— Что делать с Имре? — поинтересовался Форстер. — Каким образом шеф предполагает заставить его работать на нас теперь?

— Никак! — отрезала гостья и взглянула на Миллса. — Все равно Нандор Саас уже не может выступить против него свидетелем!

Миллс, не моргнув, ответил Терезе наглым взглядом, но промолчал.

— Бела Имре должен умереть. И не далее как сегодня. Таков приказ шефа.

— Сегодня? — машинально повторил Миллс. — Но как? Каким способом?

— Это уже ваша забота! — Ответ прозвучал резко и категорично. — Что касается способа, годится и тот, которым убрали Сааса.

— Откуда мне знать, как его убрали? — проворчал Миллс. — Я впервые слышу, что Саас убит!

— Из Мюнхена мне сообщили, — не моргнув глазом, продолжала Тереза, будто не слышала реакции Миллса, — что, если Бела Имре будет убит, вам простят смерть Сааса. Если же вы не сделаете этого, вам лучше добровольно сдаться венгерской полиции. Надеюсь, вы поняли, о чем речь?

Форстеру послышалось, будто в гостиной что-то скрипнуло. Он вскинул голову и прислушался, но скрип не повторился. «Старая мебель, иногда потрескивает», — успокоил он себя. Действительно, звук был похож.

Тереза опустила руку в сумочку и вынула револьвер «кольт» двадцать второго калибра. На конце его ствола темным пятном выделялся цилиндрик глушителя.

— Подойдите, — Тереза поманила к себе Миллса. — Возьмите этот пистолет. Сегодня ночью вы должны застрелить из него Белу Имре. У него дома, на улице или где вам заблагорассудится. Вы найдете его и убьете.

Одновременно с Миллсом с кресла вскочил и Форстер. Ему отнюдь не улыбалось увидеть в руках сообщника оружие. Он сделал два шага к двери.

Миллс потянулся к револьверу.

В этот момент с треском распахнулись створки двери.

— Руки вверх! — хлестнула как удар бича команда — Рона и его помощники ворвались в комнату. Пистолет в руке подполковника уставился в грудь Миллса. Агент опешил и поднял руки. Форстер оказался за створкой распахнутой двери и поднял свой пистолет, целясь в Рону, стоявшего к нему спиной. В этот миг сверкнуло пламя и глухо, как хлопушка, щелкнул выстрел — выстрелила Тереза. Форстер пошатнулся, схватился за плечо и выронил оружие. Выпучив глаза, он изумленно смотрел на «шестого». Салаи прыгнул и подхватил Форстера.

В возникшей суматохе Миллс, пригнувшись, метнулся было к двери, но его перехватил Кути. Еще секунда, и на запястьях обоих агентов защелкнулись наручники.

Рона шагнул к девушке, протянув обе руки:

— Спасибо, Терике!

Секретаршу била дрожь. «Кольт» с глушителем вывалился из ослабевших пальцев и упал к ее ногам. Рона нагнулся и поднял его. Из глаз девушки текли крупные, как градинки, слезы.

— Спокойно, Тери, все уже позади. — Рона по-отцовски обнял девушку за плечи. — Мы захватили этих бандитов, к тому же живьем, как и хотели. Благодаря вам, Тереза Кинчеш! — Обернувшись к одному из опертехников, вскрывавших замок входной двери, он скомандовал: — Лейтенант, принесите даме стакан воды!

Лейтенант уже двинулся на кухню, как вдруг раздался не то вопль, не то визг:

— Караул! Убивают!

Это прозвучало настолько неожиданно и комично, что Тереза улыбнулась сквозь слезы.

— Бедная тетушка! Ее усыпили какой-то мерзостью! Моя вина, я боялась, что на ее крики сбежится весь дом и тогда все пропало…

Два оперативника ринулись в спальню.

— Не надо мне помогать, я сама! Только никак не могу встать на ноги! Где этот боров, который прыскал мне в лицо?

Растолкав всех, разъяренная вдова возникла на пороге комнаты Форстера, как богиня возмездия.

— Что здесь происходит? Кто вас всех сюда звал? Я не разрешаю жильцам собирать такую ораву! — Почтенная хозяйка вдруг умолкла — она увидела Форстера, едва державшегося на ногах. На плече у него быстро набухало темное пятно крови. Старушка обратилась к Роне, распознав в нем главного:

— А этот скоро умрет, верно? Я всегда ему это говорила! Нельзя все время дергаться и злиться, такие долго не живут.

— Не знаю, что вам сказать, уважаемая, — Рона искоса взглянул на Форстера, — но у вас определенно есть дар предвидения. — Он сделал знак помощникам: — Увести арестованных. Врача вызовите по радиотелефону по дороге!

Все направились к выходу, но неугомонная Керекешне преградила им путь.

— Помилуйте, а кто мне будет убирать квартиру? Кругом натоптано, мусор, грязь!

Рона усмехнулся и успокоил возмущенную вдову:

— Самую скверну мы сейчас убираем, ну а с остальным вы справитесь сами!