- Вика, мы не подходим друг другу. Слишком большая разница в возрасте, во взглядах. Увы, я должен был увидеть и понять это раньше. Но любовь штука коварная..., - сказал он, как показалось Виктории, какие-то ранее заученные фразы.

Виктория пыталась поймать его взгляд, но он будто специально избегал ее прямого взгляда. Это ее раздражало. Она попыталась взять его за руку, но он резко отошел и убрал руку. Это действие ее окончательно взбесило. Да никто за всю ее жизнь не смел так себя с ней вести! Такое открытое пренебрежение! Она разозлилась и смутилась одновременно. Она, Виктория, никогда не оказывалась в такой ситуации, а потому не знала как себя теперь вести. Мужчины всегда штабелями ложились у ее ног, с жадностью ловили каждый ее взгляд, жест, улыбку. Словом всегда желали ее. А тут самовольно ее отвергают, не хотят. Это не укладывалось у нее в голове. Это было страшно. Самоуверенность ее погибала с неумолимой скоростью.

- Значит, развод, - уныло констатировала она.

- Да, - мягко, но непоколебимо ответил Александр.

Ей вдруг захотелось расплакаться как ребенку. Горло сжимал комок. Внутри все горело. Она сдерживала слезы изо всех сил. В конце концов, не удержит же она его истериками, если он вздумал уйти. Тут надо бы выдумать другой способ, эффективнее.

Между тем он видимо заметил ее отчаяние и еле сдерживаемые слезы.

- Не волнуйся, ты будешь всем обеспечена и дальше. Дом остается тебе, деньгами я буду помогать. Знаю, ты не приспособлена к жизни и зарабатыванию денег. У тебя не осталось родных. Если возникнут какие-то проблемы, ты всегда можешь обращаться ко мне и Артуру.

- Опять приставляешь ко мне надзирателя? - насмешливо спросила Виктория.

- Зря ты на него обижаешься, он относится к тебе хорошо.

Александр повернулся, что бы уйти.

Викторию захлестнуло отчаяние.

- Ты не можешь уйти... Я же люблю тебя! - наивно проговорила она.

Александр горько усмехнулся, все еще не глядя на нее.

- Ты любишь роскошь, которой я тебя окружаю, а не меня. В плане роскоши ничего не поменяется, даю слово.

- Ты что же, разлюбил меня? - спросила Виктория, не обращая внимания на его обидные слова. - Знай, я в это никогда не поверю! А если ты меня не разлюбил, значит, непременно вернешься ко мне.

- Вика, дорогая, пойми, бывает так, что любовь проходит...

Виктория лихорадочно замахала головой.

- Нет, не бывает такого. Это опять какая-то твоя игра, да? Или, может, игра Дмитрия?

- Понимаешь, я, как и многие мужчины, повелся на пустую красивую картинку. Вот и все. В этом вся беда.

Викторию словно током шарахнуло. Она обижено надула губы.

- Не смей сравнивать меня с пустой картинкой! - возмущенно крикнула она.

- Отчего же? Ведь это правда! - Он впервые посмотрел на нее и взгляд его был усталый. - Забыл, что ты не желаешь слышать правду и слишком любишь лесть. Но, по правде говоря, с тобой не о чем говорить, кроме моды.

Виктория вспыхнула.

- Думаешь, оскорбляя - отделаешься от меня? Не тут-то было!

- Вика, пойми, ты не нужна мне. Я не хотел этого говорить, но ты меня вынудила.

Виктория обомлела. Вот они, самые страшные для нее слова! Она всегда их боялась, но никогда всерьез не думала, что ей когда-нибудь их скажут. И все же сказали. И сказал их человек, которого она действительно любит. Как же больно! Значит, вот как себя чувствует отвергнутый человек - совершенно разбитым, уничтоженным, словно на тебя вылили целый вагон грязи, будто весь мир поглотила черная, опустошающая дыра.

- Убирайся! - не помня себя от гнева, крикнула она. - Уходи, я не хочу тебя больше видеть!

Александр ничего не ответив, совершенно спокойно, вышел из дома.

Виктория тяжело опустилась в кресло напротив электрического камина. Закусив по привычке нижнюю губу, она задумалась. Попыталась взять себя в руки и рассуждать здраво. Смахнула рукой выступившие слезы. Все как-то странно и нелепо получается. Она осталась никому не нужна со своей любовью. Все перевернулось вверх тормашками. Не она бросает, а ее. Не она уходит, а от нее. Не она говорит, что не любит, а говорят ей. Немыслимо. Просто немыслимо. Она всю свою жизнь этого боялась. Несмотря на всю свою красоту, боялась быть отвергнутой, покинутой, никому ненужной. Это же такое унижение! Оказывается, что ни красота, ни безупречная внешность и фигура не спасают от одиночества. Другое дело, когда уходишь первая. Ах, вот оно что... Да, первая... Видно слишком много она, Виктория, уже уходила первая, обманывала, бросала, что теперь ей все возвращается. Видимо, она сама виновата в теперешнем своем положении. Но сейчас все-таки, несмотря на всю свою злость и обиду, на оскорбления, несмотря ни на что - она любила. И что же теперь делать? Что делать со своей любовью? Обязательно нужно что-то предпринять. Она, Виктория, не привыкла отпускать то, что она хочет. И не отпустит.

Но что-то предпринять оказалось не так-то просто. Александр ее умело избегал, а зная и предугадывая все ее уловки наперед, оставался к ним безучастным. Это ее злило и расстраивало. Она и сама не заметила, как с девушки, за которой всегда бегали мужчины, превратилась в девушку, которая бегает за мужчиной сама. Но что поделаешь? Так бывает, когда отказывает человек, которого любишь и вдруг оказывается, что не знаешь как без него дальше жить. Оказалось знать, что он жив, где-то живет, но не с ней - более мучительно, чем когда она думала, что он мертв.

2

Наступило лето. Петербург погрузился в такие долгожданные теплые дни и романтические белые ночи. Но на Викторию это нагоняло уныние и тоску. В начале июня ее ждало такое разочарование, шок и боль ревности, что ей, казалось, сердце ее разорвется на части. Нечаянно она наткнулась на журнал, обложка которого гласила, что дочь известного питерского политика выходит замуж за не менее известного московского бизнесмена. Эта ужасная для Виктории новость, от которой она потеряла дар речи, была приукрашена фотографиями подруги детства Элины, стоявшей под ручку с Александром. С ее, Виктории, бывшем мужем! Любовью всей ее жизни!

Затем через пару дней и вообще пришло приглашение на будущую свадьбу. Это ее вконец убило. Она не верила своим глазам. Эта ехидная зараза украла у нее мужа! Как такое могло произойти вообще? Да как он может жениться на этой нудной, вечно скрытной и лживой, да еще некрасивой стерве?! Ревность вперемешку с гневом застелили Виктории глаза. Она принялась бегать по комнате, кусая до крови губы и пальцами царапая проклятое приглашение.

В таком состоянии и застал ее Артур.

- Вижу по твоему бешено сверкающему взгляду, метающему молнии, что ты уже все знаешь, - сочувственным тоном, но с легкой иронией, сказал он.подняла на него этот самый бешеный сверкающий взгляд, метающий молнии.

- Я, кажется, уже говорила тебе когда-то, что в няньках не нуждаюсь, - огрызнулась она.

- В няньке, может, и не нуждаешься, - спокойно отразил нападение Артур. - Но как насчет друга? Он-то тебе как раз сейчас не повредит.

Виктория остановилась и недоверчиво на него уставилась.

- Это он тебя прислал? - подозрительно сузив глаза, спросила она.

- Нет. Я же сказал, что пришел как друг. Сам пришел, по своей инициативе. Мы ведь друзья с тобой, правда?

Виктория медленно кивнула.

- Раз мы с тобой друзья, тогда рассказывай, - лукаво повела она.

- Что рассказывать? - с удивлением спросил Артур.

- А то, что здесь происходит. Ты должен все знать! Зачем он развелся со мной? Откуда взялась эта чертова идея со свадьбой, да еще на Элине?! Что это за интрига против меня?

- На этот раз я действительно ничего не знаю, клянусь тебе, - проговорил он. - Понятия не имею, что ему взбрело в голову. Впрочем, он всегда делал, что хотел и сам считал нужным. Сложная, запутанная личность. Но чрезвычайно целеустремленная и амбициозная. Захотел, сразу после окончания школы уехал в Москву. Он даже университетов никаких не заканчивал, хоть ум и незаурядный у него, похлеще некоторых профессоров. У наших родителей денег на институт не было, а сам Алекс не считал высшее образование таким уж полезным и нужным. Все время читал какие-то умные книги, даже когда еще в школе учился. В город за ними ездил! А это не ближний свет. По телевизору все передачи про богатых смотрел. Друзей у него почти не было, говорил, что неинтересно ему с ними. У тех один интерес - побухать, да покурить. А он личность свою развивать хотел. Все на успешных и богатых равнялся. Постоянно мне повторял, точно мантру, что и сам когда-нибудь непременно богатым будет. Верил в себя страшно! А я-то не верил, говорил, что невозможно это. Он только улыбался на меня и твердил свое, мол, возможно все, главное иметь цель.