- Чуть выше места, где начинается пасть. – Охотница, посмотрела на Ирину и, заметив, что требуются более подробные пояснения, сделала их. - Чтобы убить крокодила с одного выстрела нужно попасть ему в мозг, а он у него небольшой, не больше куриного яйца. Поэтому нужно стрелять ему, либо точно между глаз, если он лежит к вам в фас, либо в точку, что я сказала, если лежит в профиль.

- А, - кивнула Ирина, даже отдалённо не понимая всего напряжения, которое овладело всеми участниками охоты на Густава. – И вы попали?

- Да, точно в край, он почти и не дёрнулся, только слегка вздрогнул и тут же замер. Проводники даже подумали, что я промахнулась и, какое-то время не решались двинуться к нему.

- Так это был Густав?

- Нет, к сожалению. Тоже огромный – шесть метров и двадцать три сантиметра, но не Густав.

- А как определили?

- У Густава на правом боку были раны от очереди из автомата, а у этого не было.

- И что? Зря убили, не он убивал людей?

- Он, он, убийства прекратились после этого. А в его животе, когда ему вспороли брюхо, нашли останки одного из пропавших жителей деревни…

- Всё хватит, а то мне сейчас дурно станет, - замахала руками Ирина, но тут же спросила, - а шкуру, куда потом дели?

- Шаман забрал.

- Почему не вы?

- Могла и я, только потом куда её деть? Чтобы её вывезти нужно было бы заплатить за неё 1 500 $, а мне тогда деньги на другое были нужны. Сейчас жалею, конечно, надо было заплатить.

Пока они убирали посуду и организовывали чай, Ирина обдумывала услышанное:

«Ведь это всё правда, что она говорит, и охота, и депутат с шаманом. При этом так обыденно: эти пришли, те с оружием испугались, вспороли брюхо… Теперь понятно почему она так легко разобралась с братом. Куда ему до неё, рохля и мямля. Получается, что ещё легко отделался. С дочерью вон как сошлась, давно я не слышала, чтобы она так разговаривала с кем-то. Кто же она? И что здесь делает? Не на охоту же приехала?

В это момент у её новой знакомой зазвонил телефон.

- Привет красавица… Ого, сейчас погоди, - она, стрельнув глазами в Ирину, поднялась и вышла в коридор.

Но Ирина пошла следом и стала прислушиваться к разговору, что-то в голосе Светланы, заставило её так поступить.

- Больше ничего не пропало? Ясно, ясно. Тебя не сильно трясли? Отлично молодец… Папик подключился? Ну извини, извини… Ого, и кто это? Чёрт. Именно на майдане застрелили? А где? Ясно.  Ага, понятно. Всё больше никуда не лезь, это по-настоящему опасно. Поняла? Обещай. Всё, я расскажу потом всё. Сейчас отбой. Стой стой, алё. А можешь выяснить - не приезжал ли кто-нибудь из Москвы в музей в то время? Давай, давай – жду.

Поняв, что разговор прекратился, Ирина быстро вернулась к плите.

«Что происходит? Кого застрелили на майдане? Это на Украине что ли? Кто же она и что здесь делает?»

В кухню вернулась Светлана, и своим появлением прервала поток вопросов в голове Ирины. Выглядела она крайне озабоченной.

- Плохой звонок?

- Мда, - она посмотрела на Ирину цепким, неприятным взглядом, как будто решая что-то, - мда, - и посмотрела на часы, - полдесятого, а уже темно, как будто глубокая ночь. Пойду, подышу немного.

В эту ночь Ирина спала, как убитая. Только прикоснулась к подушке и как в омут провалилась. Ничего не слышала: ни как вернулась Светлана, ни возвращалась ли Ася. С трудом открыла глаза на треньканье будильника и пошла умываться. После душа немного пришла в себя. По дороге на кухню заглянула в комнату дочери, в которой ожидаемо никого не было, вздохнула, и стала думать о новой знакомой.

«Есть в ней какая-то странность… С одной стороны интересная, даже красивая, а с другой стороны слишком твёрдая что ли. И разговор её вчерашний по телефону, мне совсем не понравился. Не сглупила ли я, пустив её? И что теперь делать? Выгнать её от греха? А как? Сказать что появились жильцы, и тактично намекнуть что ей пора? Ну, например, – Ирина говорила это себе, прекрасно понимая, что не выгонит Светлану потому, что она ей чем-то интересна, - Надо позвать её кофе попить, вот что, - вдруг решила Ирина и посмотрела на часы, - уже девять, встала наверное».

Она вышла во дворик, потрепала за холку Роя, и только подошла к двери Светланы, как услышала, что кто-то открыл калитку.

«Кто это ещё с утра пораньше? Ася что ли вернулась?»

Обернулась на звук и столкнулась со Светланой в спортивном костюме.

- Ого, доброе утро, - поздоровалась она, с удовольствием отмечая её подтянутую фигуру, - вы вовремя, я как раз шла пригласить вас на кофе.

- Отлично, сейчас переоденусь и приду.

- Давайте пока не остыл, - и пошла было в дом, но услышала, что в комнате гостьи зазвонил её сотовый. Подождала, когда та закроет дверь и осторожно вернулась, чтобы послушать разговор.

- Привет. Узнала? Ещё раз повтори - Шахова? Одна? Любовь Павловна Шахова? Нет ошибки? И с кем общалась? Ясно. Всё спасибо. Больше ничего не делай. Пока.

Ирину как током ударило, она бросилась в свою комнату, схватила там телефон, нашла в контактах Надежду  и нажала вызов. После третьего гудка начала нервно подгонять её. – Ну давай, давай отвечай…

- Алё.

- Слава богу. Нужно срочно поговорить, ты в музее уже?

- Да.

- Сейчас приду, - и выскочила из дома.

Через пять минут во дворе музея Лермонтова.

- Не тараторь, говори спокойно. Кто искал Шахову?

- Не искала, а говорила о ней по телефону – женщина, которую я пустила пожить.

- Что значит пустила? Знакомая твоя?

- Нет.

- Тогда почему пустила? – Надежда смотрела на Ирину как на ненормальную.

- Ох, - вздохнула та, - это долго объяснять.

- Тогда, что ты от меня хочешь?

- Что делать?

- Успокоиться для начала, и спокойно всё рассказать.

- Вчера утром, ко мне заявился брат…

- Сергей?

- Да, Сергей, и стал наезжать на меня из-за коллекции.

- Что значит наезжать?

- Я сейчас не хочу ничего продавать, а ему вечно нужны деньги, и он считает, что имеет право на часть коллекции. Я послал его куда подальше, и он приехал выяснять отношения. И вот в самый разгар скандала, появилась эта женщина и вытолкала его в зашей.

- Что значит появилась? Вы на улице что ли ругались?

- Нет в доме.

- И она в доме появилась?

- Дверь, наверное, была открыта. Не помню, но она очень вовремя появилась и выволокла его на улицу.

- Как выволокла?

- Прямо за шкирку взяла и выволокла.

- Ну хорошо. И что, за это ты пустила её пожить?

- Да.

- Ты нормальная?

- Не знаю уже… Так всё навалилось: бабушка в больнице, Ася совсем пошла в разнос, на работе дурдом…

- Как бабушка?

- Плохо, боюсь, дело к худшему идёт.

- Я же была у вас совсем недавно, такая бодрая была…

- Когда это недавно?

- На день рождение её…

- Вспомнила, почти год прошёл…

- Год? Быстро время идёт...

- Да быстро. Она уже две недели в больнице.

- Почему не сказала, я бы навестила, может надо чего.

- Ничего не надо, всё есть… Кроме здоровья.

- Мда… Ладно если что понадобится, сразу говори, не чужие люди же.

- Пока всё есть.

- Хорошо, завтра навещу её. Давай, про Шахову продолжай.

- Она охотница…

- Кто, Шахова?

- Нет, моя жиличка.

- Которую ты зачем-то пустила?

- Да.

- Что значит охотница?

- На крокодилов охотится…

Надежда чуть отодвинулась и ещё раз внимательно посмотрела на Ирину, здорова ли она.

- На каких крокодилов?

- На больших, людоедов…

- Где?

- В Африке, где же ещё…

- Ты пьяная что ли?

- Нет, я понимаю что то, что я говорю, звучит странно…

- Мягко говоря…

- Просто слушай.

- Я слушаю-слушаю.

Ирина замолчала.

- Блин, сбила ты меня. На чём я остановилась?