Но когда осталась одна, то загрустила. Ничего ее не радовало, даже этот театр. А что, может, и правда ей, Виктории, выйти за кого-нибудь замуж назло бывшему мужу? Было бы неплохо. Ей не составит труда напомнить обоим о себе и склонить к браку. Во только лучше бы и вовсе за кого-нибудь третьего. Но за кого? Надо бы подыскать.

Но ее корыстным планам не суждено было сбыться. Ни за одного, ни за второго и даже ни за кого-нибудь третьего - замуж она так и не вышла. Заметив задержку в цикле, она все-таки отправилась в больницу. Конечно, она могла быть вызвана диетой, как уже было неоднократно. И все же что-то ее настораживало.

Будучи полностью уверенной, что она не могла забеременеть, она не испытывала особого страха. Но когда нежеланный диагноз был со всей точностью подтвержден, вначале не могла поверить происходящему, а затем все-таки отдав должное дорогой клинике и лучшему врачу в городе, а также явным симптомам, впала в панику. Как такое ужасное упущение могло вообще произойти?! Она всегда принимала все необходимые меры. Пила таблетки... и тут такое. Да еще в такой неподходящий момент, когда она осталась одна! Она даже подумать не могла, но оказывается, даже таблетки не дают стопроцентного результата. Хотя именно тогда она, Виктория, как раз и забыла видно про таблетки. Чертова любовь! Но что теперь делать? Как быть? У нее ведь даже мужа уже нет! К тому же, она не любит детей и совсем не знает, что с ними делать. По крайней мере - она всегда так думала и настраивала себя.золотистой спальне своего огромного замка, Виктория сидела, закусив нижнюю губу, в глубоком раздумье. Она всегда смеялась над женщинами, которые будучи без мужа, воспитывают сами детей. И без мужа не по собственной инициативе, а оттого, что их бросили. А те еще детей им рожают, дуры. Неужели нельзя все спланировать?! Как можно случайно забеременеть и не знать об этом? Так она всегда думала и презирала таких женщин. Вот с ней такого уж точно никогда не случится! И вот тебе раз, ситуация. Без мужа, обсуждаемая всем Питером, да еще беременная. Отлично, ничего скажешь! Мало того, что она вообще не хотела детей, да еще отец этого ребенка женат на другой и разводиться не собирается. А этот ребенок портит ей все дела. Кому она теперь будет нужна с маленьким-то ребенком, растолстевшая и страшная! Сделать аборт?! Но все-таки ребенок от любимого человека... да и, не ожидала она, Виктория, от себя такой сентиментальности, но жалко как-то убивать живое существо.

Подобные раздумья о жизни и смерти крутились у нее в голове, пока не сложились в определенное принятое решение и план действий.

Вечером к ней зашел Артур. Он тоже давно заметил ее нездоровый вид и постоянно этим ей докучал.

- Ну, ты ходила в больницу? - обеспокоенно спросил он. - Что врачи говорят?

- Ничего хорошего, - прискорбным тоном ответила Виктория, наблюдая, как Артур меняется в лице от ее слов. - Говорят, что беременная. Все что угодно ожидала, только не этого.

Он изумленно на нее уставился, но лицо его расслабилось.

- Боже, я-то уже подумал что-то серьезное, - махнул рукой он.

- А разве это несерьезно? - вскипела Виктория. - Это катастрофа!

- Не такая уж и катастрофа, не утрируй.

- Да вам-то, мужикам, что, - съязвила она. - Конечно. Не вам же рожать и воспитывать!

- А отец ребенка... ему ты сказала? - спросил он, отходя от первого шока.

- А отец ребенка ничего не знает и знать не должен. Он счастлив в браке и разводиться не намерен.

- Но как же так? Он должен знать! Я не позволю своему племяннику или племяннице расти без отца!

- В таком случае, если расскажешь ему все, ребенка и вообще не будет, - непреклонным предупреждающим тоном сказала Виктория, испепеляя взглядом Артура. - Клянусь, я тогда сделаю аборт! Говорю серьезно, не шучу, я это сделаю. Ты меня знаешь!

На лице бедного спокойного Артура выступило мученическое выражение.

- Но, Вики..., - начал он, как поняла Виктория, для того, что бы ее убедить. - Почему же ты не хочешь, что бы он знал? Уверен, он тогда разведется! Ты права, любит он только тебя. Это видно.

- Нет, я ошибалась, он меня вряд ли любит. Любимых так просто не бросают. Пойми, я не хочу, что бы со мной были только ради ребенка. Я этого не переживу. Может, ты прав и он действительно разведется. Но я так сама не хочу. Только не так. Никогда не понимала женщин, которые привязывают к себе мужчин детьми. Это глупо. Не хочу быть одной из них.

Артур молчал. Видно было, что он задумался. Виктория ждала, пока он заговорит.

- И все же это неправильно, - наконец сказал он. - Ты не имеешь права лишать ребенка отца. Алекс обожает детей, он никогда бы не отказался от своего ребенка. Ты не можешь лишить его права общения с собственным ребенком! Ты обязана ему сказать!

- Никому я ничего не обязана! - выкрикнула Виктория. - Я же буду рожать, стало быть, это мой ребенок и я его буду воспитывать.

- Не обижайся, но как ты сама хорошо воспитаешь ребенка? Тебя саму нужно еще воспитывать.

- Не переживай, я сумею. Только сохрани тайну! К тому же, повторяю, если он узнает, я избавлюсь от ребенка, сделаю аборт. Если узнает после родов, отдам в приют, и никто не узнает, где этот ребенок. Назло так сделаю!

- Но как ты представляешь, что я скрою такое от родного брата! Зачем тогда вообще мне сказала?

- Затем, что мне не к кому больше обратиться, - печально ответила Виктория, еле сдерживая слезы, чем заметно разжалобила Артура. Она решила изменить тактику. - У меня нет мужа, родителей, оказывается, совсем нет друзей. Ну, пожалуйста, просто молчи! К тому же, уверена, ему скоро и так родят ребенка, и он забудет обо всем другом, забудет меня.

- Хорошо, допустим, я ему не скажу, - нерешительно сказал он, - но как ты намерена скрывать такую тайну, находясь в одном городе с ним, в одном обществе? Он рано или поздно узнает все!

- Не узнает. Я уеду во Францию на время родов и останусь жить с ребенком в Париже навсегда. Я так решила.

- Ты не должна принимать такие решения одна, - с упреком сказал Артур.

- Помнишь, как он врал мне о своей смерти? Ты прекрасно видел, как я страдала. Неужели он тогда имел право принимать такое решение один? Прошу тебя, как друга и единственного сейчас мне близкого человека, как брата, которым за все это время ты мне стал, ничего ему не говорить о ребенке!

- Хорошо, обещаю, что ничего ему не скажу, - наконец сдался он.

Виктория просияла.

- Спасибо, ты лучший! И последняя просьба, - проговорила она. - Пожалуйста, побудь со мной во Франции пока я не рожу. Одна я сойду с ума. К тому же, признаться, я ужасно боюсь родов.

- Все, что захочешь, - пообещал он.

Виктория успокоилась. Он ничего не скажет, если пообещал. Она была в этом уверена.

1

Париж... один его воздух и атмосфера приводили Викторию в чувство умиротворенности. Сняв небольшую квартирку с отличным ремонтом, изысканным и стильным, как и все французское, из окна которой виднелась Эйфелева башня, Виктория собиралась стойко выдерживать месяцы беременности и сами роды, мысль о которых заставляла ее содрогаться.

Беременность ее протекала плохо и мучительно. То ли сказались постоянные диеты, длившиеся годами, то ли неправильный образ жизни в целом - с постоянными вечеринками, ночными клубами, бессонницей, алкоголем и наркотиками, то ли частые стрессы, которые она испытывала со смертью близких, но во время беременности она вся измучилась сама и совсем доконала бедного Артура, который, как и обещал, остался с ней до родов. Он безропотно исполнял все ее бесчисленные капризы, переносил, не обращая внимания и не жалуясь, ее вечно скверное, угрюмое настроение, объяснявшиеся плохим самочувствием.

Как бы Виктория не боялась родов, она все же ждала их с большим нетерпением, так как за девять месяцев уже достаточно настрадалась и не думала уже ни о чем, лишь бы этот ребенок только поскорее вылез из нее. Это было ее главной мыслью и желанием. Что может быть хуже, чем томительное ожидание, сопровождаемое бесконечной болью и гормональными всплесками всевозможных оттенков настроения? И кто только придумал, что это лучшее время для женщины!