Внесли поднос с напитками. Слуги пробежали в соседнее помещение наполнить ванную горячей водой. Робин, не стесняясь ни чьего присутствия, полностью разделся и окунулся в неё. Как прекрасно тепло разлилось по телу, а влага обволокла его. Тяжесть и ломота в ногах, руках, проходили, будто их можно было смыть мочалкой. Окно запотело от пара, и пасмурное небо исчезло из вида. Остались только уютные огоньки свечей в канделябрах. Камергер собственноручно поставил рядом с ванной еду и снял с тарелок крышки. Аромат пищи распространился и достиг носа принца, который, вдохнув поглубже, почувствовал себя почти счастливым. Какое наслаждение! Вот и цыплёнок под тонкими ломтиками лимона, дразнится золотистой корочкой, вот свежий хлеб, намазанный жёлтым деревенским маслом, а поверх него блестящей красной икрой, вот и ананас, фаршированный креветками и мидиями под остро-сладким соусом. Взяв маленькую чашечку с кипящим кофе за ручку, Робин совершенно размяк в воде, и чуть было не уснул в ней, но его снова потревожил хранитель его апартаментов.

   - Ваше высочество, к вам пришли.

   - Кто ещё?

   - Кажется, это фрейлины её высочества.

   - Фрейлины? – Наследник одним махом выпрыгнул из ванны, чуть не опрокинув её. Только сейчас он осознал, что всю ночь ему грезилась Матильда. Его желание обладать ею снова появилось и выросло до неимоверных размеров. Начав одеваться и, уже натянув на себя рубашку и бриджи, Робин остановился, передумал, и снял всё. Набросив на голое тело халат, принц задержался у зеркала. «Вид не из лучших, но от природного обаяния никуда не деться». Улыбнувшись и подмигнув себе, Робин уже хотел пригласить войти девушек, но потом передумал и стал тянуть время, создавая ощущение занятости. Пусть даже не думают, что могут сильно интересовать его и занимать важное место в его судьбе. Наконец, он сам распахнул дверь и разочаровано заметил про себя: «А тут, пожалуй, никто и не может занять такое место». В прихожей стояли Дора и Каролина, понуро опустив головы и носком ноги водя по узорам ковра. Настоящие дети перед учителем! Принц хотел незаметно исчезнуть обратно, но виконтесса заметила его и присела в реверансе.

   - Ваше высочество, мы пришли, как вы и приказывали, – пропищала она немного колеблющимся голоском.

   - Я вижу, но почему не все? – развязно бросил Робин.

   - Виконтессу Леонверден и мою сестру позвали к себе её высочество, а баронесса у королевы, вместе с матерью. У неё какие-то дела.

   «Она намеренно от меня скрывается! Хорошо же придумано, спрятаться за юбкой мамаши, причём, не только своей, но и моей! А Габриэль и Аделина явно что-то знают, раз сестра не дала им прийти сюда». Молодой человек снова хотел распрощаться, но внезапно что-то его остановило. Он ещё раз посмотрел на девушек, а, конкретнее, на Каролину. Чёрт, а она ведь тоже необычайно хороша собой! Если отмести ребяческое выражение лица, то оставались полные алые губы, огромные тёмные глаза, словно два каштана, нос гордой орлицы. Если не обращать внимания на довольно некокетливую и простую позу и необдуманные жесты (другие девушки с такой внешностью давно бы научились преподносить себя так, чтобы мужчины начали воспламеняться, глядя на них), то сразу бросались в глаза стройные утончённые формы, тонкая талия, аккуратная спелая грудь, белоснежные длинные пальцы, оканчивающиеся заострёнными розовыми ноготками. А эти волосы! Робин всегда предпочитал брюнеток, они на его взгляд были страстнее, раскованнее, темпераментнее и великолепнее во всех отношениях. И вот перед ним такие роскошные чёрные локоны. Как бы замечательно они смотрелись, разметавшись по подушке…

   - Маркиза…

   - Италии, – скорее подсказала, чем напомнила девушка.

   - Да. Зайдите, пожалуйста, ко мне, будьте так любезны. А вы, виконтесса, можете пока идти к себе, если понадобиться, я пришлю за вами.

   Принц впустил в спальню Каролину и незаметно запер дверь на ключ, который предусмотрительно вынул из замочной скважины и положил в карман халата. Жестом указав девушке на диван, Робин сел рядом. Она несмело, но без задней мысли, устроилась рядом.

   - Выпьете что-нибудь? – предложил наследник в надежде, что если маркиза хоть немного опьянеет, то её будет легче сломить, или она вообще сама начнёт первая. От таких юных дев часто не знаешь, чего ожидать.

   - Нет, благодарю…

   - Жаль, – пошевелил губами молодой человек. Что ж, тогда стоит перейти к делу, запугать её, и она сама сдастся, согласная на всё, лишь бы не было никаких неприятностей. Отличный план! – Тогда сразу перейду к вопросам. Я знаю, что вчера моя сестра отправлялась на свидание с рыцарем сэром Аморвилом. Какое вы в этом принимали участие?

   Каролина, почти не знавшая наследника и его любимых трюков, которыми он раньше всех проводил, поверила в его осведомлённость, но решила до последнего всё отрицать, даже если это будет выглядеть не совсем естественно и он ей не поверит. Её долг перед принцессой превыше всего!

   - Я ничего не знаю о том, о чём вы говорите.

   - Да будет вам, Каролина, – прыснул принц. – Уж вы-то не знаете!

   - Совершенно не знаю.

   - Даже я знаю о её любви к этому олтернскому альфонсу, а вы тут из себя строите невинность. Любвеобильность моей сестры не могла пройти незамеченной мимо её фрейлин, которые постоянно при ней!

   - Однако мне ничего неизвестно, – девушка поднялась. – Я вижу, что ничем не могу быть вам полезна.

   - Как это возможно, – не унимался Робин. – Ведь на Валлоре, на балконе, при всех…

   - На балконе? – Каролина задрожала и опустилась на диван, забившись в самый его угол. Не зная, что произошло во время маскарада, маркиза подумала, что принц имеет в виду то, как граф Аморвил среди ночи явился к ним в покои на пегасе.

   - Ага, значит всё-таки вам что-то известно? Значит, вы признаёте, что знаете об их романе?

   Девушка пыталась взять себя в руки и громко дышала, ища выход. Но его не было. Что сказать по этому поводу? Просто молчать? Молчание – это знак согласия, а она не может так подставить госпожу. Робин взял её за плечи и с силой встряхнул.

   - Что? Нечего ответить? Признай эти очевидные факты, о которых я всё знаю. Ну же.

   Каролина собрала всю свою волю в кулак. Одна слезинка скатилась по её щеке, но лицо было смелым и честным. Посмотрев молодому человеку глаза в глаза, она громко произнесла:

   - Я не могу вам больше врать, я всё скажу…

   - То-то же. Я весь - внимание.

   - Мы с графом Дереком любим друг друга и принцесса, на самом деле, прикрывает нас.

   - Что?! Ты издеваешься надо мной? Я же видел, как она с ним шепталась и обнималась.

   - Он передавал через неё любовное послание для меня.

   - Но она сама заявила мне, что любит его!

   - О, благородство её высочества не знает границ. Она моя спасительница. – Каролина вошла во вкус этой лжи. Ей уже было не страшно. К тому же, обманывать было не так-то трудно. Сэр Дерек ей, действительно, очень нравился.

   - А почему же вы делаете из своих шашней такую тайну?

   - О, моя семья, как и большинство феирцев, ненавидит Олтерн и его жителей.

   Робин ещё крепче сжал плечи маркизы, да так, что она вскрикнула.

   - Ты всё врёшь!

   - Нет, что вы, как я посмею…

   - Не знаю, но ведь смеешь же. Ты понимаешь, что я заставлю тебя повторить твои слова при короле, при твоих родителях, при моей сестре?

   - Да, и я их повторю и готова поклясться в каждом из них, – решительно объявила девушка. Робин увидел, что она не шутит, и будет стоять на своём.

   - А если я немедленно, тотчас же, напишу твоей матери подробный рассказ о твоей любви с рыцарем, который, я-то знаю, ты выдумала от начала до конца, тебе не будет обидно пострадать за это?

   - Пишите…- Спокойствие Каролины переходило все мыслимые и немыслимые границы. Принц взбесился и гневно уселся за стол, схватил бумагу, перо, поставил перед собой чернильницу и задумался.