Я часто-часто заморгала, должно быть, напоминая сейчас сову, которую вытащили средь бела дня из уютного дупла и заставили соображать.

— Женщины не могут наследовать престол, — с нажимом произнес Реджинальд. — Однако союз со старшей ветвью…

Я не выдержала и расхохоталась.

— Вы издеваетесь!

— К сожалению, дорогая, об издевке тут не может идти и речи.

Я запустила руки в волосы и крутанулась на пятках. В голове несколько ичатиков били в медный гонг.

— Обещай мне, что ты к этому непричастен! — воскликнула я.

— Что?! — нахмурился Редж.

— Иллаур кое-что мне рассказал, обещай, что ты не способствовал этому делу! — ещё громче крикнула я и осеклась.

Лицо Реджинальда потемнело и исказилось. Глаза сверкнули.

— А вот с этого момента поподробнее, — четко, негромко проговорил он. Лучше бы это был крик…

Я ощутила острое чувство, что это уже происходило. Только тогда между мной и Иллауром. А сейчас Иллауром была я. Сердце кольнул страх.

— Что он сказал? — ещё раз повторил Редж.

— Он сказал, что ты разнес свою спальню после того, как мы спланировали мой побег, — прошептала я. — Что ты не хочешь, чтобы я уходила…

— Я разберусь с мальчишкой, — чуть заметно усмехнулся Реджинальд. — И что же ты себе надумала в своей превосходной головке, дорогая?

— Н… Ничего! Я просто… Это действительно правда? Здесь есть хоть капля истины?

Последовало молчание. Ветер пронес за окнами смех, чуждый и неприемлемый сейчас.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, Ника? — наконец, устало поинтересовался Реджинальд.

— Правду, — попросила я. Впрочем, я не была уверена, что готова услышать её.

— Правду? — хмыкнул Редж. — Правда в том, что я бы предпочел, чтобы ты осталась.

Я мгновенно вспыхнула, одарив Реджинальда возмущенным взглядом и отступила на шаг. Ответом мне стал тихий смех мужчины.

— Но я, в отличие от некоторых, — у меня было стойкое ощущение, что он говорит о брате. — Способен себя сдерживать.

— Реджинальд, я… — тихо пробормотала я. — Я не знаю, что сказать.

— А тебе и не нужно, — пожал плечами монарх. — Я могу определить женщин, которых я ни за что не смогу удержать. К сожалению, в этом мире они единственные, с кем стоит иметь дело.

— Просто пообещай мне, что ты не имел к этому делу со свадьбой никакого отношения, — прошептала я.

Реджинальд жестко усмехнулся. Он в пару шагов оказался возле меня, схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.

Его губы были обжигающими. Они опаляли подобно пламени лесного пожара, крушащего все на своем пути. Я не могла дышать, голова закружилась… И меня отпустили. Я легко покачнулась, схватившись за стоявшую рядом тумбочку, чтобы сохранить равновесие.

Через секунду громко хлопнула дверь.

Холодный ветер изо всех сил надувал мою юбку, как будто играясь с ней. Было отвратительно, жутко холодно и сыро. Небо было влажным и насупившимся, как будто оно тоже на меня за что-то обиделось.

Облака были низкими. Казалось, они касаются морской глади, угрожающе нависая над ней и над нами. Я боялась, что они упадут и похоронят нас под своим ужасный весом, но вместо этого они как по волшебству удерживались там, наверху, едва-едва не падая.

Может быть, это и было волшебство. Особое волшебство морских облаков. Может, пена была сродни облакам — и они любили подолгу шептать друг другу на ухо секреты, тихо склонившись друг к другу. Я бы этому совсем не удивилась.

На болоте никогда не было таких низких облаков. Да на болоте даже никогда не было пены — если только ребятня или анчутки не баловались и не прыгали со всем размаха в воду. Да и то только шли пузыри. Впрочем, пени и пузыри тоже были похожи.

Запутавшись в родственных связях, я подставляла лицо разыгравшемуся ветру, чувствуя на коже удивительно-ледяные капли дождя. Мне было хорошо.

С моей стороны было сущим свинством вытаскивать людей в такую погоду — спустя четыре дня препираний с Реджинальдом, я наконец выбила себе право прогуливаться, но обязательно в присутствии стражи. Редж был очень обеспокоен моей безопасностью, хотя я уверяла, что в случае чего сама могу за себя постоять. Мне было немного стыдно смотреть ему в глаза, но я заставляла себя это делать. У меня оставался шанс выбраться, хоть я и понятия не имела, как это сделать. Мне оставалось море… Оно манило, притягивало взгляд, обещало свою защиту. Но сердце по-прежнему рвалось к лесу, и я надеялась найти способ отринуть проклятие. Может, потом я попрошу прощения и буду прощена. Но пока что — нет. Пока я просто складывала руки на груди и горячо спорила, что грабители в большом городе — это тебе не Лихо Одноглазое. Они не съедят.

Я сама чуть не съела Реджинальда, когда он начал пытаться удерживать меня на коротком поводу. Ничто не позволяло ему вести себя таким образом! Но теперь у меня были новые права — не только гостьи, но и, отчасти, хозяйки. Это ещё не было обнародовано, но я принадлежала к древнему королевскому роду Аалира.

Я восприняла ситуацию с юмором, не уставая подкалывать Реджинальда по этому поводу. Нужно же было как-то избегать неловких моментов. Действительно — хорошая шутка вышла. Из меня смертная-то как из Реджинальда леший. Только посмеяться и можно при таком раскладе.

Если для того, чтобы выходить из замка, нужно было стать особой королевский кровей, я была не в накладе. А ещё я заперла свои старые комнаты, где сейчас томилась Змейка. Мне было страшно. Я проснулась посреди ночи от кошмара, чувствуя на себе чей-то взгляд. Когда я вскочила, никого не было кроме Змейки, которая посапывала в углу. Но я была уверена — она на деле не спала. Да и во сне её зеленые кольца смыкались на моей шее, удушая, выжимая из меня остатки моей жизни.

Сейчас я брела по пляжу, по кромке воды, одетая как обычная горожанка. Одежда была, кстати, крайне удобной, даже сапожки из мягкой кожи. Я искренне сочувствовала тому животному, которому раньше она принадлежала, но смысла горевать над уже убитым существом не было. Что сделано — то сделано. Нужно идти дальше.

Двое стражников, которые бряцали оружием в десяти шагах позади меня, были сейчас самыми несчастными людьми на свете. Одетые в железо в такой холод… Но жалости к смертным от меня было не добиться.

Я смотрела на море. Оно вызывало во мне смешанные чувства. Море было прекрасным. Волны перекатывались, высокие валы бились о берег, пена почти долетала до меня, но я всегда успевала укрыться плащом. Но с другой стороны — оно было бескрайним. Слишком много просторов. Слишком много тайн, слишком много загадок, которые я не могла даже разгадать.

В море выдавался невысокий уступ, к которому взлетали волны. Я легко взбежала вверх по камням, сделав знак стражникам остаться на песке. Те были только рады повиноваться — сомневаюсь, что падать в железе с каменного уступа было бы очень удобно.

Ветер практически сдувал меня с уступа. Я засмеялась и подбежала к самому краю. Вцепившись в валун, чтобы не упасть, я протянула руку к морю, прося, требуя разгадок. Огромная волна надвигалась на валун — но я знала, что лишь малая часть дойдет до меня. Гребешок пены коснулся протянутых в ожидании пальцев…

Ладонь обожгло как огнем, и, вскрикнув, я отдернула руку.

— Нет, все нормально! — крикнула я обеспокоившимся стражникам.

Может, мне только показалось? Я, закусив губу, осторожно прикоснулась к воде снова — только чтобы вскрикнуть от боли ещё раз. Какого?! Брызги долетели до меня, упали мне на лицо, и, схватившись за щеки, я вскочила на ноги.

— Глупо это делать, — вдруг раздался женский голосок. — Разве ты не знаешь про проклятье?

Ко мне обращалась русалка, но далеко не речная. Эта была больше похожа на рыбу. Лицо было плоским, зеленым и квадратным, только черты лица были человеческим. От шеи и дальше вниз шла чешуя. Чешуей же были покрыты и перепончатые руки. Даже уши у русалки были с перепонками, а глаза были огромные и очень похожи на рыбьи. Волосы были короткими, только до плеч, и очень напоминали водоросли.