— Выдерживать равнение! — подбадривал политрук свою команду. — В бой идем, а не к теще на блины, — бросил он шутку. — Вперед, десантники!

Увидев позади подкрепление, командир батальона решил организовать контратаку и направил во взводы связных с приказом подготовиться. А с подходом группы усиления поднялись и бойцы 2-й роты.

— За Родину! Вперед! — подал команду комбат и сам с наганом в руке двинулся в цепи.

— Ура! — выкрикнул Петров, и цепь отозвалась этим мощным кличем, будто на учении в мирные дни.

Увидев бойцов с голубыми петлицами, фашисты не выдержали, бросились наутек. Их спины замелькали между деревьями. Усиленное лесным эхом «ура!» заставляло их бежать без оглядки.

Контратака удалась. 2-я рота заняла прежний рубеж. Но через полчаса после сильного огня минометов враг атаковал снова, теперь уже на левом фланге. Фашисты выходили на тылы заставы. Рота опять отошла, перебросив главные силы на позиции слева.

В три часа дня батальон майора Федора Антрощенкова на южной заставе тоже вступил в бой. Был момент, когда гитлеровцы прорвались через рубеж 8-й роты старшего лейтенанта Александра Хотеенкова. Тогда комбат бросил в контратаку свой резерв, и фашистов перебили в рукопашной схватке. Но угроза новой атаки не миновала.

По-видимому, у врага было единое командование: атаки с севера и юга велись явно с целью окружения.

1-й батальон майора Григория Лебедева продолжал бить гитлеровцев 511-го пехотного полка. Это стало известно из документов убитого фашиста на южной заставе. Но в новой атаке врага наши роты не выдержали сильного минометного огня и отошли на вторую позицию.

И снова стрельба приближалась к штабу бригады. Обстановка на командном пункте стала тревожной. Прорвавшиеся на левом фланге гитлеровцы двинулись в направлении штаба. В бой вступили курсанты — резерв комбрига.

Лес затрещал, залихорадил стрельбой. Эхо усиливало и множило выстрелы. Складывалось впечатление, что немцы атаковали со всех сторон. Но по виду полковника А. Ф. Левашова, который с завидным спокойствием беседовал с комиссаром, все верили, что ничего особенного не произошло.

Верил в это и Аркадий Цацкин, который в роли связного находился у блиндажа начальника штаба.

Через минуту-другую комиссар говорил с политруком разведроты Иваном Сапожниковым, а комбриг спустился в блиндаж майора Сченсновича.

Полковой комиссар И. В. Кудрявцев что-то разъяснял политруку и показывал в сторону южной заставы. «Нужно срочно связаться с комбатом и узнать, как у них дела. Телефонная связь оборвалась», — так по жестам и отдельным словам понял связной.

Политрук отдал честь и побежал к командиру роты, а комиссар уже давал задание редактору бригадной газеты Михаилу Козлову, который, как понял Аркадий Цацкин, направлялся на правый фланг северной заставы.

— Рад вас видеть, товарищ старший политрук, — донеслось до Аркадия.

Прибыл заместитель командира 2-го батальона по политчасти Павел Кимов.

— Ну, рассказывай, комиссар, как у вас дела на южном фронте, — шутливо спросил И. В. Кудрявцев.

И старший политрук доложил, как ходила в контратаку 4-я рота лейтенанта Михаила Солдатенко, как ликвидировали прорыв противника. Но враг не отказался от попытки прорваться в район Рожнетово.

— Не забывайте, товарищ старший политрук, отметить отличившихся, представить их к наградам. А указаний на партийно-политическую работу не ждите: организовывайте политинформации по сводкам Совинформбюро и беседы, проводите партийные и комсомольские собрания независимо от обстановки. Передайте десантникам вашего батальона, что комбриг доволен делами южной заставы. Сражайтесь смело и стойко!

Так запомнился разговор комиссара бригады со старшим политруком Аркадию Цацкину. «Удивительное дело: резерв комбрига отбивает атаку врага, вокруг стрельба, а комиссар бригады занят указаниями по работе с десантниками в боевой обстановке, дает задания всем политработникам», — отметил Цацкин.

Вскоре он уже мчался к командиру роты с приказом: «Организовать атаку и выбить врага из района штаба бригады».

Через 10 минут связной вернулся и доложил, что команда в роты передана.

Еще через минуту над лесом прочертила дугу красная ракета — сигнал к атаке.

— За Родину! Вперед, десантники! — подал команду старший лейтенант Яковлев. — Ур-р-а!

Его команда покатилась по цепи.

Никон Исаев, Израил Гилевич, Борис Пасечник и Яков Дашко поднялись вместе с работником бригадной газеты Александром Чуйко. По обе руки младшего политрука Ивана Степуры ускоренным шагом шли младший сержант Алексей Чернышов и бесстрашный лейтенант Александр Сахончик. С бойцом Петром Жуковым и другими атаковал с наганом в руке лейтенант Николай Сушко, командир разведывательно-самокатной роты. На его гимнастерке поблескивал орден Ленина за участие в разгроме японцев на реке Халхин-Гол.

Увидев десантников, фашисты показали спины.

— Хальт! Хальт! — надрывались офицеры и палили в воздух из парабеллумов, но воинство их не слушало.

Гитлеровцы, привыкшие наступать, побежали. Преследуя их, десантники вышли к рубежу северной заставы.

Вскоре фашисты поднялись в очередную атаку. Резерва у комбрига уже не оказалось, и он через командира связи приказал майору Федору Антрощенкову направить в его распоряжение взвод, а сам с лейтенантом Аксеновым, который исполнял одновременно и должность адъютанта командира бригады, зашагал к роте курсантов.

На повороте дороги, врезавшейся в лес, они увидели, как сержанты Макаров и Вербицкий, опустошив магазины автоматов, колотили фашистов прикладами.

Лейтенант Аксенов с разрешения комбрига кинулся им на выручку и прикончил одного гитлеровца финкой. Другой фашист бросился в лес. Аксенов в спешке расстрелял по нему весь запас патронов своего револьвера, но врагу удалось уйти.

— Так их, десантники! Бей фашистов! — услышали курсанты знакомый голос А. Ф. Левашова.

Прибытие комбрига на рубеж обороны утроило силы курсантов, и они выстояли на своей позиции.

Прорвавшиеся в лагерь бригады бойцы из группы капитана Николая Солнцева доложили, что из Осиповичей на дорогу в Залесье повернула большая колонна фашистов. Следовало ожидать новую атаку с юга. Рассказали десантники и о том, что после выполнения задания в районе деревни Городок группа Солнцева попала в засаду и понесла потери. Где сейчас комбат, они не знали, но бойцы отдельными группами прорывались в район сосредоточения бригады.

14 июля еще один подвиг совершил адъютант старший батальона Павел Дороганов. Он снова для разведки переоделся в мундир фашистского офицера. В сопровождении десантника, наряженного в форму противника, пробрался лесом в Татарковичи и под видом заготовителя продовольствия побывал в деревушке Середок, где многое разузнал о силах и средствах, брошенных гитлеровцами с севера. Отличное знание немецкого языка помогло ему поговорить с обер-лейтенантом 511-го пехотного полка.

По его докладу и данным группы бойцов Николая Солнцева, комбригу стало ясно, что гитлеровцы не отступят и нужно прорываться в другой район.

С наступлением темноты стрельба прекратилась, но фашисты окаймили лес осветительными ракетами. Все видели, что бригада в полном окружении. Гитлеровцы светили ракетами и одновременно обозначали занятые ими районы.

На командный пункт прибыли комбаты и заместители по политчасти.

В это время противник открыл огонь зажигательными и дымовыми снарядами. Темноту наступившей ночи разрывали вспышки. Лес горел, окутывался дымом. Похоже было, что противник решил выбить десантников из района любыми средствами. Минут через пятнадцать обстрел прекратился. А лес горел, дым и смрад загнали всех в блиндажи и окопы.

Все понимали: нужно прорываться. Но куда? В каком направлении?

Полковник А. Ф. Левашов пригласил командиров и политработников в штаб и объявил решение на прорыв в район Большая Дубровица, что в 20 километрах юго-западнее Рожнетово. Автотранспорт с «сорокапятками» под командованием помощника командира бригады по снабжению с двумя стрелково-парашютными взводами отдельной колонной должны были двигаться в новый район по маршруту: Рожнетово-2, Залесье, Александровка — все полевыми дорогами.

В 24.00 автоколонна тронулась. На выходе из Рожнетово 1-е фашисты встретили ее огнем. Приданные взводы спешились и ударили по вспышкам врага огнем такой силы, что машины проскочили без остановки, если не считать, что две из них не смогли одолеть в темноте песчаную дорогу.

Чтобы запутать противника, батальоны, постреляв еще немного, тоже тронулись в путь.

Наступило утро. Подразделения с мерами разведки продолжали движение в новый район, торопились закончить бросок до появления в небе «юнкерсов».

Прибыли благополучно. В ближние населенные пункты сразу же отправились разведгруппы. Через них десантники узнали, что до вчерашнего дня, как рассказывали жители, все деревни были заняты вражескими войсками. Накануне же они в спешке уехали в сторону, где шел бой.

Получилось как нельзя лучше: гитлеровцы освободили район для уставших десантников, сами предоставили им возможность продолжать жить и бороться.

В создавшейся обстановке комбриг принял решение выходить за линию фронта. Но где она теперь, эта линия фронта? Решили двигаться общей колонной на юго-восток, в направлении Калинковичей, Речицы, придерживаясь болот.

Марш начался. Впереди, на небольшом удалении шло охранение в составе двух стрелково-парашютных отделений. Комбриг с двумя «штурманами», как в шутку называли капитана Горемыкина и лейтенанта Аксенова, вооруженных компасами, шагали в голове колонны. Время от времени они сверяли направление.