- Ваше высочество, я нашёл в подземелье недавно затушенную свечу. Там точно кто-то был, так как один факел отсутствует в том же месте.

    Принц взбодрился. Теперь у него были улики, и он мог продолжать настаивать на своём. Тем более, в глазах Беллоны проскользнул страх. Она не смогла его урезонить, забеспокоившись о Марии. Её не поймали, но если продолжат расследование в том же направлении, всё всплывёт.

    - Итак, у меня есть предложение. Немедленно вызови сюда всех своих фрейлин…

    - Роб, они же уже спят!

    - Сильно в этом сомневаюсь, судя по Габриэль. Она бы не стояла там, если бы это был кто-то посторонний, а не одна из них. Так что, прикажи позвать их всех, сейчас же, не откладывая ни минуты. Пока я не спрошу каждую из них лично, я не успокоюсь.

    - Как знаешь. – Беллона аккуратно дёрнула шнурок и вошла горничная. – Яна, будь так добра, сходи к виконтессам, маркизам Итали и баронессе Матильде, позови их ко мне. Скажи, это очень важно.

    - А как же эрцгерцогиня? – уточнил князь. Принцесса, не поворачиваясь в его сторону, чтобы не выдать тревоги, быстро ответила:

    - Она должна была уехать домой сегодня. Скорее всего, её уже нет во дворце.

    - Однако я видел её после обеда…

     Девушке хотелось уничтожить Бенвора за эти слова и вообще за его присутствие здесь, но она выдержала паузу и вежливо произнесла, как бы самой себе.

    - Возможно, она отбыла позже.

    Пять девушек выстроились в ряд, а принц расхаживал перед ними, накаляя обстановку, чтобы они первые не выдержали и сболтнули всё сами. Он не верил, что женщины умеют хранить секреты и вообще держать язык за зубами. Но фрейлины не торопились порадовать его и оправдать его ожидания. Сонная Дора еле сдерживала зевок, она ничего не знала и не посмела бы открыть рот без разрешения своей госпожи. Матильда не скрывала своего раздражения и тоже молчала. Её не посвящали ни в какие интриги, иначе она не упустила бы возможности насолить принцессе. Три других девушки напоминали плохих шпионов. По Габи и Каролине было видно, что они что-то знают, но боятся сказать, а Аделина виновато опускала глаза в пол, чтобы Робин не прожигал её своими глазами.

    - Габриэль, я последний раз тебя спрашиваю, кого ты сторожила в апартаментах его величества?

    - Я же уже сказала – никого. Я попросила одного гвардейца найти мою Ромашку и ждала его возвращения, чтобы его пост не пустовал.

    - Что за бред ты несёшь? Кто же тогда отворил кабинет? Ты должна была видеть.

    - Я ничего не видела. Может, это случилось ещё при стражнике! Или его величество забыл запереть за собой. Ваше высочество, я хочу спать, можно я пойду?

    - Стойте на месте, виконтесса. Присядьте, если так устали.

    - Почему мы обязаны участвовать в этом допросе? – вмешалась Матильда. – Это принижает моё личное достоинство.

    - Потому, что я ваш суверен, сударыня, и вы обязаны делать всё, о чём я вас попрошу, – прошептал Робин, пожирая взглядом младшую баронессу. Подумать только, такая красавица, и отправится скоро на Олтерн! А он даже не успел ещё узнать её поближе… Сбившись с мысли, наследник засуетился и издал звук, похожий на рычание. Господи, и почему эта Матильда так некстати попалась ему на глаза? Её глубокий вырез платья позволял видеть аппетитную гладкую округлую грудь, молочные плечи и лебединую шею. Робин смочил губы языком.

    - Все можете быть свободны! Я сам уже устал. Нёсся сюда, как бешенный, а теперь ещё мне хамят мои собственные подданные. Завтра устроим отдельные беседы с каждой, по одной ко мне после обеда. А начнём с вас, – принц провёл кончиком указательного пальца по краю рукава баронессы.

    - Извините, но я не смогу, – оборвала Матильда.

    - Что?! Это почему же?

    - Я вскоре стану замужней женщиной. Моему жениху не понравится, если я останусь наедине с другим мужчиной. Надеюсь, вы простите меня, – девушка, будто бы стыдливо, опустила глаза.

    - Но он же не обязательно об этом узнает…

    - Боже, что вы хотите мне предложить? – баронесса сыграла такое красивое возмущение, что оно понравилось даже Беллоне: «Как ловко она отшила моего братца!». Принцесса злорадствовала.

    - Я говорю о допросе…то есть, о разговоре… Хватит! Как вы смеете так разговаривать со своим будущим королём? Кто вас учил манерам?

    - Да, в этом у меня, действительно, огромное упущение. К тому же, в следующем месяце моим королём станет Элиос Третий. Простите ещё раз. – Матильда присела в роскошном реверансе и удалилась прочь. Беллона невольно испытала к ней симпатию и с сожалением проводила её глазами. Такие сцены, когда Робину обламывают крылья, приходится наблюдать нечасто. Он привык, что ему всё можно и нет ни в чём отказа. А в последнее время у него явно пошла чёрная полоса… То сестра портила ему его коварные замыслы по совращению девушек, то теперь девушки сами перестали поддаваться его чарам…

Глава XXV

   Робин вытолкал всех из комнаты и пожелал сестре спокойной ночи. Вынужденный прервать охоту и замечательную пирушку в тот момент, когда она была в самом разгаре, принц чувствовал себя крайне возмущённым и неудовлетворённым. Сил ехать обратно уже не было, но хотелось расслабиться и получить удовольствие любым способом. Увидев, что в комнате баронесс не горит свет, он подошёл к ней и подёргал за ручку дверь. Она была заперта. «Чёрт, ну почему этому гнусному типу с Олтерна должно перепасть, а мне нет? По-моему, у меня есть отличная возможность позлить его. Бедняга, мало того, что лишён возможности стать магистром, так ему ещё и достанется порушенная невеста. Неплохо было бы, если бы он потом узнал, кто над ним посмеялся!» Робин постучал. Никто не ответил. Немного переждав, он постучал ещё. Снова ничего. «Притворяется, что спит, не могла же она, в самом деле, уснуть так быстро?!» Принц начал заводиться. Когда он в третий раз насел на дверь, его окликнула служанка:

   - Ваше высочество, что вы делаете?

   - Я пришёл к баронессе Матильде, – будто его не застали врасплох, как ни в чём не бывало, объяснил Робин. – Но она почему-то не открывает.

   - Просто её здесь нет.

   - Вот как? А где же она, позвольте спросить?

   - Госпожа распорядилась постелить ей постель у мадам Клотильды, что я и сделала…

   - Стерва, – процедил наследник.

   - Простите…

   - Да я не тебе, дура! – «Дьявол, эта фон Даберлёф сведёт меня с ума. Неужели я стал таким предсказуемым, что она поняла, что я приду?».

    Злой, разнервничавшийся, Робин завалился к себе в спальню и плюхнулся в кресло. Его лицо приняло выражение капризного ребёнка, которого избаловали родители, а теперь он встретил посторонних людей, которые по неведомым обстоятельствам не хотят подчиняться его истерикам. В комнату зашла старая горничная и стала готовить постель принцу, положив под простыню грелку с углями.

   - Я не знала, ваше высочество, что вы вернётесь сегодня, поэтому ничего не успела приготовить.

   - Я и сам  этого не знал, – буркнул молодой человек и с отвращением посмотрел на женщину. Какая жалость, что больше нет рядом его Мэг, она бы сейчас его так утешила… «Почему здесь эта скрюченная служанка? Почему на её месте не другая, юная особа?».

   - Всё готово. Что-нибудь ещё, ваше высочество?

   - Да, рома, много рома. И никакой закуски…

   Чей-то голос позвал откуда-то издалека. Какой неприятный голос, просто отвратительный! Так, нужно собраться и определить, что же он говорит? Невозможно разобрать. И всё трясётся. Темнота и качка. Что же это, каюта корабля? Ах, нет же! Темно, потому что ещё не открыты глаза! Робин открыл их и увидел, что его за плечо толкает камергер и просит проснуться.

   - Ваше высочество, уже полдень, вы изволите отобедать?

   - Обедать? Да, можно. Но для начала, неплохо было бы что-нибудь выпить. Принесите мне скорее воды. И выпить, и вымыться.

   Служащий ушёл, а Робин резко сел. Его замутило, но если бы он пытался сделать это постепенно, он бы пролежал ещё минимум час. Взору предстали три раскупоренные бутылки. Так-так, и что же накануне был за праздник? Какой, к чертям собачьим, праздник! Это, наоборот, был траур. Настоящие поминки по безалаберной жизни. Куда катится мир? Всё ускользает из рук, ничего не получается. Проклятые женщины, с ними столько хлопот и суеты!