В распоряжении командующего
С переходом корпуса на оборону восточного берега Сожа сводный батальон капитана Ильи Полозкова стал резервом комкора. Готовность к немедленным действиям держала красноармейцев и командиров в постоянном напряжении.
— Уж лучше в бой, — говорил комбат, — как это было на Березине или в парашютном десанте, чем ждать.
И желание Полозкова исполнилось.
31 июля от полковника А. Ф. Казанкина поступило указание: «Немедленно выйти на станцию Климовичи, погрузиться в эшелон и прибыть в Сухиничи, где перейти в распоряжение командующего фронтом».
К утру десантники по-хозяйски устраивались лагерем в березовой роще в 5 километрах северо-западнее Сухиничей. Рядом на аэродроме ревели моторами ТБ-3.
Капитан Полозков с комиссаром Петром Якушевым и начальником парашютной подготовки 3-го батальона Алексеем Угаренковым отправился к авиаторам. Их встретил командир 3-го бомбардировочного полка, знакомый десантникам по аэродрому у Синчи. Он и подсказал, где находится штаб фронта, выделил даже для поездки туда автомобиль.
Утром, переночевав у родителей Угаренкова в Вязьме, Полозков с помощниками пробирался через посты охраны в дом отдыха вблизи Касни, где размещался штаб фронта.
— Кто такие? Откуда? Как попали сюда? — засыпал вопросами на контрольно-пропускном пункте полковник.
И когда выслушал заботы прибывших, все встало на место. По его совету прибывшие сняли комбинезоны, почистили сапоги, подготовились к встрече с главкомом.
С трепетным чувством перешагнули порог остекленной веранды и застыли в ожидании доклада полковника. Маршал и генералы стояли у стола с большой картой.
— Смоленское сражение, хотя шестнадцатая и двадцатая армии и окружены, еще не окончено, Николай Александрович, — повернув бритую голову в сторону Н. А. Булганина, сказал маршал С. К. Тимошенко.
Рука командующего фронтом с тремя золотыми галунами на рукаве опустилась на карту.
— Сейчас наша задача помочь войскам выйти из окружения и нанести противнику как можно больше потерь.
Маршал озабоченным взглядом посмотрел по сторонам, и выжидавший паузы полковник доложил, что командир воздушно-десантного батальона со своими заместителями прибыл для доклада.
— Здравствуйте, парашютисты, — оживился командующий фронтом. — Доложите, комбат, как укомплектован батальон? В чем нуждаетесь? Умеете ли пользоваться трофейным оружием?
Маршал выслушал Илью Полозкова не перебивая.
— Так вот, комбат, по вашей заявке через начальника тыла вы получите все. Готовьте батальон для действий в парашютном десанте большими и малыми группами. Изучите хорошенько трофейное оружие, получаемые радиостанции и подрывное дело. Товарищ полковник, — повернулся маршал в сторону порученца, — кроме радиостанции передайте мой приказ о выделении в распоряжение комбата связного самолета.
— Есть, товарищ маршал! — Полковник сделал пометку в блокноте.
— Задачи на боевые действия, комбат, будете получать у меня. Ожидайте вызова…
Решив все вопросы в отделах штаба фронта, Илья Полозков и Петр Якушев вернулись в лагерь под вечер. Позже самолетом У-2 прилетел и Алексей Угаренков.
На следующий день в батальоне начались практические занятия по подготовке к выполнению задач командующего фронтом. Девять поступивших радиостанций изучили быстро. Прибывший в лагерь для знакомства с батальоном дивизионный комиссар В. Я. Клоков подготовкой десантников остался доволен.
Радиосвязь со штабом была устойчивой, и Полозков вскоре улетел к С. К. Тимошенко. Вернулся с таким первым заданием: выбросить к окруженным частям 7 экипажей радистов с радиостанциями.
Кроме боевой работы парашютисты-десантники ежедневно занимались спецподготовкой. Появилась у политработников возможность проводить партийные и комсомольские собрания, ежедневные политинформации, доклады и лекции о международном положении и событиях на фронтах.
Подготовил интересную лекцию и младший политрук Петр Якушев.
В полевом клубе, оборудованном параллельно с устройством лагеря, собрались красноармейцы и командиры. Во вступительном слове комбат напомнил, что лагерь находится вблизи линии фронта и может появиться авиация противника.
— По команде «Воздух» всем занять укрытия, — закончил Полозков и предоставил слово комиссару.
— Товарищи десантники! — начал младший политрук. — Прошло еще не много времени, как советский народ вступил в смертельную схватку с немецко-фашистскими захватчиками. Враг ценой больших потерь продвинулся далеко на нашу территорию…
Младший политрук как политработник владел всеми формами работы политбойца, пропагандиста. По передачам радио и газетам, добываемым у авиаторов, он был в курсе международных событий и положения на фронтах. Его лекция раскрыла и неудачи, постигшие Красную Армию в первые недели войны, и нараставший с каждым днем отпор противнику. Закончил он тем, что напомнил о задачах десантников по подготовке и выполнению приказов командующего фронтом в парашютных десантах.
Затем были ответы на вопросы по международному положению и краткий итог капитана Ильи Полозкова о выполнении задачи Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко по выброске групп радистов с радиостанциями в распоряжение тех частей, которые попали в окружение в районе Смоленска.
Во второй половине августа наши войска вели тяжелые бои за Ярцево. Духовщина уже находилась в руках врага. Чтобы задержать хота бы ненадолго рвавшиеся на восток войска фашистов, здесь и было решено выбросить парашютный десант, перед которым ставилась задача взорвать два моста через реку Хмость и воспретить подход резервов противника в районе Демидово.
Капитан Полозков снова улетел в штаб фронта.
— Раз вызвали комбата, значит, будет новое задание, — размышляли командиры и бойцы.
В середине дня 20 августа У-2 протарахтел над лагерем мотором и ушел на второй круг. В очередном заходе на поляну полетел вымпел. Его доставили адъютанту старшему батальона старшему лейтенанту Кучеренко. «Приготовиться к парашютному десанту», — прочитал он и тут же отдал распоряжения. «Опытный у нас комбат, — подумал Кучеренко. — Пока доберется до лагеря, пройдет не менее часа, а роты уже будут готовиться».
С прибытием в лагерь Илья Полозков уточнил задачи на 22 августа. Рота Петра Терещенко получила приказ парашютным десантом опуститься в районе Духовщины и подорвать мосты. Бойцы старшего лейтенанта Васильева имели задачу десантироваться в районе Демидово с целью не допустить подхода резервов в период наступления наших войск с фронта.
Еще до наступления темноты десантники лейтенанта Петра Терещенко загрузились в 6 бомбардировщиков. В каждом самолете разместились по 12 парашютистов. Загружался ТБ-3 и бомбами из расчета после выброски десанта в порядке отвлекающего маневра нанести удар по ближайшему аэродрому противника.
Стемнело. Бомбардировщик, на котором летел командир десанта, начал выруливать на старт. Знакомые толчки от колес передавались корпусу, и ротный чувствовал неровное поле аэродрома, затем остановку на стартовой линии. Через минуту-другую самолет с ревом начал разбег. Вскоре толчки кончились — самолет находился в воздухе. Поднимались ввысь и остальные самолеты — крылья десанта.
«Выбросили бы штурманы поточнее, — думал Терещенко. — Хотя бы в радиусе пятисот метров. Впрочем, ориентироваться ночью не так просто». Через турельные люки ротный видел, как небо чертили огненные трассы. «Значит, летим уже над территорией, захваченной противником», — отметил он и обратил внимание на мигавший сигнал штурмана «Приготовиться». Толчком в спину рядом стоящего десантника он передал предупреждение о подготовке к выброске. По сигналу «Пошел!» первым провалился в правый бомболюк с ручным пулеметом Мухамед Бакиров. А в левый — командир отделения сержант Макаров. За ним — другие. Последним шагнул в темноту ночи командир роты.
Падение в пустоту, рывок вытяжного кольца, раскрытие парашюта и подготовка к встрече с землей — все это уже привычное. Удар о землю, как ни ожидал его Терещенко, оказался все-таки неожиданным. Освободился от подвесной системы и, не собирая купол, начал карманным фонариком подавать сигнал «Командир роты здесь».
Примерно через два часа собрались 62 человека. Парашюты закопали и двинулись в ближайший лес. Там и уточнили, что приземлились с ошибкой в четыре километра, а до мостов еще дальше — более восьми. Изучив обстановку и посовещавшись с командирами взводов, Терещенко принял решение действовать в следующую ночь.
Разбились на две группы. Одну из них решил возглавить сам командир роты, а другой поручил командовать взводному лейтенанту Прохоренко. Еще засветло двинулись к объектам. До полной темноты группа Терещенко уже знала, что мост охранялся с обеих сторон. Наметили план действий: часовых уничтожить сразу же после их заступления на посты, чтобы успеть с минированием и подрывом моста до прихода новой смены.
Вперед для снятия часовых ушли два десантника. Группы обеспечения заняли удобные позиции в 80-100 метрах от моста с задачей задержать по дороге всякое движение во время минирования.
Напрягая зрение, Петр Терещенко наблюдал за действиями десантников по уничтожению ближнего от него часового. Они получили строжайший приказ снять его без шума, чтобы не спугнуть гитлеровца на другом конце моста. Медленно тянулись минуты ожидания. Рядом с командиром роты находились в готовности к действиям подрывники. Наконец на фоне светлевшего горизонта Терещенко увидел прыжок двух парашютистов на часового. Тот, как говорят, и пикнуть не успел. Еще через минуту на его место встал десантник, наскоро нарядившись в форму гитлеровца. Через минуту мимо него с полным светом проскочил грузовик. Все шло по плану. Десантник-«часовой», как и намечалось, зашагал по мосту.