Через два дня Виктории пришла огромная корзина с розами нежно кораллового цвета. В корзине обнаружилась записка, в которой аккуратным мужским почерком написано: “Заеду за тобой в девять. Будь готова. Отговорки не принимаются. Александр”.

Виктория ухмыльнулась. Этот нахал никак не успокоится! Ничего, она его проучит. Влюбит в себя, а потом бросит. Будет знать как насмехаться над ней!

Опоздав почти на час, одетая в красное платье от Диор, открывающее изумительные длинные ноги, с вырезом на груди в форме сердца и широкой пышной юбкой, с черной сумкой Шанель и ярким макияжем в виде красных губ и подведенных стрелками глаз - Виктория с обворожительной улыбкой и под пристальным взглядом темных глаз, провожающих ее ноги, обутые в лабутены, уселась на переднее сидение отремонтированной и все также блестящей Мазерати.

- Почему два дня не брала трубку? - как-то строго спросил он, заводя машину.

Виктория изобразила на лице притворное удивление.

- Разве это ты все время названивал? Я не знала. Откуда у тебя мой номер?

- У меня свои источники. Так почему не брала трубку? Я не люблю, когда меня игнорируют, - властно заметил Александр.

Виктория подняла бровь.

- Вот как? А я не люблю, когда меня беспокоят звонками с неизвестных мне номеров.

Александр нахмурился, но ничего не ответил.

- Почему ты не скажешь, как я сегодня выгляжу? - сменила она тему разговора, стараясь его смягчить.

- А нужно? Ты и сама прекрасно знаешь, что выглядишь всегда потрясающе.

Она довольно улыбнулась.

- Но я хочу услышать комплимент лично от тебя.

- Я не люблю лесть и пустую болтовню.

Виктория разозлилась. И как тут можно к нему подступиться?

- Куда мы едем? - спросила она первое, что пришло в голову, чтобы не выдать свое раздражение.

- Я арендовал теплоход. Поплаваем по Неве.

- Отлично, - как можно более любезным тоном ответила она.

Александр недоверчиво на нее покосился, но она лишь обезоруживающе ему улыбнулась.

Оставив машину на берегу, они поднялись на белоснежный борт теплохода. На борту находился лишь обслуживающий персонал.

Их провели за столик, сервированный под открытым небом. Появились музыканты с саксофонами в руках и принялись играть какую-то волшебную странную музыку, напоминающую джаз.

Они сели за столик друг напротив друга. Официант наполнил бокалы красным вином.

- Я люблю мартини, - не удержалась Виктория.

Александр улыбнулся. У него была очень красивая улыбка, открывающая ямочки на щеках. Это единственное, что не раздражало в нем Викторию, а напротив - привлекало.

- Сегодня будем пить вино, - сказал он, поднимая бокал и отпивая глоток. - Попробуй, оно неплохое.

Виктория попробовала.

- Действительно, неплохое. Но мартини лучше.

Ее собеседник рассмеялся. Она улыбнулась, завораживая его своим коронным взглядом, направленным поверх бокала.

Теплоход неспешно двигался по гладкой, мерцающей воде.

- Ты меня соблазнить пытаешься, моя лисичка? - спросил Александр сквозь смех.

Виктория задохнулась от гнева. Ну разве о таком спрашивают напрямик?

- Вот еще, нужен ты мне! - надменно проговорила она, со злостью ставя бокал с вином на место.

Все ее нутро восставало против такого обращения. Не может она держаться своей тактики, когда он постоянно все портит и выводит ее из себя.

Он снова рассмеялся. Затем наступило молчание. Викторию это всегда напрягало, и недолго думая, она принялась болтать. Разговор шел о пустяках, он учтиво ее слушал, поддерживал разговор, но видно было, что он на него не действует и не производит нужного эффекта. Виктория привыкла, что всегда, о чем бы она ни говорила с мужчиной, он слов ее почти не замечает, не вникает в их смысл, любуясь ею. Но Александр вникал, и это сбивало ее с толку.

С болтовни Виктория непроизвольно перешла к лести. Но она не рассчитала и совсем забыла, что он ее не любит. Она привыкла, что мужчинам, в их основном большинстве, нравится банальная лесть. Они обожают, когда их хвалят. Но только не этот противный тип. Он был какой-то неправильный и снова принялся хохотать. Все это его только смешило.Ты забыла, что мне не нравится, когда мне льстят, - насмешливо сказал Александр. - Я не ты. Прекрати, пожалуйста, этот цирк. Твои старания влюбить меня в себя, вызывают смех. К тому же, я всегда не мог терпеть девушек, которые сами за мной бегали. За мной и моими деньгами и так идет целая охота в Москве. Толпы девушек пытаются охмурить меня всеми возможными способами. Я уже выучил все эти уловки наизусть и меня от них тошнит. Я устал от этого. Каждому нормальному мужчине хочется быть завоевателем, а не добычей. Сейчас же почему-то все наоборот. Девушки сами себя предлагают, неважно хочешь ты их или нет. Но дело в том, что если мужчине девушка действительно нравится, то он без всяких там уловок с ее стороны обратит на нее внимание.

У Виктории от удивления и возмущения округлились глаза. Ее стратегия потерпела полный крах. Да как он смеет?

- Что же тогда тебе нравится? - с еле скрываемой злостью спросила она. - Может, хоть расскажешь про себя, а?

Он пожал плечами.

- Тебе вряд ли будет интересно. Моя жизнь не всегда была наполнена деньгами и роскошью. Тебе, имеющей все это с рождения, этого не понять.

- И все же мне интересно, - настаивала она.

Александр махнул головой, слегка улыбаясь.

- Повторяю, ты не поймешь. Не видела ты другой жизни и не можешь представить себе, как это на самом деле жить без денег. Про бизнес же, я уверяю тебя, слушать будет скучно.

- Расскажи тогда про личную жизнь.

- Не вижу в этом смысла. Почти вся моя жизнь до этого дня прошла за работой. Я не мог себе позволить отдыхать, иначе бы всего, что я имею сейчас, просто не было бы. Рассчитывать мне было не на кого, только на себя. У моих родителей никогда не было денег, что бы мне помогать. Я родился в глухой деревне, сама догадываешься, какой там достаток, все только пьют, заливая алкоголем безрадостную, трудную жизнь. Не жизнь, а выживание. Я прошел трудный путь к сегодняшней жизни. Деньги не давались мне легко, постоянно приходилось чем-то жертвовать и личной жизнью в том числе. К тому же, чем больше денег, тем меньше вероятность встретить любовь, а не один лишь расчет. На шею вешаются не тебе, а твоим миллионам. Это раздражает. Миллионов на самом деле не жалко, хоть они и зарабатывались потом и кровью, но хочется, что бы тебя любили просто так.

Виктория нахмурилась. Видно он считает ее действительно глупой и не видевшей настоящей жизни. Да, она никогда не знала нехватки денег, но она ведь может, в конце концов, это представить! Она прекрасно понимает, что нужно много работать, дабы чего-то достичь. Ее папочка тоже не прохлаждался. Так что она вполне может понять его. Что за предрассудки?

- Но я же должна хоть что-то о тебе знать! Странный ты какой-то. Сколько тебе лет?

- Тридцать четыре.

- А почему ты до сих пор не женат? Только не говори, что ждал меня. Это банально.

- Я и не думал так говорить, - с улыбкой ответил он. - Просто не встретил еще, наверное, ту единственную, которую смог бы полюбить по-настоящему.

Виктория почему-то разозлилась. Сложно ей было принять и осознать, что ее-то своей единственной пока не считают. Но она вдруг решила унять самолюбие и отомстить. Поэтому пустила в ход козыри, которые никогда ее не подводили на свиданиях.

- Если бы о тебе писали книгу, как бы она называлась? - очаровательно улыбнувшись и заглядывая ему в глаза, спросила Виктория.

Было заметно, как он еле подавил в себе смешок, но скрепился и, пожав плечами, непринужденно ответил:

- Обо мне нечего писать. И приличного названия не вышло бы.

Виктория разозлилась, но виду не подала. Решила попробовать еще раз.

- Как, совсем так не о чем? - захлопала она глазами. - Не поверю! Что-то, но было же интересное. Хоть бы и о трудностях на пути к богатству. Вот если бы тебе сказали написать письмо к себе, каким ты был десять лет назад, о чем бы ты написал? Что пожелал бы себе, о чем предостерег?Написал бы о том, что нужно держаться подальше от белого Лексуса, - с иронией проговорил он. - А вообще я никогда не делаю того, что мне говорят, даже когда этот кто-то - я сам. Десять лет назад я слал всех советчиков к черту и упрямо шел к своей цели.