ему, что там происходит. Расставание было очень тяжелым. Царь и его близкие плакали, покрыли в знак траура головы плащами и босиком поднялись на гору Елеонскую, откуда был виден удаляющийся ковчег завета. Они потеряли все: столицу, родной дом и главную религиозную святыню. Впереди у них были неизвестность и скитания.

Несколько позже Давид узнал, что советником Авессалома является Ахитофел — человек выдающегося ума. Это известие сильно встревожило Давида: Авессалом, пользующийся советами Ахитофела, мог стать очень опасен. Этому необходимо было помешать, и царь решил прибегнуть к шпионажу. Он приказал своему самому преданному советнику Хусию вернуться в Иерусалим и войти в доверие к Авессалому. Став советником последнего, он должен был отвергать советы Ахитофела и сообщать Давиду планы мятежников.

Давид продолжал свой путь. Однажды, когда он проходил через город Бахурим, ему навстречу вышел человек по имени Семей из рода Саулова, забросал его камнями и закричал: «Уходи, уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот ты в беде, ибо ты кровопийца!»

Услышав это, Авесса, верный слуга царя, сказал: «Зачем злословит этот мертвый пес господина моего, царя? Пойду я и сниму с него голову». Но Давид остановил его, не желая еще более ухудшать отношения с северными племенами. Он продолжал свой путь, а обнаглевший Семей все выкрикивал ругательства и швырял камни, так что воинам пришлось заслонять царя щитами. Только когда беглецы переправились через Иордан, Семей отстал от них и вернулся восвояси.

Между тем в Иерусалиме Авессалом созвал военный совет, чтобы обсудить дальнейшие действия. Ахитофел уговаривал его взять себе царских наложниц, а сам хотел немедленно отправиться в погоню за Давидом. Хусий, однако, успевший уже войти в доверие к Авессалому, решительно возражал против этих предложений. Он подчеркнул, что Давид — опытный военачальник, особенно искушенный в партизанских боях. Несмотря на численное превосходство, армия Ахитофела может потерпеть поражение, и тогда испуганные северные племена покинут Авессалома. Он советовал собрать по всей стране народное ополчение и идти на решительный бой с сильной, хорошо организованной армией. Этот план пришелся по душе и Авессалому, и всему военному совету. Ахитофел разгадал тайные замыслы Хусия, но так как никто не внял его возражениям, то он оседлал своего мула, вернулся домой и там с отчаяния повесился. Проинформированный жрецами о решении военного совета, Давид воспользовался передышкой, чтобы собрать армию. В стране у него оставалось еще много приверженцев. Ряды его армии значительно пополнились молодежью, а богатые сторонники, как Сива, Махир и Верзеллий, снабжали его одеялами, глиняной утварью, пшеницей, ячменем, крупами, бобами, чечевицей, жареными зернами, медом, маслом, овцами и телятами.

Некоторое время спустя Авессалом переправился через Иордан, готовый к решительному сражению. Давид, все еще любя своего мятежного сына, строго приказал не убивать Авессалома, сберечь ему жизнь.

Бой окончился полным разгромом мятежников. Авессалом, ехавший на муле, запутался волосами в ветвях дуба. Мул побежал дальше, а Авессалом повис на дубе. Там его нашел Иоав и, вопреки приказанию Давида, убил. Тело Авессалома кинули в лесу в глубокую яму и забросали камнями.

Смерть сына очень опечалила Давида. Он покрыл голову и плакал, повторяя: «Сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» Так он причитал весь день, пока наконец Иоав потерял терпение и заявил, что царю, очевидно, враги ближе друзей, рисковавших жизнью ради него.

Давид решил вернуться в столицу. Со всех сторон сбежались теперь его приверженцы, чтобы сопровождать царя в триумфальном возвращении. Явились также недавние противники — молить о прощении. Среди них был и Сива из дома Саулова с двенадцатью сыновьями, и Семей, который так оскорбил царя во время бегства. Давид полностью простил их и обещал не покушаться на их жизнь. Он решил также вознаградить тех, кто оставался верен ему в тяжелые минуты. Особенную благодарность он питал к Верзеллию, так щедро снабжавшему его. «Иди со мной, — уговаривал он его теперь, — и я буду продовольствовать тебя в Иерусалиме». Верзеллий же отвечал: «Мне теперь восемьдесят лет; различу ли хорошее от худого? Узнает ли раб твой вкус в том, что буду есть, и в том, что буду пить? И буду ли в состоянии слышать голос певцов и певиц? Зачем же рабу твоему быть в тягость господину моему царю? Еще немного пройдет раб твой с царем за Иордан; за что же царю награждать меня такой милостью? Позволь рабу твоему возвратиться, чтобы умереть в своем городе, около гроба отца моего и матери моей». Вместо этого он попросил, чтобы царь взял с собой его сына Кимгама.

Обняв старика на прощание, Давид переправился через Иордан и пошел в столицу. По пути возник конфликт между племенами Израиля и Иуды из-за очередности мест в триумфальном шествии. Недавние противники, ссылаясь на свое огромное численное превосходство, требовали себе первых мест. Иудеи же не уступали ни на шаг. Вскоре израильтяне вторично подняли мятеж. Вождем мятежников был на этот раз вениамитянин по имени Савей. Их усмирение Давид поручил военачальнику Амессаю, вызвав этим зависть Иоава. Иоав встретил как-то своего соперника, обнял его и, обнимая, пронзил мечом. Тело убитого он бросил прямо на дороге. Иоав пользовался уже в то время таким влиянием, что Давид не осмелился наказать его, но в душе затаил гнев.

Савей с мятежниками скрылся в крепости Авела-Беф-Мааха. Жители крепости, опасаясь гибели, убили его, а отрубленную голову перекинули через стену в знак капитуляции. Так окончился второй мятеж северных племен против гегемонии иудеев.

Прибыв в Иерусалим, Давид привел в порядок свои семейные дела. Десять наложниц, изнасилованных Авессаломом, он запер в отдельном доме, где они вдовствовали до конца своих дней.

РИЦПА — АНТИГОНА ИЗРАИЛЯ. В Израиле три года свирепствовал голод. Давид обратился к жрецам-прорицателям, спрашивая, как смягчить гнев Яхве. И тогда он узнал причину бедствия. Иисус Навин дал клятву гаваонитянам, что Израиль никогда не поднимет меча против них. Но Саул нарушил клятву, пытаясь истребить гаваонитян и завладеть их городом. Теперь кровь убитых тяготела на потомках Саула. Давид призвал к себе уцелевших гаваонитян и спросил, как он может искупить вину Саула. Гаваонитяне потребовали выдать им семерых мужских потомков Саула, чтобы повесить их у врат Гивы. Царь выполнил это требование, и семеро потомков Саула были повешены. Их тела бросили затем в поле на сожрание хищным зверям и птицам. Это было ужасное наказание, так как, по тогдашним верованиям, люди, не погребенные в земле, не могли обрести покой после смерти.

Среди казненных находились два сына Рицпы, наложницы Саула. Несчастная мать, облачившись в траурные одежды, легла рядом с телами своих сыновей, круглые сутки отгоняя от них зверей и птиц. Она пролежала так с апреля, когда началась пора жатвы, до октября — первого месяца дождей.