Впереди были два простых деревянных столба с кусочками кристаллов, что сияли зеленью чарами, наверху. Столбики отмечали начало деревянной дорожки, что вела по лесу, простые доски над кустами или под высоко поднимающимися корнями, покрытыми нежным мхом и лозами. Каждые десять шагов были сияющие кристаллы, что озаряли путь.

Впереди была развилка — первые дороги, которые он видел в этом царстве. Один путь вел на запад к горам рюдзинов, а другой — на север. Столбик с сияющим кристаллом был с тремя метками троп.

Клио подбежала к столбику, осмотрела незнакомые отметки. Лир наблюдал за ней, поражаясь этим прекрасным созданием в лесу, что было волшебнее всей магии, которую он видел или создавал. Клио двигалась, не переживая, хоть была почти без одежды, и ей было удобно шагать босиком по земле. Метки на ее коже — точки и завитки светло-зеленого цвета — были едва заметными, но они мерцали от света. С каждым мелким движением Клио становилась произведением искусства.

Медленно выдохнув, Лир пошел вперед. Он приближался, и Клио повернулась, ее серебристые волосы трепетали вокруг нее, ее большие глаза сияли от непролитых слез.

— Мы это сделали! — радость звенела в ее голосе, хоть она и устала. — Мы в Ириде!

Он улыбнулся, радуясь ее счастью.

— Ты дома.

— Наконец-то, — прошептала она, слеза покатилась по ее щеке. Она посмотрела на его лицо, обвила руками его шею и подняла голову, приглашая его.

Лир ответил, не думая, поймал ее губы своими. Ее руки сжали его крепче, он гладил ее талию, большие пальцы скользили по ее гладкой коже и ощущали грубую текстуру меток на ее коже. Он запустил пальцы в ее волосы, углубляя поцелуй. Клио таяла.

В тот же миг он понял, что целует надземницу. Он, инкуб, держал в своих руках нимфу. Теплые отношения между двумя царствами деймонов были такими редкими, что они с Клио попадали в меньшинство. Как-то это осознание поразило его больше, чем красота леса.

Клио отодвинулась. Родина манила ее слишком сильно. Она повернулась к дороге, взяла Лира за руку, ее пальцы были нежными, но хватка — крепкой. Она удерживала его рядом.

Лир подошел к ней, смотрел на огни, тянущиеся вдаль. Ирида. Наконец-то. Узел напряжения пропал из его спины. Они были спасены от рюдзинов.

— Если я правильно помню, — прошептала Клио, — мы в десяти милях от границы Ириды с Кио Кава. Еще день пути до столицы.

— Десять миль от границы с рюдзинами? — он оглянулся. — Я не помню, чтобы мы миновали границу.

— Никто не думает о границе на этой стороне. Рюдзины не приходят сюда, так что… — Клио пожала плечами.

— Но разве Ирида не под угрозой вторжения Ра?

— Уверена, на этой стороне границы есть солдаты.

Он задумчиво прищурился.

— Я не знаю всей карты, но, похоже, территории Ра, Кио Кава и Ириды соединяются в одной точке. Разве Ра не могут напасть на Ириду, пройдя с этой стороны по землям рюдзинов? Разве твоему королю не стоит защищать эту сторону?

Она нахмурилась.

— Может… я не знаю.

Он оглянулся на пустой лес за ними. Ни одного солдата или стража. Это было странно, но не тревожило их. Он посмотрел на Клио.

— Еще день я не выдержу. Скоро нужно будет отдохнуть.

— Спать в этом лесу неудобно — насекомые сведут нас с ума. Нам нужно укрытие, но я не знаю… — ее взгляд стал рассеянным. — Ох.

— Клио? Что такое?

— Я просто поняла… мы не так далеко от…

— От чего?

Клио медленно моргнула, ее лицо вытянулось, словно много эмоций заполнило ее.

— Недалеко от дома.

Он нахмурился.

— Дома?

Ее глаза заблестели, и она улыбнулась, но ладонь сжала его руку, словно ей нужно было держаться за жизнь.

— От моего старого дома. Где я жила с мамой. Он в восьми милях на северо-восток отсюда. Мы можем отдохнуть там.

— Это город или деревня?

— Деревня есть в двух милях севернее. Но дом отдельно. Вряд ли… там может кто-то жить, но я сомневаюсь в этом.

— Похоже, это лучший вариант, — согласился Лир, подавляя настороженность из-за ее реакции на место. Он сделал шаг, нога стукнула по первой доске.

Клио посмотрела на дорогу, словно боялась наступать туда. Ее радость от возвращения угасала, и за ее бодростью он ощущал другие эмоции.

Что прогнало ее из дома два года назад?

Он еще не спрашивал ее насчет ее слов, что она была внебрачной дочерью короля. Он хотел узнать ответ, но на это еще не было времени или сил. Она говорила до этого, что покидала Ириду в угоду Бастиану, принцу, но Лир подозревал, что это не все.

Он подозревал, что что-то гадкое было скрыто за не озвученными деталями ее прошлого, но он не знал, как спросить. И стоит ли спрашивать.

Он вернулся на тропу, обвил Клио рукой. Она посмотрела на него, хмурясь, в глазах были эмоции, которые она пыталась скрыть.

Лир легонько потянул ее вперед, и вместе они ступили на доски. Клио замерла, напряженная под его рукой, а потом расслабилась. Она зашагала вперед, и он пошел с ней, прижав пальцы к ее боку.

Если она так отчаянно хотела вернуться… то почему так боялась?

Глава двадцатая

Она так долго хотела вернуться домой, а теперь не знала, что чувствовала.

За последние два часа небо посветлело, солнца появились на горизонте. Золотые лучи падали сквозь листву, озаряя тропы, что становились все более знакомыми. Она еще не заходила так далеко на запад по дороге, но тут каждое дерево, каждый камень и столбик были знакомыми.

Ее возвращение было не тем, что она представляла. Вместо торжественного прибытия в столицу с Кассией и объятий Бастиана Кассия была мертва, Бастиан мог считать Клио мертвой, и с ней был беглец-чародей из Подземного мира.

Когда она придет к Бастиану, он обрадуется, что она жива? Или расстроится, что она пришла в столицу, рискуя безопасностью семьи? Если Ра узнают о ней, используют против короля.

Усталость утяжеляла тело, каждая кость болела, но Клио не остановилась, пока не пришла к знакомому высокому дереву с огромными корнями, растянувшимися на земле. Мох покрывал древнюю кору, лозы свисали с широких ветвей, алые листья на них, будто шторы, покачивались на ветру.

Главная дорога вела дальше, но узкая тропа, усеянная листьями, уходила под арку из корней дерева.

— Деревня в конце основной дороги, — сказала она Лиру, он остановился рядом с ней. — Мой старый дом по этой тропе.

Он скользнул взглядом по ее лицу.

— Ты в порядке?

— Да… думаю, да. Я не была там с… с тех пор, как мама умерла.

Он вглядывался в ее глаза еще миг.

— Вместе?

Он протянул руку. На его коже были грязь и засохшая кровь, но Клио все равно сжала его пальцы. Вместе. Держа Лира за руку, она пошла под аркой и последовала по тропе между огромными деревьями.

После сотни ярдов деревья кончились. Перед ними раскинулся небольшой луг с густой изумрудной травой, покачивающейся на ветру. В центре стоял домик, его стены покрывали мох и лозы так сильно, словно здание выросло из земли, как деревья. В стороне от дома три изящных церина, существ, похожих на оленей с золотыми рогами, подняли головы и посмотрели на деймонов, а потом грациозно ушли в лес за лугом.

Клио и Лир пошли по пояс в траве к низкой деревянной ограде, которая не давала дикой природе добраться до домика. Клио открыла калитку, примяв траву, замедлилась еще сильнее, подходя к двери, отчасти скрытой лозами. Она потянулась к засову, но ее ладонь замерла по пути. Она долго стояла, пальцы зависли над рукой. Горе и одиночество сдавили ее грудь, не оставив места воздуху.

Она поняла, что сжимает пальцы Лира ужасно сильно, и ослабила хватку.

— Пойдем за дом. Там колодец. Сможем попить.

— Хорошо, — согласился он. В его голосе не было нетерпения или недовольства. Не было осуждения. Она могла поцеловать его только за это.

Трава на заднем дворе была еще выше, скрывала колодец. Только маленькую острую крышу было видно, прежнее ведро висело на столбике по центру. С одной стороны двора ограда была крепче, и там был сад, где спутались в траве стебли и листья разных форм и цветов.

— Поверить не могу! — она отпустила Лира и подбежала к ограде, склонилась там. — Тут овощи!

— А? — он подошел к ней у ограды.

— Поверить не могу, что сорняки не задушили тут все, — Клио просияла и перепрыгнула ограду, раздвинула траву. — Мы можем поесть перед походом в столицу. Как насчет овощного супа?

Он радостно согласился и пошел к колодцу, пока Клио разглядывала сад, разбираясь, какие растения выжили, и какие уже созрели. Присев среди низких растений с широкими листьями, она порылась в земле и вытащила пучок толстых серых клубней.

Лир вернулся от колодца и передал ей поверх ограды флягу — только это осталось у них из вещей. Фляга была привязана к его поясу, когда они сбежали, остальные вещи пропали.

Клио попробовала холодную воду, привкус колодезной воды был до боли знакомым. Она отдала флягу и протянула Лиру клубни.

— Можешь почистить?

— Почистить? Наверное…

Она нахмурилась от его тона, а потом рассмеялась.

— Ты никогда раньше не чистил овощи?

— Эм… нет.

Она подавила смех.

— Хочешь, я покажу, как?

Он опустился на траву и прислонился к ограде.

— Думаю, я разберусь.

Клио вернулась в сад и делала вид, что не заметила, как он убрал морок, чтобы взять один из метательных ножей, пристегнутых к его руке. Если она вела себя, будто не видела, то могла притвориться, что ее сердце не забилось быстрее от его истинного облика. К счастью, получив нож, он вернул морок и взял серый клубень.

— Ого, — пробормотал он, надрезав плотную кожуру. — Внутри он оранжевый.

— Он вкуснее, чем выглядит, — Клио сорвала пучков травы, и от стеблей улетела стая больших бабочек, их розовые крылья сверкали.

— Хм, — он продолжил чистить. — Так ты жила тут с мамой?

— Да, — Клио присела возле большого растения, склоненного от веса зеленых плодов, что почти перезрели. — Мы с мамой часто переезжали, когда мне было два-три года, но я почти не помню это. А потом мы поселились тут и жили, пока она не умерла.

— Как она умерла?