– Хорошо, Светлячок. Ради тебя – все, что угодно.

По приглашающему жесту Фалина Атран нырнул в хом. Помещение освещали тусклые лохматые кустики зеленоватых светочей. Обычных, не использующих эффект индуцированного излучения.

– Любуетесь светочами, ганоид?

– Скорее, удивляюсь.

– Здесь не очень любят Атрана и все, что он сделал.

– Я так и понял, – криво усмехнулся Атран. – Но этих пушистиков создал тоже он.

– Ладно, этот раунд за вами, ганоид. Так зачем вы сюда явились?

– Сам не знаю. Я бродил в Темноте и встретил Анту. Она привела меня к вам.

– Она вас узнала?

– Нет. Там было темно. Не надо ей говорить, кто я. Это была случайная встреча.

Снаружи раздалась веселая перебранка. Анта возмущенно укоряла кого-то за легкомыслие. Оба разумных повернулись к выходу.

– Хорошо, – произнес Фалин. – Это ваша игра. Как вас называть?

– Пусть будет Охотник.

– А теперь расслабьтесь и раскройтесь, – Фалин сел на верхнее пятно Атрана.

– Знаете, что было, когда я однажды раскрылся? – Атран попытался как можно точнее передать эмоции Балы, потерявшей хозяйку. Фалин ругнулся и поспешно закрылся.

– «Кого же это так припекло?» – спросил он мыслеречью.

– «Не имеет значения. Это было давно.»

– «Второй раунд за вами. Мы считали вас холодным как... камень. (за мыслесловом „камень“ отчетливо проскочил образ академика Алтуса.) И все-таки, раскройтесь. Иначе я не смогу вам помочь».

Почему бы и нет? – подумал Атран, закрыл глаза, расслабил мышцы, раскрыл сознание. Но проникновения не было. Атран ожидал гипнотического воздействия, с которым был знаком по контактам с инфорами. Но вместо этого ощутил поток образов. Странных, туманных, плывущих. Не сразу догадался, что ощущает эхо-сигналы. Размытые контуры становились четче, ближе – и вдруг расплывались дымкой. На их место неторопливо текли новые. Атран старался узнать их, но они ускользали, размывались...

Все-таки, это гипноз, – подумал он, засыпая.

Проснулся бодрым, веселым, полным энергии и силы. Вынырнул из кустика постели и удивленно осмотрелся. Память медленно возвращалась.

Фалина в хоме не было. Но снаружи доносились голоса. Атран приблизился к выходу и прислушался.

– ...Спит, ты же знаешь. – это голос Фалина.

– Ну ты ему помог? – требовательный, вопрошающий.

– Не знаю, Светлячок. Он уже был почти как мы. Что-то или кто-то распечатал его очень давно. Но он считает нужным это скрывать.

– Значит, ты ему не помог?!

– Почему? Проснется свежим, бодрым.

– Я надеялась, ты ему целый мир подаришь, как нам. А ты – «свежий, бодрый...»

– Анта, давай серьезно поговорим. Очень хорошо получилось, что он уже распечатан. Не заметит в себе никаких перемен. Но не приводи к нам кого попало. Это плохо кончится и для нас, и для них.

– А кого попало я и не привожу, – обиженно возразила девушка. – В Темноту просто так не уходят!

Подслушивать нехорошо, – сказал сам себе Атран, выскользнул в световое отверстие, разглядел вдали цепочку светочей и поспешил в научный городок.

Многое становилось ясным. Свисты нашли способ снятия блокировки эмоциональной сферы. Отсюда – асоциальность. Но они считали это полезным и приятным. Над этим стоило подумать. Атран после снятия блокировки чувствовал себя уродом, выродком. Мучился и скрывал.

Три дня Атрана мучили воспоминания. Взгляд огромных печальных глаз не давал заснуть. Днями напролет он мурлыкал песенку без слов и ничего не мог с собой поделать. Поднял в информатории все отчеты по испытателям, все справки и записи. Залез в древние архивы и ознакомился со скудными сведениями об испытателях новых разумных видов. Материалов сохранилось мало, и часто они противоречили друг другу.

Повелителей Темноты было четырнадцать. Десять самцов в группе Алтуса (за основу был взят вид неутомимых) и четыре самки в группе Атрана с предками из широкомыслящих. Многочисленность группы Алтуса объяснялась просто: он продвинулся в разработках намного дальше Атрана. Сонар прошел испытание на двух неразумных видах, и требовалось лишь выбрать оптимальный вариант перед утверждением модели для массового использования.

Со светочами накопился косяк нерешенных проблем. Охлаждение лишь одна из них. Атрану до зарезу нужно было почувствовать, что такое – обладать светочем. Мудрый Алтус рекомендовал – нет, требовал, чтоб вторая группа испытателей была другого пола и другого вида.

По завершении испытаний предполагалось, что испытатели займутся наукой. Атран предлагал девушкам своей группы пройти несложную операцию удаления факела. К его удивлению, все отказались. А ведь факел на носу не давал никаких преимуществ в Темноте. Он слепил своего носителя и мешал реализоваться второму достоинству – огромным светочувствительным глазам жителя глубин.

На четвертый день терзаний Атран изобрел повод для встречи со своей группой – калибровочные измерения остроты зрения при разной освещенности. Собрал четырех охотников и четырех инфоров, объяснил задачу. Нужно было подняться с остановками из Темноты к поверхности, проверяя остроту зрения при различной интенсивности свечения факела. Охотников пригласил за наблюдательность и умение управлять чужим организмом. Инфоры, разумеется, должны вести протокол.

Хотел сам руководить экспериментом, но в последний момент назначил старшим Лотвича, предупредил, что будет держаться неподалеку.

Девушки-испытатели гостям обрадовались. Собрались быстро, и шумной толпой отправились на исходную позицию в темноту. Свисты, наоборот, насторожились. Атран ощущал их присутствие боковой линией, чувствовал, как то и дело закладывает уши от неслышимого свиста. Пытался угадать, какой же огонек – его знакомая Анта.

Огоньки замерли. Атран представил, как охотники по привычке садятся на нижнее пятно. Инфоры, чтоб не влиять на ход эксперимента, садятся на нижнее пятно охотников. Девушки прищуриваются, вглядываясь вдаль...

– Что-то я устал, – пожаловался Атран. – Пойду, прогуляюсь.

– Пройдите омоложение, коллега – откликнулся Алтус. – Не затягивайте. Не поверите, сколько сил прибавится!