Генхард споткнулся, кубарем покатился под горку. Но вскочил тут же и снова побежал. На севере терялись в тумане горы. Невзрачные, блёклые, с редкими куртинами деревьев. Справа шелестело камышами отделившееся от Ульи мутное озерцо. От него несло болотом. Воздух у берега пропитался сладковатым запахом гнили. Мошкара чёрными клубами мельтешила то там, то здесь. Проминалась сырая почва. Под подошвами противно хлюпали лужи, оставленные ливнем.

Даль ширилась, расступалась перед Генхардом. Фигуры становились крупнее, лица приобретали знакомые черты. И вот уже они рядом. Довольные все. Яни сорвалась, навстречу побежала. Нос красный, сопливый, а сама хохочет. Потом как прыгнет! Как обнимет! У Генхарда весь воздух из груди вышибло. Грохнулся в траву, копчиком приложился здорово. А эта дура с косичками не отлипает.

— Яни! Слезай с него! — скомандовал Марх.

Она послушалась. Генхард надулся, но ругаться не стал.

— Эй, не ударился ты? — спросил Илан.

— И не ударился!

— Врёт.

Рори подошёл близко совсем.

— Где болит?

— И нигде не болит! Чего пристал?

— Ты теперь братишка мой будешь, вот и пристал.

Яни, всхлипывая, погладила его по голове. Генхард сжался весь.

— Вставай уже.

Мрачный донельзя Марх подал руку. Крепкая, жилистая. Поднял за один рывок. И не отпустил сразу. В глаза посмотрел внимательно.

— Врун ты ещё тот. Но это ничего. Переучу.

— А щелбаны ему не надо ставить за враньё, — сказал Рори. — Я бы обнял, да вот руки у меня не шевелятся…

— А и нечего ко мне лезть! — возмутился красный от волнения Генхард. — Не нравитесь вы мне! Страхолюды эдакие! И я вообще не с вами иду! Мне просто тоже в ту сторону надо!

Марх молча шлёпнул его по затылку.

— Теперь мы твоя семья, — сказал он. — Так что не бреши мне тут.

Генхард посмотрел на всех. Сглотнул вязкую слюну и заревел чего-то.

Их выдали тени: по-вечернему длинные, по-человечески подвижные. Мужчины спрятались за валуном и притаились, словно гадюки. Нико тут же забыл о маленькой дикарке и прижался к отвесной скале. Биение сердца ускорилось. Дышать трудно, будто на голову накинули мешок. Воздух, заполненный душной влагой, едва проталкивался в горло. До отвращения тёплый ветер хотелось сдёрнуть с лица, как тряпку. Зной и качка вымотали Нико. Жажда была навязчивой до мути в глазах.

Сбежать не выйдет. Притвориться спокойным и пойти дальше вверх значит загнать себя в тупик. Но и спуститься обратно уже не получится: дорога только одна. Высовываться не стоит — можно стать мишенью для метательных ножей. Нико не переживал бы, окажись за валуном пара-тройка местных дикарей. Но девочка испугалась не просто так. Вряд ли там прячутся любопытные ребятишки из её племени.

Тени двигались, но пока никто не выглядывал. Нико почти уверился — это кто-то с «Пьяного Ульо». Капитан, видно, решил, что юноша надеется отыскать на острове клад. Чилит не раз пытался заговорить об этом. Да и остальные выспрашивали, зачем папаша Нико сунулся на Акулий остров. Юноша избегал этой темы, и люди сделали свои выводы. Нико догадывался, кого именно отправили следить за ним. За валуном Чилит — глаза и уши капитана, а с ним коброголовый Ноб.

Как же поступить? Как обмануть их? Нико прислушался к голосу мастера ножей внутри себя, но не получил подсказку. Мысли расплывались. Девочка неожиданно дёрнула его за штанину. Нико вздрогнул и обернулся. Сидя на коленях, маленькая дикарка протягивала подобие глиняного кувшина, заткнутого пробкой. В глазах — ужас, на щеках — слёзы, в руках — вода. Нико понял это безо всяких слов. Он схватил сосуд, освободил узкое горлышко и выпил всё до капли. Внутри разлилась прохладная нега. Воду наверняка держали в тени, она отдавала приятной кислинкой.

Нико не напился, но жажда ослабла, и вернулась способность мыслить. Сейчас Тавар устроил бы засаду. Спрятался и взял девчонку с собой, а потом вытолкнул к врагами, чтобы выиграть немного времени, пока её прикончат. Те двое испугаются, замешкаются. Пары секунд вполне достаточно для преимущества. Да и место подходящее. Наверху несколько крутых поворотов, за которыми можно притаиться. Главное, не выдать себя тенью.

Нико почти не колебался. После того случая с рабами он зарёкся потакать слабостям Такалама. Все кругом предают. Пользуйся людьми, если не хочешь оказаться ковриком для чьих-то ног. Кисловатый вкус воды всё ещё обитал на языке, но Нико не поддался и не принял сторону прималя.

Он обернулся к маленькой дикарке, схватил её за руку и потащил вверх. Девочка едва переставляла ноги. Она походила на затравленного зверька. Внутри Нико не возникло жалости. Он ощутил раздражение Тавара.

— Я понесу тебя.

Девочка отшатнулась. Ещё чуть-чуть и закричала бы. Нико перекинул её через плечо и ускорился, как мог. Дикарка тихонько подвывала — перепуганный волчонок. Дорога в гору нелёгкая. Юноша запыхался, но ему повезло: подходящий поворот отыскался быстро. Он опустил девочку и замер, вслушиваясь, нет ли позади шагов. Пальцы сжимали рукоять кинжала — ненадёжную, скользкую от пота. Нико то и дело отирал влажную ладонь об одежду. Страх отчаянно вопил: «Беги!»

Ноб искусный дознаватель. Ему ничего не стоит заставить Нико говорить. Почему он не сделал этого ещё на корабле? Капитан до последнего сомневался? Или велел проследить за юношей и выйти напрямую к нужному месту?

Одно известно точно — надолго они здесь не задержатся. Простой корабля стоит больших денег. У Нико только одно преимущество — никто не знает его боевых способностей. Убив пару слабосильных рабов, юноша никого не удивил и не напугал. Поэтому за ним идут только двое. Но после месяца плавания в теле не осталось и десятой части прежней силы. Выйдет ли отбиться?

Одна за другой в голове проносились картины. Вот Нико выскакивает из засады и нападает на Ноба. Ранит и пытается столкнуть в пропасть. Падает вместе с ним или заливается кровью из вспоротого Чилитом живота. Схватки мелькали перед глазами, и каждая оканчивалась смертью. Нико терял последнюю уверенность. Когда преследователи в самом деле добрались до засады, он не сделал ровным счётом ничего.

Первой из-за каменной стены появилась вихрастая голова капитанского сынка. Чилит сначала остановился и прислушался к тишине, а потом осторожно выглянул. Узкие серые глаза встретились с мятно-зелёными. На миг повисло напряжённое молчание. Потом послышался облегчённый выдох.

— Чтоб тебя солнце спалило! — Нико нервно рассмеялся, убирая кинжал в ножны. — Я уж думал, дикари меня выслеживают из-за девчонки. Кто там с тобой? Ноб?

Капитанский сынок растерянно молчал с минуту. Потом вышел из укрытия и, гундося, выдал:

— Д-да. Мы тут с Нобом решили подсобить чего. Поискать папашки твоего вещички. Сам-то век не найдёшь. Толку тогда от твоей бумазейки?

Он неловким движением заткнул за пояс нож, спрятанный за спиной.

— Сразу бы шли, чего так долго телились? Втроём быстрее.

Вслед за Чилитом из-за поворота появился Ноб.

— А-а-а, вон за кем ты бегал! — Коброголовый приподнял хлопковую шапочку и отёр лысину. — Уже нашёл подружку, чтобы на острове не скучать?