— Ты в порядке, старик?

— Ага, в порядке, — рыкнул я ответ. Я был далеко от порядка.

Сбитый с толку, я снова посмотрел вниз на слегка помятый конверт в моих руках. Что, блядь, происходило? Куда она уехала?

Шесть лет спустя

Блестящие осенние листья падали на землю, пока я ехала по извилистой загородной дороге. Опустив окна, я позволила бризу врываться в машину и играть с волосами, пока музыка вовсю грохотала из динамиков. Чашка моего приправленного специями латте согревала мне руки, пока я осторожно прихлёбывала горячую жидкость и смаковала вкус обжаренного кофе, когда тот ласкал мои вкусовые рецепторы. Запах осени и тыкв в воздухе заставлял чувствовать расслабленность и свежесть.

Листья танцевали и закручивались на ветру, и я не могла перестать думать о том, как сильно они напоминали мне мою жизнь. Каждый листочек сдувало в своём направлении, ведущем не знамо куда. Да, моя жизнь очень напоминала эти листья. Меня продолжало сдувать в одном направлении, когда хотелось двигаться в обратном. Мне не нравилось чувствовать отсутствие власти над своей собственной судьбой. И снова-таки, а кому нравилось?

За последние шесть лет моя жизнь изменилась чертовски кардинально, но я улыбнулась от мысли, что у меня есть двое прекрасных деток, и от того, что они стали двумя прекрасными событиями, случившимися со мной за прошедшее время. Даже если я попала в ловушку несчастливого брака, они были для меня всем, что помогло мне пробраться сквозь него, но чем больше времени проходило, тем слабее становилась уверенность, с которой я себя оправдывала. Мне нужно было выбираться, забирать детей и возвращать контроль над своей жизнью обратно в свои руки.

В такие дни, как этот, я часто думала о Зейне. Он напоминал мне тот день в саду, день, когда мой парень разбил мне сердце. Понадобилось время, чтобы исцелиться, но я всегда держала для него специальное место в своём сердце. Я до сих пор не приняла то, как он покончил с нашими отношениями, но со временем осознала, почему он это сделал.

Свернув за поворот к своему дому, я в своих воспоминаниях возвратилась в ночь, когда мы отмечали мой день рождения в Лондоне, и своей страстью Зейн украл моё сердце на Лондонском Глазе. От воспоминания на моём лице появилась улыбка. «Ты — мой светлячок, Чесни». Его слова эхом отражались в голове, и я жаждала услышать их снова. Затем, так же быстро, как появилась, моя улыбка пропала. В день, когда мы попрощались, я поклялась, что больше никогда и никого не полюблю снова. Любовь всегда заканчивалась для меня разбитым сердцем. Я нахмурилась. Может, я была создана, чтобы оставаться одной. Только я и мои дети.

Я вышла замуж за мужчину по имени Чейз, которого встретила в колледже после того, как оставила Воздушные Войска. Он был идеальным мужем — на бумаге. У него была прекрасная работа, приносящая много денег, и он был очень красивым и очаровательным, когда хотел.

До того, как мы поженились, всё шло восхитительно. Но как только стал больше вникать в местную политику, он изменился. Работа всегда стояла для него на первом месте, и пресса следовала по пятам. Он начал странно вести себя, и я перестала его узнавать.

Женщины буквально вешались на него, даже если я стояла рядом. Обычно, его шарм просыпался, когда дело касалось бизнес партнёров, которых он хотел впечатлить. Конечно, ему нужно было поддерживать вид мужа и отца года. Я любила его. Просто не была влюблена в него.

Внешне всё выглядело идеально, но дома я никогда не чувствовала себя цельной с Чейзом. Я улыбалась и ходила с ним на еженедельные деловые обеды и играла свою роль, но как только мы оказывались дома, он запирался в своём кабинете и работал до полуночи. Я едва ли видела его, и он почти не уделял внимания детям. У него никогда не было времени на нас.

Было ли слишком много просить его стать мужем, которого я любила, и лелеять меня, смотреть на меня так, словно я была единственной женщиной в мире для него? Я устала смотреть, как мой муж флиртует со своими «бизнес партнёрами» прямо на моих глазах и притворяться, словно всё было в порядке. Уж слишком я устала от поздних ужинов в одиночестве и устала отправляться в постель одна. Я была и горничной, и кухаркой, и сожительницей. Больше никем. И тем не менее при всём этом он давал мне и детям такую жизнь, о которой большинство людей могли только мечтать, и за это я была ему благодарна, но не могла больше терпеть. Я снова хотела счастья, и мои дети засуживали лучшего.

Я устала говорить ему о своих чувствах, множество раз, но он не отрывался от своего телефона или компьютера на достаточно долгое время, чтобы выслушать меня. Так что я делаю прыжок в судьбу и принимаю одно из самых важных решений в своей жизни. Это несомненно расстроит множество людей, но сидеть сложа руки и притворяться, что всё в порядке, я больше не могу. Мне нужно было делать то, что лучше для меня и для моих детей. В этот раз пути назад не будет.

Мы с крошками поживём у моих родителей, пока я не найду собственное жильё. Со связями и тем количеством денег, которые есть у Чейза, я знала, что он не оставит мне дом, так что следующий шаг был за мной.

Развод — то, с чем, я думала, мне никогда не придётся иметь дело. Я не хотела оставаться разведённой матерью двоих детей. Но снова-таки, я никогда не хотела закончить в браке без любви.

Оставив детей у мамы, я вернулась в дом, чтобы собрать вещи, которые нам понадобятся, пока Чейза не было дома, что было не сложно, потому что он едва ли здесь жил.

Я закрыла дверь своего внедорожника Мерседес SUV. Он был набит вещами от переднего пассажирского сидения до багажника. Чувствовала истощение, но всё было сделано. Осталось ещё несколько коробок, которые я не смогла впихнуть в машину, но я заберу их позже, потому что я забрала лишь то, что было нашим с детьми. Он может забрать всё остальное. Мне ничего не было от него нужно, кроме как спокойного развода.

За обеденным столом с столовой я ждала, пока Чейз вернётся домой с работы, и думала о всех тех разах, когда умоляла его больше присутствовать в наших жизнях. Может, он и не воспринимал меня всерьёз тогда, но воспримет сейчас.

Я отправила ему несколько сообщений, чтобы узнать, когда он будет дома, и сказала, что нам нужно поговорить. Его ответ всегда был одним и тем же.

Чейз: Поздно.

Я вздохнула, когда отложила телефон на дорогой стол, за которым мы никогда не ели как семья, и включила ноутбук. Пытаясь скоротать время, я решила залезть на свою страничку и проверить сообщения. Дети уже были у бабушки. Я не привыкла к такой тишине в этом доме. Недавно я подписалась на рассылку местного вебсайта и заметила, что у меня появилось несколько новых друзей. Пролистав список, я закатила глаза. Большинство из них были «бизнес партнёрами» Чейза. Не было ни единого шанса, что я стану «дружить» с людьми, которых даже не знала.

Пролистала вниз, моё сердце пропустило удар, пульс ускорился. Мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы убедиться, что мне не привиделось.

Там, в списке запросов о дружбе, было имя Зейна Томаса. Я уставилась на курсор на двух словах. Зейн Томас. Это не мог быть он. Спустя столько лет, что я ему скажу? Что, если он счастлив в браке и у него идеальная семья? Могла ли я на самом деле бередить старые раны? Так много вопросов крутилось в моей голове, что я стала водить курсором по кнопке подтверждения, внутренне сражаясь с вопросом — стоит или не стоит это делать.

Язык ощущался словно наждачная бумага, когда я попыталась сглотнуть, и затем поняла, что в итоге мне всё равно придётся столкнуться с ним лицом к лицу, и объяснить всё, что случилось со дня его ухода. Мне пришлось бы открыть ему тот один секрет, который я скрывала от него годами. Это было правильное решение. Я хотела рассказать ему, но улетела домой и жизнь пошла своим чередом.