– Стоял выбор между тобой и им. И ты выбрала себя. Разве ты не понимаешь, у тебя не было другого выбора, – с чувством сказал Куинн, вытерев мои слезы.

– У нас у всех есть выбор, Куинн, и я сделала не правильный. Я могла остановить его, пока вся ситуация не вышла из-под контроля. Я заслуживаю все, что произошло со мной, – прошептала я. – Я не убила своего отца, но я погубила множество других жизней. Раз за разом… Я убивала их, и я не остановилась. Если это не значит, что я – плохой человек, то, что тогда?– закричала я, оттолкнув его, готовая ударить кого угодно.

Мне нужно было оставить Куинна, потому что сейчас, когда он узнал ужасающую правду, то будет смотреть на меня как на изгоя, как на жалкую неудачницу, каковой я и являлась. Я схватилась за дверную ручку, но Куинн перегородил мне путь, тем самым пытался удержать меня… и я с силой ударила его. Я не смогла остановиться, ведь мне нужно было выплеснуть наружу весь гнев на того, кто пытался помещать мне, осуществить начатое.

Однако Куинн не отступал. Он просто стоял на месте, стиснув челюсти, и прищурив глаза, смело смотрел на меня. Я изо всех сил толкнула его, но Куинн скрестил на груди руки и продолжал стоять, как вкопанный. Его действия лишь сильнее раззадорили меня. Все чувства, который я подавляла, пока мой отец пользовался мной, выплеснулись наружу. Я превратилась словно в вулкан эмоций.

Я щипала, била, кусала, пинала, толкала, кричала, ругала Куинна до тех пор, пока не начала дрожать от усталости, и голос не охрип. Меня просто ослепил гнев, глаза застилал не прекращаемый поток слез, льющий из глаз, и я испугалась, что он никогда не остановится.

Только когда я без сил упала на грудь Куинна, я поняла, что совершила. Я причинила сильную боль этому человеку, и он имел полное право уйти и оставить меня разбираться со всем своим дерьмом в одиночестве, но он этого не сделал. Он все еще был здесь со мной, обнимал меня и говорил, что все будет хорошо.

Я рыдала так сильно, что моя грудь заболела от частых всхлипов, и я чуть не упала на пол, так как мои ноги уже не держали меня. Куинн поймал меня, и мы вместе сели. Он держал меня так крепко, словно никогда бы не отпустил.

Я хлюпала носом, и понимала, что выглядела сейчас не совсем презентабельно, но не могла остановиться.

– Почему? Почему ты все еще здесь? Я не понимаю… почему ты не ненавидишь меня? – рыдала я, вытерев нос тыльной стороной ладони.

Когда я подняла голову, чтобы посмотреть на него, то заметила, как сильно покалечила его лицо, и начала задыхаться. «Что же я наделала?»

– Куинн, мне так…

Но он прерывал мои извинения, прикоснувшись ладонью к моим щекам.

– Разве ты не видишь, у тебя есть внутренний стержень, который помог тебе поступить так, как я бы на твоем месте ни за что не смог. Ты взяла под контроль свою жизнь, Рэд, и ты не позволила своему отцу унижать себя. Как я могу тебя ненавидеть, когда я, наоборот, восхищаюсь тобой?

Я зашмыгала носом, когда услышала его признание, мое тело разлетелось на миллион осколков. Я поняла, что он говорил о своем отце, и я подумала, что он был прав… мы с ним действительно похожи.

Я дрожащими руками вытерла кровь, сочившуюся из раны в губе, которая появилась из-за моей несдержанности.

– Прости… прости, что солгала тебе, прости меня… – заплакала я, – за все.

Куинн нежно погладил меня, успокаивая,

– Ш-ш-ш, тебе не за что извиняться.

– Я не знаю, куда теперь идти? – призналась я, вытирая слезы. – И мне страшно. Я очень сильно боюсь.

Куинн вытер мои слезы и наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне.

– Мы разберемся со всем, ладно? Я обещаю тебе, ты не останешься одна.

Я кивнула, его слова меня задели за живое, и, наконец, я успокоилась и могла мыслить рационально.

– Я не могу здесь остаться, мне нужно уходить. Мой отец и Фил будут искать меня. И я не могу повергнуть вас к такой опасности.

– Я пойду с тобой, – резко заявил Куинн.

– Нет! – закричала я. – Я вернусь к тебе. Обещаю.

Куинн встал в полный рост, слегка поморщившись, ведь я прилично надавала ему по ребрам.

– Ты сумасшедшая, если думаешь, что я позволю тебе остаться одной после всего произошедшего, – сказал он, протянув мне руку.

Я взяла его за руку, и дрожь в ногах тут же пропала.

– Дай мне свои вещи. Иди, попрощайся с Хэнком, а я буду ждать тебя в грузовике, – скомандовал Куинн.

Без вопросов я передала ему рюкзак и достала из-за тумбочки свой припрятанный Кольт. Я умелыми движениями засунула его сзади в джинсы. «Да, старые привычки долго не умирают».

Кивнув ему еще раз, я в последний раз осмотрела комнату, которую могла назвать своим домом.

Мы тихо вышли из номера, и когда я повернулась в сторону кабинета дедушки, Куинн схватил меня за руку.

– Обещай мне, что мы встретимся возле грузовика, – сказал Куинн, его глаза отчаянно смотрели в мои.

Я кивнула.

– Обещаю, – и я была намерена сдержать свое слово.

Последний раз, посмотрев на меня, он повернулся и ушел. Я осталась одна, чтобы принять самое трудное решение, которое я когда-либо в жизни принимала.

Пол скрипел под моими ногами. Я оглядела этот так полюбившийся пейзаж, мне не хотелось уходить, но я должна была. Я хотела попасть в кабинет Хэнка, странно, что он так громко включил телевизор, что его гул было слышно даже на улице.

Однако чем ближе я приближалась, тем быстрее понимала, что звук шел совсем не от телевизора.

Я сразу же узнала этот голос.

Он принадлежал моему отцу.

Кровь застыла в моих жилах, и миллион разных мыслей пронесся у меня в голове. Но единственная идея, на которой я сосредоточила свое внимание – это «Мне нужно спасти Хэнка».

Я осторожно выглянула из-за угла, стараясь оставаться в темноте, чтобы меня никто не заметил. Я с опаской заглянула в окно и увидела свой кошмар на яву.

– Старик, просто скажи мне, где она! – кричал мой отец, размахивая оружием прямо перед лицом Хэнка.

Мой отец выглядел как зомби. Я так долго не видела его. «Думаете ли вы, что я… почувствовала, что-то к нему? Нет». Единственное, что я чувствовала, это раскаяние, что с первого раза не убила его.

Но мое сердце встало на защиту человека, заменившего мне родителя, а не на защиту своего биологического отца. Мне был больше дорог тот человек, который сейчас смотрел в лицо смерти и не боялся, и ни за что бы не предал меня.

Хэнк сидел за стойкой в расслабленной позе, всем своим видом показывая, что человек, размахивающий оружием, совершенно его не волновал.

– Я понятия не имею, о ком вы говорите, – без тени сомнения врал Хэнк.

– Не лги мне! – кричал мой отец, направив ствол прямо Хэнку в грудь. – Я пристрелю тебя, – угрожал он.

Хэнк пожал плечами, запихнув в рот арахисовое масло. Его трясущиеся руки – это был единственный признак того, что он боялся.

– Ты собираешься пристрелить беззащитного старика? – спросил Хэнк, смущенно покачав головой. – Я не знаю Мию Ли, и прежде никогда не видел ее. А теперь будь так добр, проваливай из моего мотеля, прежде чем я вызову полицию, – холодно сказал Хэнк.

– Ты лжешь!

Я была просто в ужасе. Мое сердце билось с бешеной скоростью, когда я смотрела на разворачивающуюся рядом со мной сцену. И у меня внутри всё замерло, когда я услышала голос человека, которого я боялась до сих пор.

– Конечно, он врет, – раздался голос позади Хэнка.

Это Фил.

Фил выглядел именно таким, каким я его запомнила, и реакция, которую он у меня вызывал, осталась неизменной – я хотела, чтобы он умер.

Мое сердце в ту же секунду вырвалось из груди. Инстинкт драться, но все же сила воли взяла свое. Я должна была бороться.

Я подкралась ближе к двери и бесшумно достала пистолет из-за спины. Огляделась и стала ждать подходящий момент, чтобы застать их врасплох, иначе Хэнку не жить.

– Ты в курсе, что она безжалостный преступник? Эта девчонка, которую ты защищаешь, – показал Фил ружьем в сторону отца, – она подстрелила его и оставила умирать, – Фил сделал шаг к дедушке, его лысина блестела на свету.