– Черт! – ругаюсь я, все еще смотря на список, не довольная тем, что сшибла кого-то.

– Мне так... – я делаю паузу, – жаль, – заканчиваю я, взглянув на свою жертву, и у меня перехватывает дыхание.

– Похоже, что я забрел на территорию сталкера, – усмехается Куинн, подходя ближе и касаясь носком ботинка моей тележки.

– Если бы я знала, что это ты, то толкнула бы чуть сильнее, – самодовольно отвечаю я, вскидывая бровь.

Сарказм – моя сильная сторона, именно поэтому я использую его, чтобы избежать неловких ситуаций. Таких, как эта.

Не могу не думать о нашей случайной встрече в его комнате прошлой ночью. Размышления об этом уводят меня далеко-далеко, и, к сожалению, такие мысли могут меня погубить.

Парень театрально хватается за сердце.

– Ох, Рэд. Твои слова ранят меня.

– Мне все равно, – отвечаю я, игнорируя тот факт, что при его виде я чувствую радость.

Я хочу объехать его с тележкой, но он останавливает меня, загораживая путь.

– Ну, что ты делаешь? – спрашивает Куинн, хватая корзину с одной стороны, чтобы я не могла сбежать от него.

– Пытаюсь делать покупки, но кое-кто мне мешает, – притворно разыгрываю я раздражение, но он не обращает на это внимание.

– Что ты хочешь купить? – спрашивает он, не двигаясь с места ни на дюйм, несмотря на то, что другая покупательница проходит мимо, толкая его своей корзиной.

Я смотрю на нее извиняющейся улыбкой, но она только морщит свой нос, не довольная тем, что я загородила весь проход.

Я подмечаю, что Куинн так же упрям, как и горяч. Поэтому нужно скорее ему ответить, и тем быстрее он оставит меня в покое.

– Я ищу свежий мускатный орех, прохожу здесь уже второй раз, но так ничего и не нахожу, – признаюсь я и раздраженно дую на волосы, упавшие на лицо.

Куинн посмеивается, и его кадык начинает подпрыгивать. Я приказываю себе убираться отсюда, потому что мне надо перестать пялиться на него.

– Я, очень кстати, знаю, где его найти. Следуй за мной, – улыбается парень и отпускает наконец-то тележку.

– Ты можешь просто рассказать мне, – возражаю я, не поднимая на него взгляд и начиная толкать тележку к проходу.

Куинн идет рядом со мной на расстоянии в шаг от меня.

– Ну и что тут веселого? – отвечает он, проводит руками по карманам и глубоко засовывает их в карманы джинсов.

Я уверена, что Куинн получает удовольствие, издеваясь надо мной, и ему становится просто смешно от того, как я реагирую.

– Это что, какой-то особый случай? – спрашивает парень, в то время как берет и небрежно бросает пакет «Доритос»[18] в тележку.

– Какой еще особый случай? – задаю я вопрос и, смотря на «Доритос», качаю головой.

– Ты готовишь? – отвечает он, держа в руках следующую пачку «Доритос» со вкусом вяленого мяса.

– Почему ты думаешь, что приготовление ужина для меня связано с каким-то особым поводом? И знаешь, я могу быть сумасшедшей Мартой Стюарт[19] на кухне, – отвечаю я, поворачивая за угол, и иду в следующий проход следом за Куинном.

– Да верно, это может быть правдой, но настоящая Марта Стюарт знала бы, где лежит мускатный орех, – отвечает он, указывая на нужную полку с самодовольной улыбкой.

Стараясь выглядеть не слишком обиженной, я хватаю нужный продукт, быстро кидаю его в тележку. Проверяю свой список, действительно ли я все взяла. Я почесываю голову, ругая себя за то, что выбрала такое блюдо, где много ингредиентов.

– Дай-ка, – отвечает он и вырывает листок у меня из рук.

– Хей, – возражаю я. – Это было очень грубо, – я игриво качаю головой.

Когда его глаза становятся круглыми от удивления, а маленькая улыбка угадывается в уголках его губ, я тут же вспоминаю, что в списке значились некоторые вещи личного характера.

– Ты так раздражаешь меня, – восклицаю я, выхватывая листок пока он умирает со смеху.

Я обиженно толкаю тележку дальше по проходу вниз, подальше от него. И конечно же у меня не получается просто так уйти. Куинн обгоняет меня, встает спереди лицом ко мне и начинает идти спиной вперед.

– Да ладно тебе, я знаю, что ты не это имела в виду, – говорит парень, опять потягивая колечко в губе, и размахивает своими руками в разные стороны.

– Да именно это я и имела в виду, – нерешительно отвечаю я, в то время как тянулась за пакетом с яблоками.

Он продолжает говорить со мной, пока сам идет спиной вперед прямо на других покупателей, но кажется, его это совсем не волнует.

– Ну, если ты дашь мне шанс, я покажу тебе, что могу быть не только раздражающим?

– Что? – спрашиваю я, резко останавливаясь, будто меня только что окатили холодной водой.

– Ты слышала меня, – ухмыляется Куинн. К счастью он едва успевает притормозить перед злой мамашей строго смотрящей на нас.

– Нет, – отвечаю я, покачивая головой.

Внешне я могу выглядеть спокойной и холодной, но внутри мое сердце бешено бьется в центре грудной клетки.

– Почему нет? – задает он мне вопрос, игриво вскидывая бровь.

– Потому что я не знаю тебя. Знаешь ли, ты можешь оказаться жутким извращенцем, – сбивчиво отвечаю я, пытаясь казаться решительной.

– Я похож на жуткого извращенца? – интересуется Куинн и оборачивается вокруг себя, раскинув руки по бокам.

– Нет, – мягко отвечаю я, потому что нахожусь под полным контролем из-за его задницы.

– Ну, тогда в чем дело? – спрашивает он и делает небольшой шаг ближе ко мне.

Проблема в том, что ты не захочешь знать меня. Меня настоящую. А если ты узнаешь обо мне больше, то не захочешь иметь со мной никаких дел.

«Думай, Миа. Тебе нужно ошарашить его так, чтобы он оставил тебя в покое».

«Я замужем за Иисусом? Ох, чокнутая по Библии».

«Генетальный герпес? Фу, слишком вульгарно».

«Лесбиянка? Можно измениться?»

«Решено, скажу правду. Ну, почти правду».

– Я не могу. У меня свидание сегодня, – отвечаю я, медленно отходя подальше от него.

– Правда? – спрашивает Куинн. Его нахальная усмешка медленно сползает с лица, и парень начинает хмуриться. Он приближается ко мне.

– И кто же этот счастливчик? – спрашивает парень. Я могу поклясться, что его глаз дернулся.

– Да, там кое-кто с работы, – небрежно отвечаю я.

Не глядя протягиваю руку к ближайшей полке, чтобы отвлечься от гипнотического взгляда Куинна, и первое на что, натыкается моя рука это презервативы. Протягиваю свое руку еще дальше, желая сгореть от стыда на этом же месте. Я замерла. Чувствую, как по моим щекам начинает распространяться жар, и начинаю от всей этой неловкой ситуации покусывать губу.

Замечаю хмурый взгляд Куинна.

Класс! Теперь он подумает, что я шлюха, готовящаяся к своему грандиозному «свиданию».

– Что ж, тогда мне лучше уйти, – произносит он. Весь задор в его голосе улетучился.

Куинн подходит к своей корзине, берет ее в руки и дарит мне напоследок напряженную улыбку.

– Ну, повеселись. Увидимся, как-нибудь, – поворачивается и уходит, не дожидаясь ответа.

Я не знаю почему, но мне не нравится, что он просто ушел. Но я должна принять это. Так будет лучше.

Я не могу позволить Куинну войти в мою жизнь, потому что однажды я ни за что не захочу его отпускать.

Притащив полный пакет продуктов, купленных в супермаркете, я бросаю все на свою кровать. Да уж в следующий раз не нужно брать столько много.

Я обычно не готовлю, но это не значит, что я не люблю вкусно поесть.

Это потому, что раньше я ни для кого не готовила. Я довольно часто расстраивалась из-за этого. Когда-то в возрасте десяти лет, сидя на грязной кухне, я готовила для отца жареный сыр, в надежде на то, что он оценит мои старания. Он вернулся тогда в дом после трех дней пьянки.

После этого я просто опустила руки.

Став постарше, я могла подкрепиться, где-нибудь по дороге. Чаще всего это была пресная стряпня, но это хотя бы немного заглушало болезненное чувство голода и давало энергии тащиться дальше по улицам, доставляя наркотики.