Артур медленно положил колье на место и опустился на диван, обитый красной кожей. Вид у него был совершенно ошеломленный и растерянный. Он молчал, погрузившись в какие-то свои раздумья.

Виктория хотела узнать у него, в чем собственно дело, но не успела, так как услышала звук подъезжающей машины. Она все хорошо обдумала и еще раз повторила про себя заученную роль.

В гостиную вошел, точнее, вбежал, Дмитрий, и Виктория расплылась в своей самой очаровательной и обезоруживающей притворной улыбке. Она метнула быстрый взгляд на место, где сидел Артур, но его уже не было в гостиной.

- Дорогой, - льстиво начала она. - Я собралась с мыслями и пришла к выводу, что согласна выйти за тебя замуж. Признаюсь, что давно уже испытываю к тебе кое-какие чувства...

Она намеренно замолчала, наблюдая, как просияло лицо Дмитрия, которое так и выражало щенячью радость.

Какое-то время он, казалось, не мог произнести ни слова, издавая какие-то нечленораздельные звуки. Виктория наблюдала все это с ангельским терпением и снисхождением.

- Я так счастлив, - промямлил он. - Когда же, когда мы поженимся? Может, завтра же? Я все устрою...

Глаза его лихорадочно бегали. Лысый лоб вспотел.

- А вот с этим придется подождать, - спокойно сказала Виктория, безжалостно руша его надежды. - Еще не прошел год со смерти мужа. Не хочу, что бы меня опять все осуждали.

Лицо Дмитрия омрачилось.

- Как же так? - почти рыдая, проговорил он. - Но я не могу и не хочу больше ждать...

- Придется, - настойчиво сказала она, в то же время наигранно печально вздыхая. - Ты думаешь, я этого хочу? Но по-другому нельзя.

- Но ведь еще так долго ждать..., - заныл Дмитрий.

Виктория приняла непроницаемый вид.

- Ты хочешь сказать я не стою того, что бы подождать? - обижено поджав губы, проговорила Виктория.

Мнимая обида подействовала, Дмитрий принялся не менее, чем полчаса, уверять ее в обратном. Виктория торжествовала. На этом они и закончили, последнее слово осталось за ней. Расписаться решили только по истечении года.удалился, а Виктория праздновала победу. Не из одних лишь стереотипов она решила подождать со свадьбой. Отныне она будет вести себя примерно в глазах общества и когда настанет время мести, ее не в чем будет упрекнуть - она сама притворится жертвой. Что толку горевать об утраченной любви, которую уже не вернуть? Что толку надеяться встретить новую? Необходимо рассчитаться по старым счетам и только тогда со спокойным сердцем можно подумать, как жить дальше.

1

В октябре Виктория оправилась на неделю моды в Москву. Кристина устраивала там свой первый дебютный показ одежды под собственным именем. Она завершила свое обучение дизайну в Нью-Йорке и готовилась со всем блеском и размахом ворваться в мир моды и стиля, для начала хотя бы отечественного. Насчет блеска оказалось в прямом смысле, так как вся коллекция одежды от Кристины переливалась и поблескивала всеми возможными и невозможными пайетками и блестками, от которых рябило в глазах.

Виктория критически осматривала коллекцию подруги, пока та лихорадочно бегала вокруг и отдавала распоряжения. До показа оставалось еще полчаса, но нервы Кристины уже были на пределе.

- Дорогая, не слишком ли много блеска для одной коллекции? - спросила Виктория, рассматривая неприлично короткое платье в черно-золотистых пайетках, висевшее на вешалке рядом с другими подобными произведениями.

- Да ты что? - возмутилась Кристина, сама одетая в похожее одеяние собственного производства. Она подлетела к Виктории. - Это же почти как на последнем показе Шанель. Им ведь никто не жаловался на излишество блесток!

- Так ведь Шанель, есть Шанель, - с улыбкой проговорила Виктория. - Тут одно имя за себя говорит. И все же с блесточками ты явно перестаралась. У них вся эта мишура попадалась редко, а у тебя вся коллекция блестит. Вплоть до пальто!

- Ну, знаешь ли..., - обиженно промямлила Кристина. - Я вдохновлялась их коллекцией, но добавила своего. Разве не так делают все дизайнеры?

- Не знаю, тебе ведь лучше знать, - ответила Виктория, пожалевшая, что вообще затронула эту тему. Теперь Кристина не отвяжется от нее, пока не вынесет весь мозг своей коллекцией.

- Да ты сама хороша, - перешла в нападение Кристина. - Натянула на себя Форда, когда я тебя просила прийти в моем наряде!

Виктория оглядела свое зеленое платье с воротничком и широкой юбкой а-ля 50-е от Тома Форда и очаровательно улыбнулась подруге.

- Я тебе говорила, что люблю исключительно иностранных дизайнеров. И дело не в тебе и не в твоей коллекции, просто они мне нравятся.

Кристина скривилась, но не успела ничего ответить - к ним плелась с кислым видом и ужасным начесом на голове, делавшим волосы похожим на солому, анорексичного вида модель.

- Эти туфли не моего размера, - пожаловалась она, тряся перед Кристиной блестящими черными туфлями на умопомрачительных каблуках. - Я совершенно не могу в них ходить, все ноги уже натерла.

- Придется, - раздраженно ответила Кристина. - Других размеров нет.

Скуластое лицо модели, густо вымазанное чем-то белым, похожим на мел, перекосилось.

- Как это нет? - возмутилась она, округляя глаза, неряшливо накрашенные в стиле смоки айс, что, по всей видимости, было дизайнерским решением. - Что это за показ такой? Если нет денег на нормальные туфли, зачем тогда рыпаться!

Лицо Кристины приняло зверское выражение.

- А ну пошла отсюда готовиться к показу, зараза такая! - крикнула она на обнаглевшую модель. - Пойдешь в том, что есть! За что тебе деньги платить? Будешь ходить в том, в чем я тебе скажу! А теперь вон отсюда, хватит трепать мне нервы. Это твой первый и последний выход у меня!

- Ну и пожалуйста! Я и сама больше не буду участвовать в подобной безалаберщине. Кто ты такая вообще? Я для Версаче на подиум выходила!

Модель с презрительным выражением на жутко накрашенном лице поплелась вон, натягивать себе на ноги маломерные туфли.

Вся кипя от возмущения, Кристина повернулась к Виктории.

- Нет, ну ты это видела? - спросила она, гневно сверкая глазами. - Коза драная! Да что она в моде понимает вообще? Кому она нужна, модель недоделанная? Вот вечно у нас так! Никто ничего в моде не понимает, а нервы все вытрепают.

- Так в чем же дело? Устроила бы показ в Нью-Йорке, - спокойно сказала Виктория.

- Да в каком Нью-Йорке! Думаешь такая умная? Да ты знаешь вообще, сколько стоит устроить там показ? Здесь за такие деньги я десяток показов устрою. К тому же, там все ужасно сложно. Это такой длинный путь! Пока тебя не заметят известные модные дома, нечего и думать о собственном показе. А что бы они заметили, нужен невероятный талант и мастерство. Конкуренция там бешеная.

- А ты как думала? Просто скопировать известную коллекцию и добавить в нее, что душа пожелает и все? Просто выучиться на дизайнера, потому что сейчас это модно, но без особого на то таланта и рвения? Так не бывает. Или ты думала, что самой Коко Шанель все легко далось в свое время? Бац и по щелчку - икона стиля, мировая известность, так что ли? Разве она долго и упорно не шла к тому, что бы только ее имя уже говорило само за себя? Между прочим, она-то не заканчивала специальных модных и дорогих университетов, а все равно перевернула вверх дном мир моды. Поначалу ее вообще осуждали.

- Так ведь ей тоже в свое время помогли! - не выдержала Кристина.

- Но талантам не грех и помочь. Она вообще из нищеты выбилась. А у тебя изначально столько возможностей.

Кристина замолчала и надулась.

- Ты скажи лучше, почему у тебя все модели мелом вымазанные? - спросила Виктория, указывая на бегающих туда-сюда недовольного вида моделей с ярко белыми лицами и глазами с размазанными черными тенями.

- Да ну каким еще мелом? Скажешь тоже... Ну это как тогда, в тех веках... не помню в каких, когда бабы лица себе чересчур пудрили. Ну или как гейши... помнишь фильм?