Хэнк только пожал плечами, он храбро смотрел Филу прямо в глаза.

– И ты все равно защищаешь ее? Совершенно незнакомого человека? Ты рискуешь своей жалкой жизнью ради человека, которого ты вообще не знаешь? – недоумевал Фил, почесав пистолетом затылок.

Я смущенно прикусила губу, потому что в его словах была доля правды. Я – незнакомка для Хэнка. Но, когда я посмотрела на него, и его доброе лицо, на морщинистые руки, я видела не незнакомца, а семью. Но, не смотря на это, приехав сюда, я подвергла его жизнь опасности. Из-за моего эгоистического поведения быть нормальной, я подставила его под пулю.

И я должна была исправить это, у меня должно получиться.

Хэнк только усмехнулся, упрямо скрестив руки на груди, что только еще пуще разозлило Фила.

– Это твой последний шанс, – зарычал Фил, одной рукой поправил кобуру, а другой держал Беретту[39].

Два человека, разрушившие мою жизнь, стояли передо мной, и ярость, которую я к ним испытывала, нельзя было описать никакими словами. Сейчас или никогда, я подкралась еще ближе, палец лежал на курке. Я прицелилась и была готова стрелять, но на этот раз я бы не промахнулась.

Хэнк непоколебимо стоял на своем и качал головой.

– Убирайтесь из моего дома, чертовы отморозки! – закричал Хэнк, встал и пошел к Филу.

У меня перехватило дыхание, когда Фил нацелился пистолетом прямо в Хэнка, в надежде припугнуть его. Но Хэнку просто надоела эта перебранка, и он смело встретился взглядом с Филом.

– Она – не незнакомец, она – моя семья. Я буду горд, назвать ее своей дочерью, – неожиданно произнес Хэнк. Я была в шоке, он только что подписал себе смертный приговор. – Это дитя принесло в мою жизнь только радость, поэтому… я никогда не скажу тебе, где она, – Хэнк сердито посмотрел на них.

И в эту секунду мое сердце перестало биться, ведь Хэнк пожертвовал своей жизнью ради меня.

Я не сомневалась, что Хэнк знал, что я была здесь, смотрела на него, а он пытался сказать мне «Беги». Но я не могла убежать, ведь Фил не… но он сделал это.

Мое тело среагировало прежде, чем мозг успел обработать информацию, и я выпрыгнула вперед, нацелив свое оружие на Фила, но было уже слишком поздно.

– Не правильный ответ, – усмехнулся Фил и нажал на курок.

Следующие несколько секунд все происходило будто в замедленной съемке, воспоминания о том, как Фил хладнокровно застрелил Хэнка останутся со мной навсегда.

Все мое тело замерло, когда я увидела, как Хэнк с противным звуком упал на пол, а мой отец и Фил смеялись и начали обчищать кассовый аппарат, словно ничего особенного и не произошло, словно они только что не убили невинного человека.

– Тупой, старый ублюдок, – сказал отец, глядя на то, как Хэнк тяжело хватался за воздух. – Ты заслужил это, защищая мерзкую маленькую сучку.

Внутри меня все разрывалось от невыносимой боли, но это не из-за грязных слов отца, его слова для меня ничего не значили. Он – никто для меня.

Боль охватила меня из-за того, что единственный человек на земле, который верил и любил меня, умирал прямо у меня на глазах.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я посмотрела на Хэнка, оружие безвольно висело на моей руке. Я видела, как он лежал без движения на полу, кровь покрывала его доброе и милое лицо. Его взгляд был сфокусирован на мне, и медленно свет покидал его глаза, потому что он умирал. Он подарил мне последнюю улыбку, и крошечная слеза скатилась по его щеке. Его глаза закрылись и он… ушел.

НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!

Это, безусловно, сон.

Но, когда я ощутила металлический привкус крови, я поняла, что все это реально. Это мой самый страшный кошмар.

Это – мой ад.

Ярость, которую чувствовала, я не могла выразить словами. Неистовый ужасающий крик вырывался из моего горла, когда я устремилась к двери, готовая растерзать этих мужчин за то, что они убили невинного человека. Человека, который умер, спасая меня. Человека, которого я любила.

Мне было все равно, удастся ли мне убить их, но это того стоило. Я хотела смотреть, как эти ублюдки заплатят за смерть Хэнка. Это стоило любых стараний.

Но мой крик и атака сошли на нет, когда чьи-то руки обхватили меня. Одна рука с силой зажала мне рот, другая крепко схватила меня за талию, меня подняли и оттащили в сторону. Я кричала и пиналась, но это было бесполезно, поскольку Куинн сильнее меня. Он унес меня так быстро, что пейзаж просто мелькал перед глазами.

Он толкнул меня к грузовику в сторону водительской двери, потому что понимал, что я отправилась бы прямо к ним, чтобы закончить начатое, и Куинну будет трудно сдержать меня.

– Стоп! – закричал он, когда я предприняла яростную попытку открыть пассажирскую дверь.

Он схватил меня за руку и с силой затолкал в машину. Мы резко выехали со стоянки, так что колеса даже немного забуксовали по гравию. Конечно, мой отец и Фил знали, что их кто-то видел, но знали ли они, что это была я?

Мне все равно.

Мой мозг отчаянно пытался обработать все, что только что произошло, но это было просто невозможно. Я не могла смириться с тем фактом, что Хэнк умер, потому что в этом была виновата я.

Я не нажала на курок и, ясно как день, что это – моя вина. Единственная четкая мысль, которая засела у меня в голове это – они должны заплатить за то, что совершили. Не завтра, не послезавтра, они должны получить за это сейчас.

Куинн одной рукой управляет грузовиком, другой сжимает мою руку, мешая мне вырваться. В моих руках все еще был пистолет, и я сделала самую глупую вещь на этой земле.

– Останови машину! – приказала я, направив на него пистолет.

Куинн вначале посмотрел на меня, потом на пистолет и сердито ухмыльнулся.

– Ты собираешься пристрелить меня? – спросил он, его взгляд метался между мной и дорогой.

Я не знала, на что была способна в таком состоянии, ведь гнев глушил любые рациональные мысли.

Пока я не двигалась, Куинн резко остановил машину, что едва не врезалась в приборную панель.

– Давай сделай это! Чего же ты ждешь? – закричал он.

Куинн повернулся ко мне лицом, схватил пистолет и направил его прямо в свое сердце.

Мои руки затряслись, и слезы застилали глаза, когда я увидела, сколько боли и гнева отражалось в его глазах.

– Давай, Рэд, стреляй в меня! Разорви мое гребаное сердце!

Его слова словно отрезвили меня, медленно я опустила руки, и пистолет упал на сиденье рядом со мной. Я закрыла лицо руками и зарыдала навзрыд. Куинн схватил пистолет, и я услышала, как он бросил его в бардачок.

Я выла как раненый зверь, мой желудок скручивался от нестерпимой боли.

– Они убили его! – плакала я. – Куинн, они убили Хэнка! Он мертв! Он погиб… из-за меня!

Осознание того, что произошло, разрушило все, что было мне дорого, эта рана никогда не зарастет. Я открыла дверь и выплюнула все содержимое желудка не в силах больше держать это в себе. Я остановилась только тогда, когда уже ничего не осталось. Но это не помогло мне. Я хотела выплеснуть наружу всю боль и гнев, пока эти чувства не разорвали бы меня на части.

Куинн был рядом и гладил меня по спине, стараясь успокоить, но я лишь отстранилась от него, потому что не заслуживала такого обращения. Я не заслуживала никакого сочувствия, потому что это я должна была лежать там, в луже собственной крови, а не Хэнк.

– Рэд, достаточно. Нам нужно убираться отсюда, – тихо сказал Куинн, и он все еще гладил меня по спине.

– Нет, – приглушенно сказала я, моя голова все еще была опущена возле двери. – Разворачиваемся. Я найду их. Они заплатят за то, что сделали с Х-Хэн… – но я не смогла закончить предложение, потому что как только я это сделала бы, все тут же стало бы реальным.

– Они заплатят. Я обещаю тебе. Просто доверься мне, пожалуйста. Но сейчас нам нужно убираться отсюда, – прошептал Куинн.

Настойчивость в его голосе испугала меня, ведь это опасное дело и его могли поймать вместе со мной.