– По-хорошему – это как?

Атран растопырил плавники и задумался.

– В хозяйственном отделе сидят не титаны мысли, так? Значит, надо все разжевать до уровня детского лепета. Шалот проголодался и хочет кушать. Шалоты кушают во время быстрого движения. Если наш шалот начнет быстро двигаться, инструмент с его спины смоет потоком. Поэтому шалота надо накормить. Для этого нужна подкормка. Четко, ясно, поймет и дурак.

– Но наш шалот парализован. Он не может двигаться...

– Если ты ИМ это скажешь, я тебя самого на подкормку пущу!

– Понял! – непонятно чему обрадовался аспирант. И умчался. Атран вернулся к шалоту. Лаборантка с огромным осьминогом-корзинкой на присоске висела, уцепившись рук-кой за нижнюю губу шалота. Инструмент расплылся в овальный блин, покрыв собой все дно чаши грузового отсека, и по бахроме пробегали нервные волны. Но Алтус был спокоен. Атран вновь сел на нижнее нервное пятно.

– «Не надо так нервничать», – передал водитель. – «А то мы тоже нервничать начинаем».

– «Хорошо вам!» – послал ответную мысль Атран. – "Если этот инструмент не доедет до места живым и здоровым, весь проект освоения Темноты затормозится лет на десять.

– «Так серьезно?» – удивился водитель.

– «Если не сумеем перевезти взрослых, придется везти маленьких и ждать, пока они не подрастут на месте», – пояснил Атран.

Шалот тем временем поднялся уже метров на двадцать. Слабое течение совсем не ощущалось, но грот лаборатории медленно уплывал на юго-запад.

– «Будем держаться на этой глубине», – передал Атран водителю, вышел из слияния и поднялся к самой поверхности. Волны двигались в нужную сторону. Они были крупными и пенистыми.

Если так пойдет и дальше, – прикинул Атран, – доберемся до морского течения меньше, чем за два дня. Два дня вдоль берега, день своим ходом – и мы в Темноте. Морское течение не подведет. Проведал охотников. Те кружили неподалеку. Опытным глазом Атран определил, что молодые кулы просто резвятся, гоняясь друг за другом, наездники в управление не вмешиваются. Заметив Атрана, Лотвич придержал кула. Но ученый сделал жест охотников «Все хорошо», и круговерть тел возобновилась. Со стороны эти игры смотрелись жутковато, хотя Атран помнил, как любила их Бала. Описать спираль вокруг идущего полным ходом шалота, пробить поверхность и выпрыгнуть из среды, а потом в фонтане брызг и пузырьков вернуться обратно... Атран разогнался, работая всем телом, ощущая упругую силу мышц. Пробил гребень волны и вылетел из среды. Полет оказался на удивление высоким и долгим. Он чувствительно приложился брюхом о поверхность. Расслабился, оценивая ощущения. Но тут волна догнала, подняла на гребень, перевернула и обрушила вниз, в шипение бурлящих пузырьков. Атран извернулся и поспешно заработал хвостом, уходя вертикально вниз, в спокойную глубину. На ходу прочистил жабры и спешно принял солидный вид.

– А спорим, я тоже так могу, – завопил кто-то из студентов, и вся стайка устремилась к поверхности. Среда наполнилась визгом, свистом и веселыми воплями.

– Мне кажется, коллега, вы показали дурной пример, – озабоченно сообщил Алтус. – А если они покалечатся?

– Пусть спустят энергию. Впереди пять скучных дней. Как наш инструмент?

– Все еще встревожен. Его беспокоит яркий свет и тепло тела шалота. Но постепенно успокаивается.

– Когда захотите размяться, профессор, я вас сменю.

Ночью всех разбудили крики профессора Алтуса:

– Опустите шалота! Я убедительно требую, немедленно опустите шалота! Нам больно!

Оказывается, пока все спали, шалот поднялся к самой поверхности. И волны ощутимо колебали инструмент.

– Разобрались по бокам! – громовым басом рявкнул Атран, как только сориентировался в обстановке. – Хвосты вверх, головы вниз. Начинаем по моей команде. Три-четыре!

Студенты заработали хвостами, и шалот начал опускаться. Атран внимательно следил за креном и дифферентом.

– Левый бок – стоп! Правый бок – стоп! – скомандовал он, когда волнение перестало ощущаться. Кто-то перепутал спросонья, на каком боку он присосался, но это было уже неважно. Атран поспешно сел на верхнее пятно Алтуса.

– «Мы здорово перепугались», – сообщил профессор мыслеречью.

– «Собственно, отделались легким испугом. Надо организовать ночные дежурства».

Днем кончилась подкормка. Атран переговорил с Лотвичем – и отправил на помощь аспиранту подругу Аранка и пару студентов. Если Амса и ее кула не произведут нужного впечатления на снабженцев, придется и на самом деле кого-то уволить.

Но Амса вернулась очень быстро. Шалот с подкормкой вышел рано утром, просто водитель не мог найти экспедицию. Так и ходил галсами не далее, чем в трех-пяти километрах. Атран прилюдно объявил благодарность аспиранту, а его лаборантка тем временем, ворчливо браня губошлепов, принялась заполнять подкормкой осьминога-корзинку. Закончив речь, Атран послал ей в помощь двух студентов.

К вечеру волны изменили направление. Водитель забеспокоился и сообщил, что таким курсом они попадут не в то течение.

– Как – не в то? – изумился Атран. – Здесь всего одно. Я со старейшими инфорами университета консультировался.

– Не знаю, что говорят инфоры, но этим маршрутом я пять лет ходил. Если волны идут как сейчас, то течение нас вынесет прямиком на Три скалы. А нам туда надо? – горячился водитель.

– Компенсационное течение, – понял Атран. – Что же теперь делать?

– Что-что? Самим грести.

Гребли всю ночь. К утру устали до изнеможения, но вошли в струю вдольберегового течения. Водитель сказал, что теперь можно расслабиться. Студенты расположились на спине шалота и заснули. Атран пересчитал их и обнаружил, что не хватает лаборантки, кормившей шалота. После короткого совещания Лотвич отрядил на поиски Урену и Аранка.

– Не метайся, – сказал он Атрану. – Не путай второстепенную задачу с главной. Ты руководитель. Твоя цель – шалота довести.

К полудню охотники вернулись. Урена сидела на верхнем пятне кулы, а на нижнем, все еще удерживая осьминога-корзинку, висела лаборантка.

– Я две ночи не спала, – принялась оправдываться та. – Вот уснула и сорвалась... А с этим мешком вас разве догонишь?