— Ну же. — Он помахал, предлагая мне встать. — Давай обнимемся.

А когда я поднялась, прижал меня к своей груди и пробормотал на ухо:

— Знаешь, все-таки здорово, что ты теперь здесь.

Мое горло снова обожгло. Он сказал это так, словно это дошло до него только что.

— Спасибо.

Сжав меня еще раз, он отступил и, криво улыбаясь, провел рукой по волосам.

— Я рад, что мы поговорили. Надо будет время от времени вместе ужинать. Это может быть весело.

Ужинать. Время от времени. И это только может быть весело.

Я приехала в колледж с мечтой стать его девушкой, а оказалось, что его планы на нас — это «время от времени ужинать вместе».

Весь этот разговор был одним сокрушительным ударом в лицо.

Глава 8

— Я задолжала тебе извинение. Снова.

Возле меня остановились чьи-то голые ноги. Потом на траву упали тетрадь и тяжелый учебник, и я, подняв взгляд, увидела, как эти самые ноги начинают сгибаться.

Я сидела на лужайке в восточном квадрате и в перерыве между парами пыталась заниматься. С начала учебного года прошла неделя, и все шло отлично. Ну, почти все. Предметы пока что давались легко, но я по-прежнему ни с кем не подружилась. На днях несколько девушек с моего этажа устроили киномарафон с пиццей. Я тоже пошла. Ела там пиццу и даже принимала посильное участие в разговоре, но по большей части мне было… скучно.

Я сама была скучной.

И не знала, почему это стало меня напрягать. В школе мы с Клариссой были точно такими же. Мэй — нет, но мы — да, и нас это устраивало. Однако сейчас… Девушки с моего этажа были милыми. Смирными, кроткими. Окей, они были скучными. И по идее мне должно было нравиться проводить время с ними. Ключевые слова — по идее.

Но меня почему-то от этой идеи тошнило.

Выскользнув за дверь во время грандиозного финала «Идеального голоса», я услышала доносящийся из туалета смех. Оттуда вышла Эйвери — и не одна. С нею были Шелл, Клаудия и еще две девушки, чьи имена я до сих пор не запомнила. Все они увидели меня. Эйвери дружелюбно помахала мне и улыбнулась. Шелл и еще одна девушка тоже. А Клаудия нет. Она, конечно, не показала мне средний палец, ничего такого. Ей было просто плевать. Ее лицо застыло как маска, и я чуть дольше необходимого задержала на ней взгляд. Эйвери заметила это и, пока они шли к выходу, смотрела то на меня, то на нее. Узнав их рюкзаки и заранее приготовленные бутылки с напитками, я догадалась, что они отправились на вечеринку. Возможно, ее устраивал какой-нибудь очередной брат Кейдена.

Они ушли, а я развернулась и отправилась в свою комнату. Я планировала улечься спать, но не могла отрицать поселившееся внутри меня чувство.

Я хотела пойти вместе с ними.

Я не хотела, как другие девушки с моего этажа, тратить свои выходные на просмотр «Клуба „Завтрак“» или «Шестнадцати свечей». Не хотела заказывать пиццу — по крайней мере, в вечер пятницы или субботы. Возможно, мне захотелось бы этого в субботу днем, во время похмелья после отрыва. Вот, чего мне хотелось, но из-за Клаудии воплотить мое желание в жизнь не представлялось возможным.

Из-за нее я не могла ничего ни сказать, ни сделать. Стерва. С моей стороны было бы глупо вновь попытаться проникнуть в их дружеский круг, ведь я была жалкой первокурсницей. Поэтому я просто проводила их взглядом.

И вот теперь Эйвери с решительным выражением на лице села на траву рядом со мной.

— Клаудия, — сказала она.

— Что с ней?

— У нее кое-какое расстройство.

— Правда?

— Острая хроническая стервозность. — Плечи Эйвери, когда она вздохнула, приподнялись и опустились. — В тот вечер, когда мы ушли, она нахамила тебе, да?

И не дождавшись ответа, продолжила:

— Я заметила, как ты смотрела на нее в коридоре, поэтому позже приперла ее к стенке и заставила рассказать, что случилось. Уверена, она выложила далеко не все, но я умею читать между строк. Мне правда жаль, Саммер.

— О. — Я понятия не имела, что на это ответить.

— Я не оправдываю ее, и она непременно извинится перед тобой, но отчасти она вела себя так из желания защитить Шелл. Она считает, что если ты будешь с нами, то рядом начнет ошиваться и Кевин. Она не хочет этого.

Я выпрямилась.

— Ну, после такой пылкой поддержки…  — И глухо рассмеявшись, отвела взгляд. — В смысле, вау.

— Ты должна узнать еще одну вещь, но никому не говори, потому что остальные девчонки не в курсе.

Я снова посмотрела на нее.

— Какую вещь?

— Она встречалась с твоим сводным братом. За две подружки до Мэгги.

— Погоди. Шелл ведь тоже встречалась с ним, верно?

Эйвери кивнула.

— Она не знает о Клаудии. А Клаудия до этого лета не знала о Шелл. Она ужасно переживала, когда обнаружила. Я единственная, кто знает. А теперь и ты. Пожалуйста, ничего не говори. В прошлом году Кевин встречался с кучей девчонок и о каждой помалкивал, рассказывая сказки, что якобы не распространяется о подобных вещах.

Я зарычала, потянув за край футболки.

— Угу. Иногда люди такие идиоты.

— Поэтому ты не ходила с нами, когда я звала тебя, да? Из-за Клаудии?

Я кивнула.

Почувствовав, что вот-вот последует очередное приглашение, я, не зная, что делать, обхватила руками колени и крепко взялась за свои джинсы.

— Это ни к чему тебя не обязывает, но мы с девочками участвуем в программах Центра общественно-полезных работ, а пара других групп на кампусе вместе с нами участвуют в благотворительной акции по сбору средств «Фламинго». Сейчас я иду на очередной сбор. Мы будем ездить по округе и раздавать флаеры. — Она прикусила губу. — Хочешь со мной?

Да, предчувствие не обмануло меня.

Я не знала, что это за акция, и не имела желания узнавать, но в этот момент мимо прошли две первокурсницы с рюкзаками за спинами. Они помахали мне, и я увидела в их глазах знакомое чувство. Страх.

Они боялись, потому что не знали, впишутся ли в новую группу, найдут ли новых друзей, не окажутся ли отвергнутыми. Не останутся ли совершенно одни.

И тогда я передумала.

— Я в деле, — сказала я Эйвери.

Я не буду бояться. Я найду друзей. Обязательно. Я не останусь одна.

***

Вся парковка была забита машинами, а вокруг толпились парни и девушки. На боках некоторых джипов висели баннеры Центра, на которых крупными буквами было написано: «Объединяйся со своими соседями», а на их крышах были прикреплены большие украшения для газонов в виде фламинго. В кузове одного пикапа стоял минибассейн, наполненный такими же статуэтками и ребятами в плавках. У некоторых на талии были розовые надувные круги в виде фламинго, а в руках они держали напитки.

Пока мы шли через парковку, Эйвери помахала кому-то, а я задержалась. Мне нужно было переварить все это окружающее розовое великолепие.

— Привет.

Обернувшись, я увидела, что ко мне идет Кевин.

— Что ты здесь делаешь?

Я обвела жестом парковку.

— Что? Чтобы я пропустила этот фламинговый рай? Вопрос в том, почему ты не пригласил меня сюда первым?

Он уставился на меня, а потом хохотнул.

— В конце я украду для тебя одну статуэтку.

— Кстати о статуэтках… что они значат?

Эйвери перестала разговаривать с друзьями и обернулась посмотреть, где я. При виде Кевина уголки ее губ опустились, но тем не менее она помахала нам. Я махнула в ответ, и она снова повернулась к своей компании.

— Это сбор средств, — сказал Кевин. — Многие из нас состоят в Центре, который собирает пожертвования для Ассоциации Америки по лечению черепно-мозговых травм. — Он фыркнул. — А знаешь, кто инициировал сбор? Банки.

Я показала на ближайший баннер с фламинго.

— А почему здесь везде эти розовые птицы?

— О. — Он опять рассмеялся. — Я уже так привык к ним, что даже не замечаю. Люди платят нам, чтобы мы устанавливали статуэтки на газонах их друзей. По три бакса за штуку. Мы ставим их на ночь и крепим знак с призывом поучаствовать в акции, а утром уносим. Это все ради веселья и благотворительности. Сегодня мы будем только раздавать флаеры и сообщать о том, что следующая акция уже скоро.

Зевнув, он сложил руки на груди и кивнул на меня.

— А тебя как сюда занесло?

Я показала на Эйвери.

— Она пригласила меня. Я понятия не имела, на что подписалась.

Он прислонился к чьему-то пикапу рядом.

— Здорово, но, думаю, скоро мы начнем разъезжаться.

— Эй, народ! — крикнула, похлопав в ладоши, девушка, которая стояла около Эйвери.

Когда на нее не обратили внимания, она сунула пальцы в рот и выдала самый громкий свист, который я когда-либо слышала.

— Народ! Коллеги по Центру и наши друзья! — Разговоры не прекратились, и тогда она заорала: — Тупицы, алло!

Некоторые девушки охнули, но пара парней засмеялись. Один крикнул, перекрывая гул своим глубоким баритоном:

— УРОДЫ, ЗАТКНИТЕСЬ!

— Волонтеры, — поправила его та же девушка.

— Я так и сказал.

— Ну да, конечно, — донеслось сзади.

Кевин наклонился ко мне и зашептал:

— Это Джилл. Она президент Центра, а урод рядом с ней — ее бойфренд Найл.

Он вел себя мило, однако я не собиралась запоминать их имена. Но, чтобы не показаться невежливой, все-таки оглянулась и поискала взглядом «урода». И тут мой взгляд неожиданно столкнулся с парой враждебных глаз.

То была Мэгги, которая стояла через две машины от нас, скрестив на груди руки и испепеляя меня гневным взглядом. Я замерла и, прищурившись, посмотрела на компанию рядом с ней. Сильно приглядываться мне не пришлось. Справа от нее стоял Маркус Бэнкс. Он опирался локтем на джип над ее головой и разговаривал с кем-то у себя за спиной. Его плечи тряслись от смеха.

— Кевин.

Одного моего слова оказалось достаточно. Он развернулся и увидел то же, что увидела я. Вполголоса выругавшись, он положил руку мне на плечо.

— Она не верит, что мы просто родственники. Не обращай внимания. Она поймет, что мы реально как брат и сестра.

Вот только мы не были ими. Я стиснула зубы. В прошлом мы были любовниками.

Его рука обжигала мое плечо, словно я была без футболки, и Кевин касался моей голой кожи. Мэгги, увидев это, прищурилась еще сильнее. Она шагнула было вперед, но в этот момент Маркус развернулся, и она осталась на месте.