Быстро освоившись в застольном обществе, Алексей уже через несколько дней отбрасывает застенчивость и начинает поддразнивать различных генералов. Так, с серьезной миной он проверяет, все ли пуговицы на форме застегнул британский генерал. Обнаружив две расстегнутые, он с суровым видом застегивает их. Затем подходит очередь бельгийского генерала. И у него не все в порядке! Наконец, Алеше станет ясно, что он сам является объектом розыгрыша. Но бельгиец доставляет ему еще одно удовольствие, провоцируя Алексея еще и другими «недостатками». Вскоре царевич находит в его лице друга, всегда готового пошутить, и больше всего любит овладевать его форменной фуражкой — пусть для него она и слишком велика. Когда царь отсутствует за столом, Алексей, впрочем, иногда выходит за рамки: так, однажды он приносит разрезанный пополам арбуз, подходит к одному военному и надевает его ему на голову.

Встав из-за стола, царь удаляется на час, с двух до трех, в свой рабочий кабинет. Примерно около трех он забирает Алексея и Жильяра и везет их на своем автомобиле на прогулку. Пока Николай был один, это время он проводил в занятиях спортом, более всего предпочитая ходить в пешие походы. Если его кто-нибудь сопровождает при этом, то высшая заповедь — не произносить ни слова. В теплое время года царь занимается греблей на реке. С Алексеем они совершают в окрестностях Могилева, обнаружив привлекательную тропинку, часовую пешую прогулку в лес.

Одна из них Алеше особенно нравится: она приводит их в маленькую лесную деревушку Салтановку, где в июле 1812 года был остановлен в своем наступлении на Москву войсками Раевского Наполеон. Здесь до сих пор стоит часовня на том месте, где более ста лет назад стояли в обороне русские. Волнует царевича и мысль о том, что при взятии Могилева французский маршал несколько дней даже жил в том губернаторском доме, где сейчас разместился он!

После возвращения царь снова работает в своем кабинете. Здесь также до ужина Алексей готовит свой задания на следующий день — иногда с помощью Жильяра. Однажды, когда Жильяр дает своему ученику указания по выполнению задания, неожиданно поворачивается Николай с пером в руке и прерывает учителя словами:

«Если бы мне кто-нибудь сказал, что настанет день, когда я буду подписывать объявление войны Болгарии, я бы назвал его сумасшедшим, — и вот, этот день действительно пришел. Но я делаю это с тяжелым сердцем, так как уверен, что болгарский народ обманут своим царем и сохранил тесную связь с Россией; однажды он это осознает, но будет слишком поздно».

Обычно после обеда или вечером Алеша пишет письма; регулярно писать поручила ему царица, да и Жильяр настойчиво побуждает своего подопечного к этому. Конечно, главным образом царице приходится довольствоваться сообщениями Жильяра, которые тот, как обещал, ежедневно ей передает. Когда же объявляют о приезде «синематографа» и о шестичасовом сеансе, это, как правило, отодвигает для Алеши на задний план все другое.

Главным образом крутят документальные фильмы о событиях на различных участках фронта или жизни в тылу, а также сцены личной жизни царской семьи, или первые немые игровые фильмы. В одном коротком фильме даже появляется престолонаследник: играет в саду губернаторского дома в Могилеве со своей собачкой. В кадрах наследник резво носится по кругу. Когда Алексей это видит, то категорически заявляет, что не может быть и речи о том, чтобы показывать эти кадры фильма широким кругам населения: «Мне это совершенно не нравится! Я здесь кручу пируэты и выгляжу глупее, чем собака!»

Ужинает Алеша в основном без отца и раньше его. Однако, когда идет спать, царь заходит к нему, чтобы вместе прочитать вечернюю молитву. Если до этого Алеша получает письмо из Царского Села или Петербурга, то читает его вместе с отцом. Всякий раз, когда ему пишет мать, Алеша целует ее подпись. Об общих вечерних молитвах Николай сообщает Александре: «Он молится прилежно, вот только слишком быстро — или монотонно проговаривает молитву, хотя я увещеваю его…» И почти всегда царь находится при сыне, пока тот не заснет. После чего поднимается с кровати и отправляется в свою рабочую комнату, где изучает последние донесения с фронта и сообщения из столицы. В час тридцать царь гасит свет.

5(18) октября празднуются Алешины именины. Он получает множество подарков, среди них кинжал от матери. Царевич от него в таком восторге, что берет к себе ночью в постель и кладет под подушку. Однако одного подарка он не получает: телеграммы, которую ему послал Распутин. Почтамт в Петербурге не решается ее принять и переправить дальше! После этого озлобленный Распутин спешит к царице. Телеграмму прихватывает с собой, и царица прикладывает ее к одному из своих писем, которые впоследствии посылает Алеше. «Ты должен ее получить, потому что в ней хорошо написано», делает она по этому поводу приписку в письме.

Алексей послушно пишет матери, в основном непроизвольно, более поддаваясь своему темпераменту, чем в письмах к отцу, которые явно даются ему во всех отношениях с большим трудом. Кресты вначале и конце писем Алеша ставит ради матери, тем самым выражая свое благословение или желая божьего благословения получателю письма.

«Любимая Мама + поцелуи.

Ставка. 7 октября 1915.

Вчера снова получил от Тебя письмо. Папа всегда читает мне Твои письма. Моя финка […] всегда со мной. Вчера были на Днепре. Папа, другие и я вырыли канал и пустили в него воду. Было очень весело. Дмитрий[100] бросал в Днепр гальку. На автомобилях приехало много народу. У меня немножко побаливает рука, и я не буду работать. Кланяйся всем, кто читает мои письма, от меня. […] Заканчиваю письмо, потому что больше нет времени.

Целую и обнимаю всех. Храни вас Бог. Любящий Тебя Алексей».

«Дорогая Мама. Ставка, 10 октября.

Вчера папа и я целый час ходили без остановки. Мы совершенно запылились, и я был весь грязный. Обедал со всеми. […]

Часто поддразниваю бельгийца и завожу беседы с французом. Целую всех вас. Твой любящий [вставка] Да хранит Вас Бог! Алексей».

«Моя любимая Мама. Ставка, 2 ноября 1915.

На третий день мы побывали в трех подводных лодках. Было очень интересно. Английский офицер дал мне свою карту. Были также на двух русских лодках. Я со всеми поговорил и все осмотрел. Вчера весь день был дома. Было очень скучно. В четыре часа приезжает синематограф. Говорят, будет очень интересно. Вероятно, Их Высочество великая княжна Ольга Николаевца[101] уже переживает о том, что получит в качестве подарков. […] Целую всех. Поздравляю Ольгу с предстоящим[102]. Храни вас Бог! От преданного слуги Алексея».

«Любимая Мама! Ставка, 4 ноября 1915.

[…] Деревенько последние дни souffrant[103], моя дорогая Аликс[104].

Сегодня, моя дорогая Аликс, приедет синематограф.

У меня сегодня занятия по русскому и арифметике, моя любимая… вечером по французскому. Вчера играли в лесу, жгли костер и играли в солдат, драгоценная […].

Их, Вас и Тебя любящий, моя дорогая Аликс, Бурсук[105]».

«Любимая Мама. Ставка, 28 ноября 1915.

Я встал утром в половине десятого, отучился и со всеми пообедал. После этого отдыхал и ходил играть. А сейчас пишу тебе. Папа читает сводки, а М. Жилик[106] пишет тебе. Скоро папа будет пить чай. Не знаю, что писать. Вчера мы с папой приняли 9 солдат, которые опоздали к вручению Георгиевских крестов, и первый из них Кузьма Крючков. Было очень интересно. Кланяйся всем. Целуй всех. Храни вас Бог! Любящий вас Алексей, атаман, Шот, Джой, Ваш Бойка».

Вскоре царь отправляется на трехдневный смотр войск, на который берет с собой царевича с Жильяром.