зачем мы здесь собрались. По многолетней традиции, мы устраиваем соревнования между школами и пятерым из вас выпала честь представлять нашу школу. Это огромная честь для вас, но не думайте, что будут поблажки. У команды будет две недели на то, чтобы сработаться. Итак, опустим долгие речи, перейдем к самому главному. Мы долго совещались, выбирая лучших. Где-то выбор был бесспорным, но где-то между преподавателями разгорались жаркие споры. Итак, первым участником, а точнее участницей, представляющей пятый курс, стала Фомаида Апухтина. Столовая взорвалась аплодисментами и выкриками "Ура!" и "Поздравляем!". Из-за стола встала крупная, я бы даже сказала, мужиковатая девушка, с неухоженными, тёмными, короткими волосами. Она одним своим видом могла вселить страх в соперников. Девушка тяжёлой поступью прошла между столами и стала у помоста. Так же пятый курс будет представлять один из достойнейших студентов нашей академии. Лонгин Божич. Из-за стола поднялся парень с короткими рыжими волосами. Высокий до неприличия и очень худой. Сутулясь, он подошёл к своей сокурснице. Ианит Чекунов выбран из четвёртого курса. Первый симпатичный человек в команде. Ианит был среднего роста, с приветливой улыбкой, короткими тёмными волосами и довольно симпатичной бородкой. Он смотрелся очень выгодно на фоне предыдущих двух участников. Студенты ревели. Шум долго не смолкал и, госпоже Горонович пришлось пригрозить студентам наказанием, чтобы воцарилась тишина. Лучшая студентка третьего курса Лора Гнедич. Торжественно объявила директриса. Столовая снова заполнилась шумом аплодисментов. Скромная девушка, мило краснея и опуская глаза в пол, стала в ряд с остальными. Её длинные русые волосы были сплетены в сложную косу, а её худоба выглядело болезненной. Но раз её выбрали и она лучшая в своём курсе, значит, внешность обманчива. Может, соперники не будут воспринимать её серьёзно и это сыграет нам на руку? На втором курсе было несколько достойных кандидатов. Мы долго спорили на этот счёт, но пришли-таки к общему мнению. За нашим столом все превратились в статуи и затаили дыхание. Последней участницей стала... Лиола Бергер. Впервые, после объявления участника, столовую не заполнил шум и поздравления. Хлопали только её подруги и Алекс. Лиола грациозно поднялась со стула, вздернула носик до потолка и гордо прошла к помосту. Я считаю, что последним участником должна была стать кто-то из вас. Шепнул нам Виктор, сидящий напротив. Наши сокурсники закивали, соглашаясь с его словами и только Софи и Ники в один голос сказали, что все завидуют Лиоле. Поздравительную речь директрисы никто не слушал, все обсуждали выбор преподавателей и не всем он нравился. Лиолу не любили все. За год с небольшим, она почти каждому сделала гадость. Ей нельзя было перечить, косо на неё смотреть и даже как-то цеплять. Даже случайно, протискиваясь сквозь толпу. У многих складывалось впечатление, что она ведёт блокнот, куда вписывает тех, кто посмел хоть как-то разозлить аристократку. На самом деле, она была лучше, чем хотела казаться. Были времена, когда мы вполне сносно общались за чаем, коротая холодные зимние вечера на кухне. Чаще мы молчали, но иногда она изливала душу, хоть и в язвительной форме. Кухня, для нас, была своего рода, нейтральной территорией. После громкой, напутственной и вдохновляющей на подвиги, речи директор и преподаватели покинули столовую, а на столах появились вкусности, которые в обычные дни в столовой не найти. Арон подсел на свободный стул рядом со мной, положил руку на колено и не сильно сжал. Есть сразу расхотелось. Давай уйдём? Шепнула я ему на ушко. Как только покушаешь, так и уйдём. С ухмылкой ответил он. Пришлось повиноваться. Элис не было, они с братом отправились домой сразу после занятий. Впервые я жалела, что у меня нет с ней связи. Безумно хотелось узнать, смогла ли она уговорить отца договориться о встречи с нашей мамой. После ужина Арон увёл меня во фруктовые сады. Сгущались сумерки и прогулка по саду была весьма романтичной. Арон сорвал с дерева яблоко и протянул мне, я хищно впилась в сочную мякоть фрукта зубами. Парень из воздуха достал клетчатый плед и расстелил между деревьями. Я тут же села на него и принялась рассматривать сосредоточенное лицо Арона. Через минуту, он держал в одной руке два пузатых бокала, а в другой бутылку вина. И как это у него выходило? Когда я так же смогу? К слову, я практиковалась в этом весь год, но у меня почти никогда не получалось переместить предмет. Почему почти? Иногда получалось, но не совсем правильно. Карандаш, на котором я тренировалась, перемещался на шкаф, на пол, в спальню, куда угодно, но не ко мне в руку. Наполнив бокалы, Арон протянул один мне и устроился рядом. Мы пили вино под песни сверчков и ночных птиц, где-то вдалеке ухала сова, а на небе, одна за другой загорались звёзды. Мы тихо беседовали, обо всём и ни о чём. Ты уверен, что Даудов отпустит меня на следующих выходных? Меня тревожило это. Я хотела увидеть море, но я боялась, что куратор из вредности не отпустит. Арон потянул меня к себе и рассмеялся в волосы. Я уже договорился. Он бы на этих выходных снял запрет, если бы ты попросила об этом. Вот гад! В сердцах воскликнула я. Кстати, с понедельника ты снова занимаешься со своим курсом. Что? Воскликнула я так, что спугнула птичку с ближайшего дерева. Ты лучшая на курсе, но не лучшая в академии. К тому же ты стала отставать по многим предметам. Думаю, виной всему я. Ведь пока мы не встречались, свободное время ты тратила на учёбу и тренировки. Он улыбнулся и заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Его прикосновение было таким нежным и приятным, что я невольно закрыла глаза. В общем, так будет лучше для тебя. Успокаивающим тоном говорил он. Ну, наконец-то! Я была рада такому решению. Мне было не по силам всё это. Ты не расстроилась? Нет конечно! Воскликнула я. И чего он ожидал, истерик? Ты удивительная. Тихо рассмеялся он, заключая меня в объятия. Мы долго лежали и смотрели на небо, Арон мягко перебирал мои волосы, а я слушала его сердцебиение, и было в этом столько нежности, что казалось, будто ближе человека нет во всех мирах. Арон рассказывал о созвездиях и легендах, связанных с ними, а когда я начала дремать, он отвёл меня в комнату. Я снова попросила его остаться. Арон долго мялся, словно не мог выбрать и всё-таки принял решение. Приняв душ и надев самую приличную пижаму, я нырнула под одеяло. Я честно пыталась дождаться Арона из душа, но уснула. Во сне я чувствовала, как он обнял меня и поцеловал в оголенное плечико. Слава Богам, обошлось без эротических снов. Проснулась я. оттого что спать уже не хотелось, но вот поваляться да. Я потянулась, прогнулась в спине и повернулась к тихо спящему Арону. Чёрные волосы обрамляли его высокие скулы. Короткая щетина украшала его лицо. Рука зазудела, так хотелось прикоснуться к ней. Я очень медленно протянула руку и уже была в миллиметре от его щеки, как он открыл глаза. Арон сделал это так резко, что я, испугавшись, одёрнула руку, прижав её к груди. Привет. Чуть севшим ото сна голосом проговорил Арон. Привет. Смутилась я. Как спалось? Я проснулся в одной постели с самой прекрасной девушкой, так что отлично. Как он улыбнулся... Нежность и вожделение были в его глазах. Кофе? Я кивнула не в силах проговорить ни слова. В его руке появилась кружка, которую он тут же протянул мне. Я вздохнула аромат этого бодрящего напитка и поняла, что хочу каждое утро встречать именно так. Арон сел и потянулся, мышцы так и перекатывались под кожей, он встал и скрылся за дверью ванной комнаты. Когда он вернулся, я как раз допила кофе и приготовила одежду. Твоя ванная в твоём распоряжении. А я пойду стол накрою. Звучало это так обыденно, и когда я успела привыкнуть к этому и считать должным? Впрочем, не зря говорят, что к хорошему быстро привыкают. Только мы сели за стол, как в дверь требовательно застучали. Нет, затарабанили. И стук этот, если я не открою, грозил выбитой дверью. Чтобы этого не случилось, я поспешно поднялась и пошла открывать. Пришло письмо от Элис! Едва я открыла дверь, произнесла Лия и ураганом вылетела в комнату. Так, а ты что тут делаешь? Набросилась она на Арона, тот лишь молча поднял бровь. Выйди, пожалуйста. Приказала она. Ей явно не терпелось всё мне рассказать. Арон встал, и Лия принялась пихать его в спину к входной двери. От такой наглости я была в шоке, про Арона вообще молчу. Как только Арон оказался за порогом, Лия с невероятной силой захлопнула за ним дверь. Элис смогла уговорить отца. С победной улыбкой произнесла сестра. Он будет ждать меня в полдень на главной площади. Странно, но его условием была я, а не ты, но я хочу, чтобы ты была со мной. Спешно проговорила она. Ладно, а Арона ты зачем выперла? Строго спросила я. Чтобы не подслушивал. Смутилась она, понимая, что перестаралась. Он же не должен знать о связи. Попыталась оправдаться она. Он знает. Выдохнула я. Сестра пожала плечами и пошла к двери. Открыла её, выглянула, посмотрела по сторонам и зашла. Ушёл. Констатировала она, особо не расстраиваясь. Я составлю тебе компанию? Я кивнула, и сестра с аппетитом принялась завтракать. Все мои мысли занимала мама. Что она скажет и скажет ли вообще. Я скучала по ней... Лия стояла у академического портала. Её руки дрожали, сердце выпрыгивало из груди, а дыхание было чаще обычного и более прерывистым. Я объединилась с ней. С каждым разом делать это было легче. Лия, почувствовав наше единение, шагнула в портал. Несколько минут показались часами, но, несмотря на плохое самочувствие, Лия уверенно шагнула на каменную кладку центральной площади. Оглянулась по сторонам и, увидев у фонтана мужчину, пошла к нему. Отца Рэйгела я видела впервые и дыхание от его красоты спёрло. Высокий, худой, с огромными зелёными глазами с вкраплениями янтарно-желтого и пухлыми, чувственными губами. Здравствуйте, господин Зарудный. Лия слегка присела и склонила голову. Здравствуй Корнелия. В его тоне был лёд. Идём, нас ждут. Сид прошёл к двухместной карете, стоящей