Но последующее приглашение на вечеринку в честь новоселья и вовсе обескуражило все бывшее окружение. Виктория пригласила в новый дом весь так называемый высший свет Петербурга, но в первую очередь - бывших своих знакомых. Ей хотелось посмотреть на их пораженные лица, когда они увидят ее вновь блистательной и богатой, хотелось задавить мощью, влиянием и деньгами.

- Ну, как тебе? - весело поинтересовалась Виктория у мужа, только что прибывшего из Москвы, куда он ездил по делам. - Не правда ли великолепная работа!

Они только что осмотрели гостиную замка и теперь стояли на пороге их новоиспеченной спальни, интерьером которой с таким усердием и трепетом руководила Виктория в отсутствие мужа. Она видела, как Александр уныло обвел глазами огромную, всю в золотистых тонах спальню, затем позолоченную мебель и, наконец, невероятных размеров кровать - с толстыми мраморными колоннами и золотым ажурным балдахином. После чего иронически улыбнулся и перевел взгляд на Викторию.

- Признаться, даже я ожидал от тебя, что все будет немного скромнее, - проговорил он.

Виктория, не обращая никакого внимания на иронию мужа, продолжала:

- Это еще не все! Со дня на день должны привезти картины и скульптуры из Италии, которые я заказывала. Будет еще роскошнее! Кстати, как тебе люстра? Правда же, не хуже, чем в Версале? Я за нее отвалила бешеные деньги. Это антиквариат, она весела когда-то в одном из дворцов Прованса. Из Франции только позавчера доставили.

Она указала на огромную шикарную люстру, переливающуюся, как бриллианты, всеми цветами радуги.

- Бесподобно, - театрально подтвердил Александр. - Еще один антиквариат, которым уже и так полна вся гостиная. Музей, музеем. Дорогая, мне даже страшно что-то здесь трогать. Даже дышать опасаюсь, как бы ничего не испортить. Бедная прислуга! Как им убирать здесь все? Я не завидую им. Ты ж всех нас убьешь, если что-то случится с твоим дорогим антиквариатом.

- Хватит иронизировать! Ты меня достал! - вскипела Виктория. - Какое мне дело до прислуги? Найму такую, которая ничего не испортит. А если бы ты знал, сколько все это стоит, то даже не заикался о том, что бы что-то здесь ломать.

Александр улыбнулся.

- Милая, я и так все знаю, - спокойно ответил он. - Можешь мне поверить.

- В таком случае, - проговорила Виктория, - пойдем, покажу комнату для моей бенгальской кошки.

- Как? - изумился Александр. - Целая комната для кошки? Ты, наверное, с ума сошла. Что за бред?

Виктория тем временем открыла золотистого цвета дверцу, ведущую из их спальни в кошачью комнату.

Они вошли.

- Никакой не бред, - сказала она, с нежностью беря на руки красивого, пушистого котенка, с шикарным леопардовым окрасом. - Моя новая любимица. Здесь все оборудовано для ее игр и комфорта.

Александр ласково погладил котенка, затем иронически улыбаясь, оглядел комнату. Чего тут только не было - невероятные и замысловатые сконструированные туннели и переходы, домики в виде замков, подушки и пуфики, всевозможные игрушки, даже шкаф.

- Твоя кошка живет лучше, чем половина людей где-нибудь в провинции, - саркастически заметил он. - Не слишком ли жирно для обычного животного? Если за ним хорошо ухаживать и кормить, то ему ничего больше и не нужно. Все это, на мой взгляд, идиотизм и перебор.

- Ты как всегда недоволен! - отрезала Виктория, вновь теряя терпение. - Мне это уже надоело. В доме целая куча комнат. Так почему мне не переделать одну из них для своей кошки? Между прочим, этот котенок самой дорогой в мире породы.

- Я даже не сомневался в этом, моя лисичка, - насмешливо проговорил Александр, окинув Викторию снисходительным взглядом. - Тебе всегда в первую очередь важна цена твоей игрушки или вещи. Я этого не разделяю, но, как видишь, мирюсь, лишь бы тебя это радовало.

Виктория поморщилась и выпустив из рук котенка, раздраженно пошла к выходу. Он вышел за ней.вновь оказались в роскошно обставленной спальне.

- Совсем забыла! - спохватилась Виктория, приходя снова в веселое расположение духа, схватила мужа за руку и потянула в сторону другой золотистой двери. - Звезда программы - розовая ванная комната. Ты должен на это посмотреть! Вышло очень гламурно.

Она открыла дверь, и они очутились в просторной комнате, отделанной в розовых и малиновых тонах мрамором. Интерьер ванной был оформлен во всех оттенках розового цвета, красиво и стильно между собою сочетающихся и искусно, почти незаметно переходящих из одного оттенка в другой. Посреди комнаты стояла массивная розовая ванна-джакузи. В тон ей были подобраны душевая кабина, унитаз, а также огромные зеркала, висящие над мраморными тумбочками с умывальниками того же цвета.

- Действительно гламурно, - медленно проговорил Александр. - Но это полный кошмар и безвкусица. Терпеть не могу этот цвет. Ты хоть бы меня спросила.

Виктория надулась.

- Опять ты за свое! Все тебе не нравится. Ты это специально что ли? Чтобы разозлить меня?

- Да просто все это чересчур. Ты что кукла Барби?

- Между прочим розовый - это цвет богатства и шика, - надменно сказала Виктория. - Что бы ты понимал вообще!

Затем весело добавила:

- Кстати, я ведь устраиваю на днях вечеринку в честь новоселья. Всем уже разослала приглашения. Вход на вечеринку - розовый дресс-код. Так что придется тебе все-таки нарядиться в нелюбимый цвет.

- И быть похожим на клоуна или Элтона Джона? Еще чего! Играйся в свой дресс-код сама, милая.

Он быстро вышел вон из комнаты. Виктория последовала за ним.

Они снова были в золотистой спальне.

- Ты что же - отказываешься? - с раздражением спросила она.

- Вот именно. Молодец, поняла все правильно. Я не собираюсь выставлять себя на посмешище, играя в твои детские игры с маскарадом.

Виктория хотела было высказать все, что у нее накипело, но муж ее перебил:

- И кого же ты пригласила на вечеринку, я могу узнать?

- Не беспокойся - ты входишь в список гостей.

- Покорнейше благодарю, - иронично проговорил он и театрально поклонился. - И все же?

- Всех, в том числе, и бывших знакомых. Кстати, Дмитрию я тоже послала приглашение.

- Ты что спятила? - не выдержал Александр. - Зачем это нужно? Неужели ты намерена устроить никому не нужный скандал? Все равно этим ничего не докажешь. Только зря опозоришься.

Темные глаза Александра яростно засверкали.

Виктория лишь пожала плечами.

- Ничего я не стану устраивать. Напротив, буду сама любезность. Нужно заставить его поверить, что я обо всем забыла. Пусть расслабится и потеряет бдительность.

- Неужели ты сможешь себя пересилить? Это же двуличие.

- Да проще простого. Общение с людьми само по себе всегда двуличие. Никто и никогда не говорит по-настоящему в лицо то, что думает.

Александр сузил глаза и как-то странно на нее посмотрел.

- Мне ты тоже никогда не говоришь то, что думаешь на самом деле? Я тебе нужен только как денежный мешок для всей этой цирковой мишуры? - с какой-то досадой в голосе сказал он, обводя взглядом огромную, роскошную спальню с высоченными лепными потолками. - В какие игры ты снова играешь, а?

Глаза его страшно засверкали. Виктория даже испугалась.

- Да что на тебя нашло? - осторожно спросила она.

- Ты так и не сказала до сих пор, что любишь меня. Неужели только используешь для своих целей? Скажи прямо, хватит с меня двуличия!

Виктория молча смотрела на него. В гневе он был особо привлекателен.

- Ну же, говори! - настаивал он, хватая ее за обнаженный локоть.

- Отпусти меня! - закричала она, вырываясь. - Ты что совсем сдурел?

- Все ясно, - медленно проговорил он.

Глаза его мгновенно потухли. Он отпустил ее.

Виктории стало не по себе. Что она может сказать ему? Она и сама не знала точно, любовь ли это - то, что он она к нему чувствовала. Эти слова просто не шли у нее из уст, она никак не отваживалась сказать их вслух. Она привыкла слышать их в свой адрес, а вот сама признаваться в любви как-то не умела, не научилась и ранее вообще не считала нужным овладевать данным умением.