Беллону затянули в тугой корсет, чтобы спина держалась ровно, так как собственных сил на это у девушки уже не было. Волосы забрали в высокую причёску, чтобы играющие на свету пряди не делали заметнее бледность лица и не оттеняли яркого румянца. Платье было серебристо-голубого цвета, с синими цветами, вышитыми на пышной верхней юбке и украшенными сапфирами. Принцесса дождалась брата, который задержался на десять минут, и отправилась с ним в главную залу, где уже начинался приём. Не сговариваясь, молодой человек и девушка, как нарочно, оделись в одинаковых тонах. На Робине был камзол, тоже серебристо-голубой, конечно, без цветов, но не менее красочный и роскошный, чем наряд у Беллоны. Первой их реакцией при виде друг друга была улыбка, но потом, когда они вспомнили утренний разговор, оба сделали взаимно обиженные, но вежливые лица.

     Они шли по длинным коридорам в окружении своих свит. Светильники освещали широкие проходы. Каблуки стучали по паркетным полам, таким богатым, выложенным разными древесными породами, как мозаика. На стенах висели картины; старинные портреты чередовались со свежими пейзажами, пёстрыми натюрмортами. Все окна, через которые ещё проникали лучи заходящего солнца, были из разноцветного стекла, из которого тоже были сложены определённые сюжеты. Уже перед самыми дверьми туда, где проходила торжественная часть, на Робина из-за угла налетела девочка-подросток. Она явно куда-то торопилась, поэтому ничего перед собой не видела. Находясь, явно, в эйфории, она не сразу пришла в себя, даже когда отскочила от наследника Феира в сторону. На ней было скромное тёмно-бордовое платьице, самого простого пошива, и передник, с кармашком посередине и оборками по краям, что выдавало в ней чью-то горничную. Принц брезгливо провёл рукой по тому месту камзола, о который ударилась девчушка, как будто она замарала его одним своим прикосновением и обратился, как бы ко всем, игнорируя саму виновницу столкновения.

    - Не следят за детьми… Кто их вообще допускает на такие мероприятия?

    Тут служанка подняла глаза на стоящих перед ней вельмож и в упор посмотрела на каждого. От её взгляда у Беллоны мороз прошёл по коже: они были такими чернющими, словно в них утонула вся Вселенная, но при этом они излучали какой-то свет, больше напоминающий огонь из ада. Они были необычайно взрослыми и осмысленными, хотя их обладательница и была младше Беллоны на пару лет. На них ниспадала чёлка, длинная и ровная. Удивительным был и цвет волос, очень тёмный, можно было бы сказать, что чёрный, но при попадании света, они отливали синевой и пурпуром. Со злостью и достоинством, которое невозможно даже было предположить в этой девочке, она вскинула голову и бросила Робину в лицо:

    - А кто допускает во дворец таких хамов, которые не смотрят, куда идут?

    Принц опешил. Он не ожидал встретить в этом существе, доходящем ему от силы до груди, столько напора. Но из гордости Робин решил, что нужно что-то ответить, чтобы выйти из неловкой ситуации и поставить на место эту неуёмную пигалицу.

    - Кто ты собственно есть, чтобы так со мной разговаривать? – Молодой человек использовал любимый приём для обезвреживания людей – указывание на их ничтожность и никчёмность.

    - Я? Будущая королева! – ни на секунду не задумываясь, ответила девочка. – А ты кто такой?

     Робин, совершенно сбитый с толку, сам того нехотя, вступил в переговоры с маленькой зазнайкой.

    - Вообще-то, я наследник Феира, будущий король Робин Четвёртый! – Беллона подтолкнула его, чтобы он пошёл дальше и не связывался с ребёнком, но он упёрся.

    - Да? – задумчиво произнесла спорщица в свою очередь. – Тогда не исключено, что ты будешь моим мужем.

    - Что?! – принц от души рассмеялся. Гнев перешёл в милость, и он понял, что эта девочка попросту ничего не понимает. – Знаешь, малышка, я не собираюсь жениться ближайшие лет десять!

    - Ничего, я подожду, – спокойно ответила она, поклонилась и исчезла в комнатах дворца. Все постояли, несколько минут глядя ей в след, и потом, словно очнувшись от какого-то гипноза, двинулись туда, куда и шли. Беллоне почему-то эта сцена очень хорошо и надолго запомнилась.

Глава XXI

Стоял солнечный день ранней осени, десятое сентября. Принцесса Феирская со своими фрейлинами ехали в карете уже несколько часов. Дорога их изрядно утомила, и сейчас они, довольные, наблюдали за окнами родные, знакомые просторы. Риджейсити остался позади, и до горизонта простирались поля, холмы и деревеньки. Вот-вот впереди покажется загородный королевский дворец, и можно будет вдоволь отдохнуть от переездов, праздников, суматохи, толп незнакомых людей. Наступающая прохлада встречала вернувшихся из дальних странствий путников.

    Беллона глубоко вдохнула прозрачный воздух полной грудью. Она вся сияла от счастья. Прошло около месяца с тех пор, как она попрощалась с Дереком на Валлоре. Под корсетом она держала его письмо, которое он передал через князя Зоурбрейда, а тот, в свою очередь, через Габриэль, потому что Робин и Сержио до самого отъезда не давали никому приближаться к принцессе. Оно было коротким, но внушало надежду и радость. «Я буду постоянно торопить время, – гласили строки, – пока не увижу тебя снова. Мы обязательно встретимся. Терпеливо жди, так же, как это буду делать я». Девушка перечитывала эти слова постоянно, как только выдавался момент, когда никто не мог её видеть, за исключением, разве что, виконтессы Леонверден. Беллона так и не смогла приблизить к себе так же сильно остальных фрейлин, какими бы положительными они ни были. К тому же, вот уже месяц как в их приятную компанию вернулась баронесса фон Даберлёф. Мало того, что у неё были давние натянутые отношения с принцессой, а заодно и Габриэль, так теперь она ещё не понравилась и Каролине. Но, несмотря на общую неприязнь, Матильду оставили в покое и пытались просто не замечать, как данность, которая не слишком мешает, но иногда утомляет. К тому же, в ближайший срок она должна была покинуть Феир, выйдя замуж за Джордана Льюмена. Этот факт раздражал Беллону больше всех прочих. Почему даже у этой зазнавшейся красавицы жизнь меняется в лучшую сторону, всё идёт гладко, а у неё стоит на месте и сделать с этим что-либо невозможно, не применив какие-то недозволительные меры? Но уже недолго оставалось ждать счастливого момента. Скоро Беллона увидит Марию, по которой ужасно соскучилась, а завтра…завтра настанет тот долгожданный день, когда Дерек приедет сюда, на Феир, и они снова будут вместе. На этот раз ничто не сможет им помешать, а если кто-то посмеет возразить, то принцесса была готова до конца противостоять трудностям и преградам. Если нужно, она заявит о своих чувствах отцу, матери, всему миру, откажется от титула и светской жизни, откажется от богатств и подруг…Да, самое сложное будет расстаться с Габриэль и Марией, никогда больше не увидеть Энжел, Астерикса и других. Но даже это не остановит её перед безмятежным счастьем с Дереком, который, она была уверена, пожертвует всем ради неё с той же самоотречённостью, что и она сама. Беллона гнала печальные мысли прочь. Ни к чему думать, что мир так жесток, что придётся много выстрадать ради торжества любви, ведь время уже доказало, что ему стоит доверять и подчиняться, что оно само всё расставит по местам, каждому воздаст по справедливости. Девушка была уверенна, что как только она расскажет обо всём родителям, они поймут её, простят (да и было ли за что прощать?), пожелают счастья и дадут свободу действиям, они не станут чинить препятствий её будущему, которое она самостоятельно выбрала. А брат…что делать с Робином Беллона даже предположить не могла. Возможно, тогда он был не в себе из-за личных неудач и несчастий, которые принесло его поведение, возможно, он выпил лишнего, возможно, ему сейчас неудобно из-за своего поступка, но он никогда не признается в этом, поэтому просто больше не будет вмешиваться. Что ж, снова оставалось только подождать и посмотреть. Улыбка на лице принцессы становилась всё шире и ярче по мере приближения к дому. Хотя она с той же радостью осталась бы поближе к порталу, чтобы на следующий день как можно быстрее встретить рыцарей.