Раздался пронзительный крик.

Другой джинн вышел из тени на берегу реки, но не бился. Он остался один на гравии, был на коленях и держался за голову. Он не выглядел раненым, но визжал, словно его голову давили тисками, его голос становился все выше, пока не оборвался.

Его крик боли пропал, но он не двигался, сжал кулаками волосы, зажмурился. В тишине Лир похолодел. Он не сразу понял. Почему.

Вода перестала шуметь о берег. Река затихла. Он оглох? Тучи подвинулись, свет снова озарил реку серебром, и Лир понял, что не потерял слух.

Вода стала гладкой, как стекло. Она отражала небо идеальным зеркалом, ни одной ряби не было на поверхности.

И в тени необычно неподвижной реки был деймон.

Свет планеты мерцал на синей, зеленой и лиловой чешуе, похожей на драгоценные камни, покрывающей его тело, темно-зеленые волосы ниспадали до пояса. Вода не двигалась, а деймон неспешно шел к берегу. Его хвост с двойным плавником на конце поднялся из воды, и на поверхности появилась рябь, поток вернулся.

Лир не двигался. Не мог. Что это была за сила? Какой деймон мог управлять рекой?

Деймон приближался к застывшему джинну, сжимающему голову, стоя на коленях. Деймон замер перед жертвой, коснулся лба джинна. Синий свет мелькнул под его пальцами. Джинн выгнулся в беззвучной агонии и рухнул на спину.

Замертво. Он умер раньше, чем коснулся земли.

Сабир охнул со звуком боли и недоверия. Сжимая кинжал, покрытый кровью Клио, он растаял в тени.

Новый деймон повернулся. Он скользнул взглядом по Лиру и Клио, в центре его лба три чешуи-капли сияли, как у серебряного дракона.

— Рюдзин, — хрипло прошептала Клио.

Деймон плавно поднял руку. Синий свет плясал на его пальцах, их когти сияли, а чешуя на лбу зловеще загорелась.

Он быстро развернулся и вонзил сияющие когти в пустоту.

Но в момент атаки на его пути появился Сабир. Когти впились в шею джинна, и рюдзин порвал его горло.

Сабир отшатнулся, пьяно размахивая кинжалом, словно не мог понять, что случилось. Лир тоже не понимал. Откуда рюдзин знал, где появится Сабир?

Джинн рухнул на землю, и рюдзин повернулся к Лиру и Клио.

Лир еще был на коленях, вытащил стрелу из колчана. Он вложил стрелу, Клио потянулась активировать чары, прижимая раненую руку к груди.

Рюдзин широко раскинул руки, словно хотел обнять невидимого незнакомца.

Магия вырвалась из него. Волна синего света пролетела по берегу. Клио встала перед Лиром и подняла над ними зеленый щит-пузырь. Сильный заряд, схожий с атакой Эша, врезался в щит, разорвал его и попал по ним, сила едва уменьшилась.

Река и небо закружились перед глазами Лира, пока он катился по камням, чуть не выпустив лук. Боль пронзила конечности, голова все кружилась. Он едва мог двигаться, приподнялся на руках и коленях и огляделся. Клио растянулась в паре футов от него. Не двигалась, из раненой руки текла кровь.

В двух десятках ярдов рюдзин двигался к ним, хвост раскачивался, странные узкие отростки развевались. Лир потянулся к колчану, но чуть не упал, потеряв равновесие.

Рюдзин наступал. Лир должен был что-то сделать. Победить деймона. Найти способ. Клио рядом с ним была без сознания, раненая. Он выпрямился и схватил стрелу. Он поднял лук дрожащими руками.

Рюдзин замер. Их взгляды пересеклись, и Лир стиснул зубы, натягивая тетиву, зная, что стрела бесполезна без магии.

Тихо скуление.

Рюдзин повернулся на звук. Серебряный дракон, раненый Лиром, снова застонал, тяжело дыша.

Лишь взглянув на Лира, рюдзин поспешил к дракону. Он упал на колени, прижал ладони к груди чудища. Синий свет засиял под его ладонями.

Лир замешкался, готовый выстрелить. Рюдзин не оглядывался, смотрел на дракона. Он пытался исцелить жуткую рану? Он не сможет спасти существо.

Но, если он хотел попробовать, он будет занят пару минут.

Лир убрал стрелу в колчан, повесил лук на плечо, поднял Клио на руки. Он вскочил на ноги и пошел к темной стене деревьев.

Возле тени леса он оглянулся. Рюдзин смотрел на него странными глазами, полностью черными, без склеры или зрачков, холоднее глубин океана. А потом он повернулся к умирающему дракону.

Лир побежал в лес, зная, что, как только дракон умрет, рюдзин отправится за ними, еще сильнее желая их крови.

* * *

Он пробивался сквозь кусты как можно быстрее. Как только он оторвался на несколько сотен ярдов от рюдзина, он замедлился, тяжело дыша, и опустил Клио на мох на земле. Кровь была на ее руке, пятнами покрывала ее бледную кожу.

Лир проверил рану, злясь, что не мог управлять магией и остановить кровотечение. Выбора не было, и он снял рубашку, футболку, потом порвал последнее и крепко перевязал ее руку. Одевшись и повесив лук и колчан на спину, он поднял Клио, закинул на плечо и пошел, надеясь, что она не умрет от потери крови, пока он ждет возвращения магии. Он ничего не мог пока что сделать.

Он не знал, куда шел, не мог призвать свет. Он мог лишь надеяться, что двигался на восток. Кусты были густыми и спутанными, полными странных растений. Он старался ничего не задевать, Сабир и Клио прошлый день рассказывали о ядовитых растениях. Насекомые и амфибии чирикали, гудели и квакали в темноте.

Надземный мир был красивым, он не мог отрицать. Но, чем красивее что-то было, тем опаснее оно оказывалось.

Как серебряные драконы. И рюдзин с красивой чешуей на половине тела. Красивые, но опасные. Клио не знала, какими сильными были рюдзины, но Лир мог сравнить это с боем с драконианом, так что был уверен, что рюдзины могли соперничать с самой сильной подземной кастой.

Клио проснулась. Они обменялись парой напряженных слов и пошли дальше. Рюдзины знали, что на их территории чужаки. Они не могли вернуться. Им с Клио оставалось только идти дальше.

Долгая ночь тянулась, планета сверху сияла все сильнее, пока круглое лицо не озарило землю. Холмы тянулись бесконечно, и им с Клио было сложно найти путь без проводника.

Лир смог использовать магию несколько часов спустя, и они с Клио устроили перерыв, чтобы он смог исцелить ее руку. Он плохо умел исцелять, знал, что это было далеко от того, как идеально его исцелила она. Ее рука останется со шрамом, но рана была закрыта.

Они пошли дальше. Холмы стали все сложнее для прохождения, и Лиру с Клио пришлось вернуться на территорию рюдзинов. Они шли по темному лесу со спутанными корнями на земле и мхом на всех поверхностях. Запах гниющих растений бил по их носам.

Их путь вел их все выше, пока они не выбрались из леса на утес, похожий на тот, на котором они бились с джиннами. На одной стороне была долина, на другой — резкий обрыв. За ним водопад впадал в узкую реку, где мерцали облака брызг.

С высоты Лир видел дальше горы Кио Кава. Он думал до этого, что Надземный мир был красивым, но он еще не видел такого.

Перед ними раскинулись мили долины, и темные леса сияли. Сферы мерцали среди деревьев лазурными звездами, а над деревьями плясали и кружились тысячи огоньков зеленого, синего, розового и лилового цвета.

— Что… — пробормотал он с потрясением.

— Мотыльки-колокольчики, — ответила Клио, голос был хриплым от усталости. — А крупные огни — веллата, плоды на лозе. Они светятся ночью.

— Красиво.

Она утомленно улыбнулась, ее бледная кожа сияла в свете луны. Он вернул морок, чтобы рюдзин не пошел за незнакомой подземной магией, но Клио осталась в облике нимфу. Кстати, о красоте в этом мире…

— Ирида тоже такая. Думаю, тебе… — она замолкла, сжала губы, глядя на реку внизу. — Я вижу синие ауры в воде. Драконы или рюдзины. Они могут искать нас.

— Они пойдут за нами в Ириду?

— Я так не думаю.

— Тогда мы будем идти, но держаться подальше от воды.

Она закрыла глаза, собралась с силами — расправила плечи, подняла голову, сжала кулаки. Он тоже так сделал, призывая силы и выносливость, чтобы уйти отсюда. Страх помогал идти.

Рюдзины пугали его сильнее, чем искусственно вызванный страх Эша. То, как рюдзин загадочно опустил джинна на колени. Как рюдзин спокойно убил деймона, как спокойно и легко порвал горло Сабира. То, как рюдзин превратил реку в ровное стекло.

Он прогнал эти мысли из головы. Лир сосредоточился на пути по долинам и оврагам, они избегали реки, где могли прятаться рюдзины. Каменистая земля сменилась мягкой почвой, Лир даже пропустил момент, когда произошла перемена. И теперь он шагал по волшебному надземному лесу.

Сияющие синие плоды висели на ветвях, длинные щупальца свисали с них бледными лентами. Мох сиял, покрывая все поверхности, но оттенок его был зловещим и бирюзовым. Насекомые летали, кружили, их крылья и тела сияли или вспыхивали, некоторые были размером с его ладонь. Их крылья тихо жужжали, воздух заполнял гул, птицы и лягушки негромко чирикали и квакали неподалеку.

Деревья становились огромными, их корни извивались по земле волнами и арками, они с Клио проходили под ними чаще, чем перешагивали их. Цветы на низких лозах порой сияли яркими метками или целиком. Яркие насекомые летали среди них.

Лир шагал за Клио, озирался. С ветки наверху моргали зеленые глаза, а потом маленькое мохнатое существо прыгнуло в листву и пропало. Он уловил движение краем глаза, Лир повернулся к толстому корню дерева, где насекомое, типа гусеницы, длиной с его руку и почти такой же толщины двигалось по коре, перебирая огромным количеством лапок, что мерцали ярким желтым светом.

Клио остановилась, и Лир почти врезался в ее спину. Он с тревогой огляделся.

— Смотри, — она едва дышала. — Мы это сделали.

Вдали, почти скрытая листвой, сияла двойная линия зеленых огней среди деревьев. Лир пытался понять, что за огни, и прищурился.

Он не успел спросить, Клио поспешила вперед с новой силой, обходила корни деревьев и высокие растения с яркими лиловыми шариками цветов наверху. Лир торопился за ней, а потом замер, отпуская ее без него.