Расследование авиакатастрофы Саймона так и не было полностью закрыто. Гарри знал, что неизвестность усиливала тоску его сестры, и он надеялся, что выводы Клэр в отношении Энтони Роулингса помогут сестре обрести успокоение.

Предварительные результаты Национального комитета безопасности перевозок, НКБП, расследования в отношении крушения самолёта Саймона упирали на ошибку оператора. Агентство по крупицам восстановило самолёт и изучило полётные планы. Саймон Джонсон был опытным пилотом – погодные условия были идеальными для полёта – не было признаков неисправности оборудования и повреждений. Показатели не сходились.

По мере роста подозрений со стороны Клэр Гарри принял решение предоставить это новое доказательство начальству в региональном офисе в Сан-Франциско. Он не только принял обвинения, касающиеся Саймона, но и полное воссозданное содержимого доставки Клэр в тюрьме. У Гарри не было ни малейшего представления, что он предоставил ФБР информацию по одному из их нераскрытых дел. В свете новых обвинений, региональный офис Сан-Франциско назначил новую команду для пересмотра старых доказательств бюро в отношении смерти агента Николса.

Когда адвокат Клэр неожиданно связалась с Эмбер и попросила ту помочь с переездом Клэр в Пало-Альто, Эмбер позвонила Гарри – Гарри сделал звонок бюро. Так как на тот момент Гарри не работал под прикрытием, главный специальный агент Уильямс решил: Клэр станет для агента Болдуина новым заданием. Именно ФБР посоветовали изменить бронь Клэр и организовать её путешествие на личном самолёте. У бюро было множество причин для такого изменения в планах - запутанность случая, подтверждение местонахождения Клэр, а также временной отрезок, который был необходим бюро, чтобы подготовить легенду.

В то утро, когда Гарри вошёл в квартиру Эмбер, он не был уверен, кого он там встретит. Была женщина, которую Саймон вспоминал с нежностью – и была золотоискательница, бывшая барменша, которая пыталась убить своего богатого мужа, которой посчастливилось получить помилование, и которая была достаточно глупой женщиной, чтобы сжечь настоящее доказательство. Без сомнения, это было необычное задание.

Гарри понимал интерес ФБР к Клэр, а также их надежды, что она могла бы добавить новую информацию по нераскрытому делу, имеющему отношение к её деду. Он также понимал, что его задание из разряда «в правильное время – в правильном месте». По-хорошему, Гарри никоим образом не должен был быть назначен на какое-либо дело, которое потенциально связано со смертью Саймона Джонсона – по правде говоря, дело было личным с самого начала. Не было никаких сомнений — даже до встречи с Клэр Гарри хотел доказать вину Энтони Роулингса.

Когда Лиз и Гарри начали встречаться, она пообещала, что с пониманием отнесется к его преданности карьере. Честно говоря, она неоднократно это демонстрировала. Каждый раз, когда Гарри вызывали, она продолжала жить своей жизнью. Она не задавала вопросов о том, чем он занимался, когда уезжал, а если бы и задавала – он не смог бы ответить. Дело не в том, что у него были интрижки на каждом задании – Клэр стала его первой в этом смысле; тем не менее, Лиз выказывала Гарри поддержку, которую ему не дала и не могла дать Илона.

Очевидно, ни Лиз, ни Гарри никогда не ожидали, что его задание под прикрытием будет происходить прямо под носом у Лиз. В тот вечер, когда самолёт «СиДжо» приземлился с Клэр Николс на борту, Гарри перевёз Лиз из их квартиры в её собственную. Он сказал ей то, что говорил миллион раз, когда встречался с ультиматумом: он всегда выбирает работу. Он также рассказал ей, что Клэр Николс была просто ещё одним заданием – работой. Это было то, во что он тогда верил. Изначально Лиз поддерживала его.

По мере того, как Гарри на самом деле узнавал Клэр, чёткие границы отношения изменились. И с этим изменением произошло и изменение в понимании Лиз. С точки зрения Гарри он никогда ей не изменял. Он говорил ей об этом: пока он на задании, они больше не были парой. Гарри не виноват, что она этого не понимала.

На короткое мгновение, когда Гарри поверил, что он снова мог стать отцом – Гарри сказал Эмбер то, что, как думал, никогда не скажет. Он сказал сестре, что хотел получить работу в «СиДжо»; вместо того, чтобы притворяться, он хотел занимать должность главы службы безопасности и охраны и планировал уволиться из ФБР. Гарри хотел, чтобы у этого ребёнка был отец, которого не было у его дочери. В тот самый миг, сидя рядом со своей сестрой в кафетерии больницы, Гарри решил, что единственная часть его дела под прикрытием, которая ему не безразлична, это обеспечить безопасность Клэр и их ребёнка от Энтони Роулингса.

И снова случилась жизнь. На этот раз чёртовы карты выпали не в его пользу. Клэр сообщила, что не он являлся отцом её ребёнка. Оглядываясь назад, Гарри не знал наверняка, были ли решения, принятые им в тот полдень в кафетерии больницы, только из-за Клэр и ребёнка. Теперь, когда он и Лиз помирились, он склонялся больше к последнему; тем не менее, он всё ещё хотел обеспечить безопасность Клэр и ребёнка.

Главный специальный агент Уильямс пересмотрел дело и действия Гарри. Он решил, что агенту Гарри Болдуину необходим перерыв от работы в бюро; его не уволили и не понизили в должности; вместо этого ФБР предоставило ему временный отпуск по болезни и требовало от него посещения психолога. На данных сессиях в бюро должны были выяснить причины, почему он преступил границы профессиональных отношений с Клэр Николс. Пока он делал то, что они говорили, это заставило Гарри посмеяться. Это был первый раз, когда он когда-либо лично был увлечён информатором; однако, он проработал в бюро достаточно, чтобы знать, что эта ситуация не уникальна.

В дополнение к личным сессиям психологического консультирования, он был обязан также посещать семинары, посвящённые сексуальному домогательству. Несомненно, если бы Клэр Николс хотела, она могла выдвинуть обвинения против Гарри. В действительности, шесть месяцев назад он поставил под угрозу дело и запятнал бюро. На этот раз, показывая Роулингсу фотографию, где они с Клэр держатся за руки, Гарри сделал это снова.

Он обнаружил местонахождение и потерял оба задания – Клэр Николс и Энтони Роулингс пропали без вести. Если Гарри продолжит игнорировать текстовые сообщения от ФБР дальше, они сочтут и его пропавшим без вести!

Расхаживая по гостиничному номеру, Гарри размышлял над делом. Он не хотел, чтобы его снова сняли с него. Он знал, что ему не следовало показывать Роулингсу фотографию, где он держал Клэр за руку – он знал об этом до того, как сделал. Это было непрофессионально. Гарри мог поспорить, что его намерения были благородными. Он надеялся, что, создав сильное побуждение, заставив Роулингса поверить, что он и Клэр вместе – заставит Роулингса держаться от неё подальше. Бюро никогда не одобрит его действия и даже его мотивацию. Они напомнили Гарри, что Клэр никогда не выдвигала обвинений против Роулингса – кстати, она ясно выразилась, что не Роулингс был тем, кого она боялась.

Вопрос состоял даже не в связи с Клэр. Гарри не хотел, чтобы его отстранили от дела, потому что еще до того, как его официально назначили, он занимался его расследованием. С каждым прошедшим днём и новыми уликами, Гарри знал, что Роулингс был именно тем человеком, которого Клэр Николс следовало опасаться. Его целью стало заставить власти понять, что Энтони Роулингс причастен ко всему этому – и не только к смерти агента Николса – но и ко множеству других смертей. Некоторые из смертей, таких как родителей Клэр или Саймона Джонсона, были классифицированы, как несчастные случаи: автомобильная авария, крушение самолёта…

Это не имело значения. Клэр рассказала Гарри о Роулингсе и несчастных случаях, у Гарри было предчувствие, что в этих делах было что-то еще. Он пребывал в поиске неопровержимых доказательств, но в то же время, у него было это самое предчувствие. Для агента ФБР это было важно. Однажды даже Клэр призналась Гарри, что она верила, что Тони мог быть причастен ко всем этим несчастным случаям. Гарри прикинул, что если бы он смог доказать ей, что все её предыдущие подозрения были верными – тогда, может, она бы прозрела.

Гарри не только провалил дело, он также испортил малейшую возможность помириться с Клэр. Больше ни он, ни бюро не могли полагаться на её чувство близости к нему, чтобы втереться к ней в доверие. По мнению Гарри, единственные чувства, которые Клэр сейчас испытывала по отношению к Гарри, были злость и предательство. Гарри видел это так: он не предавал Клэр. На самом деле, правда была прямо противоположной. Его приставили к ней, чтобы он её защищал, а также получал от неё информацию. Без сомнения, в голове у Гарри, защита была главнее. Кроме того, он рассуждал, что если уж Клэр смогла простить Роулингса за огромное количество его признанных грехов, как только она узнает всю правду обо всех поступках Роулингса, то и значительно более короткий список проступков Гарри также может быть аннулирован.

Прежде всего агент Болдуин не хотел, чтобы Клэр Николс подвергалась опасности. Даже, если она отказывалась верить в это, Гарри знал, что Роулингс ставил под угрозу её безопасность. Закрыв глаза, он вспомнил выражение лица Роулингса, когда он показал ему фотографию, где они с Клэр вместе. Умение читать людей было частью подготовки Болдуина. Ярость, которую он увидел в глазах Роулингса, была осязаемой. Она не испугала Болдуина – фактически – ему хотелось, чтобы мужчина предпринял попытку напасть. Ярость, которую увидел Гарри в глазах Энтони, заставила кровь Гарри вскипеть. Истории Клэр вышли на первое место в его мыслях. Более, чем что-либо, в тот момент – в той таверне в Женеве – Гарри захотелось дать Роулингсу кое-что из того, что Роулингс давал Клэр много лет назад. По его мнению, Роулингс был бомбой замедленного действия, и ему не хотелось, чтобы он взорвался рядом с Клэр и её ребёнком.