на дороге, залез внутрь и протянул руку Лие. Сестра ловко залезла в карету и села напротив мужчины. Твоя мать преступница. С укором и презрением произнёс он. Это не так. Воскликнул мы, на эмоциях. Сид усмехнулся. Ты многого не знаешь, девочка. Отрекись от этой женщины. Нет. Я не могу и не хочу. Значит, ты пожалеешь об этом. Я читала, что сиды добрые и светлые, но господин Зарудный к этой категории не относился, что было для меня странным. Лия всегда говорила о нём с восхищением, и я представляла его иначе. Лия испытывала шок, значит, она тоже не ожидала такой перемены поведения от него. Дальше они ехали молча. Лия обдумывала его слова и угрозу, а мужчина смотрел в окно. Дорога была долгой. Тюрьма находилась почти на окраине. Лошади остановились и мужчина вышел из кареты, даже не потрудившись подать руку Лие как того требовал этикет. Господин Зарудный уверенным шагом прошёл к воротам, коротко кивнул стражнику и тот пропустил обоих. Каждый страж легко пропускал нас, не говоря ни слова. Мы спускались всё ниже и ниже, с каждым этажом было холоднее. Лия обхватила голые плечи руками, радуясь, что надела брюки. Я, лёжа в своей кровати, покрылась мурашками и мелко дрожала. На четвёртом ярусе, мужчина прошёл в коридор, освещаемый скупыми магическими огнями. У самой дальней двери он остановился, достал из кармана брюк ключ и с шумным эхом отворил железную дверь камеры. Мамочка! Воскликнули мы, и Лия бросилась к сидящей, на узкой лавке, маме. Она осунулась, постарела, волосы потеряли блеск, а глаза яркость. Корнелия. Выдохнула мама шёпотом имя сёстры и из глаз потекли слёзы. Мамочка, Лия не сдерживала слёзы. Расскажи, что ты натворила, за что тебя заперли здесь. Хватит этих тайн. Ты должна нам всё рассказать. Мы тебе поможем. Взмолилась Лия. Её мольбы отражали пустые стены камеры, придавая им зловещность. Я расскажу, только при условии, что вы не будете пытаться меня вытащить. Строго сказала она. Лия кивнула, прекрасно осознавая, что врёт, глядя в глаза матери. Откажитесь от меня публично, я не хочу, чтобы на вас пала тень моих грехов, хотя, она и так падёт, но поверь, если вы откажитесь, будет проще всем: мне, тебе и Ивании. Вы сможете жить обычной жизнью. Она бросила взгляд на дверь. Лия проследила за ним. Никого. Сид ушёл, оставив нас одних. Вы не просто так с сестрой такие сильные. Силы Лиолы, наполовину архонта, наследницы крови, меркнут перед вашими. Сейчас ты этого не осознаешь, но после моего рассказа, всё может стать на свои места. Ваш отец... Она сглотнула, словно размышляя говорить или нет. Вы с сестрой, плод запретной любви. Двадцать лет назад, антимаги не выступали так открыто против нас, магов. Были недовольства, самые смелые выступали против в открытую. На одно из таких восстаний отправили две боевые двойки. Меня и Кронида и Рогнеду с Оливией. Мы легко справились с группой антимагов. Кронид, получил смертельную рану, но выжил. Рогнеда осталась с ним. А мы с Оливией должны были доставить в столицу двух братьев для допроса. Не буду углубляться в подробности, нет времени. Мы не могли воспользоваться порталами из-за дара антимагов, на двух лошадях, вчетвером мы шли несколько месяцев. Я влюбилась в одного из них. Брата главаря. И обезумев от любви, хотела убить Оливию и отпустить их, сказав, что они сбежали, но не смогла убить подругу. Она обещала никому не говорить, и я поверила. Отпустив антимагов, мы с позором вернулись в столицу. Я тогда не знала, что ношу под сердцем вас. Оливия, как только мы оказались в штабе, сдала меня, сказав, что я на стороне антимагов. Я оказалась под стражей. Через неделю, она пришла ко мне в камеру и бросила к моим ногам его кольцо, кольцо вашего отца, которое он не снимал, и сказала, что убила его. Слёзы текли по впалым щекам мамы. Она переживала это снова. Я убила её, чем доказала свою вину для всех. Я не жалею об этом, разве что чуть-чуть. Сильно жалею о том, что не сделала этого тогда. Если бы я не засомневалась, возможно, мы с Адонисом были бы счастливы. Она молчала, пытаясь взять себя в руки и перестать плакать. Из тюрьмы меня вытащил Даудов. Хотя, все думают, что я сама сбежала, но оно и к лучшему. Он знал обо всём и даже о моей беременности. Кронид предлагал отказаться от сил, зная, что переход в другой мир чреват последствиями. Я бы не смогла жить здесь, на Айрисе, в постоянном страхе, потому и ушла на Землю. Если бы не ваш чёртов дар, вы бы никогда не узнали об этом мире. Но зачем ты вернулась? Ты же знала, что тебя ждёт. Высказала наши мысли сестра. Знала, но я не могла оставаться на Земле. Без вас, без магии, без всего. Лучше умереть. Меня тогда хотели казнить, и я бы с гордостью приняла эту смерть, но всё изменили вы. Мне нет оправдания. Я во всем созналась. Я не предатель и вина моя только в том, что сердцу не прикажешь. Решение за Советами. И вы не в силах ничего исправить. Я рада, что ты пришла, я рада, что рассказала тебе обо всём и я с радостью приму смерть или дарованную жизнь. Мама улыбнулась сквозь слёзы. Расскажи обо всём сестре. Ты сама рассказала. Связь. Шепнула Лия и мама посмотрела в её глаза так, словно искала меня. Она посмотрела в самое сердце и улыбнулась. Рокс, ваш дядя со стороны отца, ведёт эту войну, найдите его. Расскажите то, что рассказала вам я. Попросите прекратить войну. Он двадцать лет мстит за брата, убивая сотни магов и людей, может, узнав о вас, он прекратит. Как мы это сделаем? Недоумевала сестра. Кольцо Адониса на дне озёра Мёртвых душ. Русалки его достанут, а Даудов не сможет отказать. Мам, а почему вас в двойку поставили? Кто вы друг другу? Задала Лия вопрос, который не давал мне покоя несколько недель. Он мне друг. Пауза. Но он любит меня. Всегда любил. Всегда шёл за мной, а я не замечала этого, хотя это было очевидно для всех, кроме меня. Он сказал мне это у дуба, в котором было зеркало, перед самым моим переходом... И обещал защищать ценой своей жизни... Пора. Громко сказал сид, напугав всех своим появлением. Сколько ещё было не сказано, так хотелось остаться. Иди. Сделай всё, как я сказала. Это не спасёт меня, но спасёт много жизней. Я люблю вас. С нежностью добавила она. Лия крепко обняла маму, вложив в это объятие всю боль, пустоту, отчаяние. Мы прощались с ней, понимая, что это может быть последней встречей. Лия ушла. Слёзы не иссякали, а в душе, чёрным пятном, разливалась пустота. Незаметно для нас они вышли из тёмной, мрачной тюрьмы на ослепительно яркий свет. Лия села в карету и за мыслями не замечала её тряски и дорогу. Мы не могли говорить. Слишком велик был шок. Отец Рэйгела не повёз на площадь, он привёз её к воротам академии. Коротко поблагодарив и попрощавшись, Лия пошла в академию с четким намерением поговорить со мной. Я вернулась в своё тело и поняла две вещи: я рыдаю в голос и я в комнате не одна. Что ты здесь делаешь? Испугалась я. Пришёл к тебе. Ты не открывала, но я знал, что ты здесь. Я застал тебя на кровати дрожащей и плачущей. Твоя аура... Он сделал паузу, подбирая слова. Она отсутствовала. Как у мёртвых. Что это было? Он всматривался в мои глаза. И не ври мне. Строго проговорил он, догадываясь о моих намерениях. Это связь. Она развивается. Я могу находиться в теле сестры и наоборот. Арон, уйди, пожалуйста. Лия скоро придёт. Нам нужно поговорить. Очень многое мы узнали сегодня. Он кивнул, сжал мою руку и развернулся, чтобы выполнить мою просьбу. Я приду к тебе попозже. Если ты не против. Добавила я. Я буду ждать, но я пойму, если тебе будет не до меня. Он ушёл, а я сидела на кровати и радовалась тому, что он понимает меня и что не пристал с вопросами, давая мне время, чтобы подумать и всё обсудить. Лия вошла без стука и бледная, как приведение, села на край кровати. Я обняла её. Слова были не нужны. Мысли по поводу всей этой ситуации были схожи. Успокоившись, придя в себя и собравшись с мыслями, мы всё же перешли к разговору. Сестра мерила комнату шагами и высказывалась о наболевшем. Что-то я добавляла, но в целом была согласна с ней. Союза матери и антимага вообще не должно было быть. Если любовь это предательство, то она действительно предала государство, но это не так. Она не была перебежчицей, она просто любила и то, несколько месяцев. В чём была её вина, так это в убийстве Оливии. Не знаю, как поступила бы я в этой ситуации, но очень надеюсь, что такого не будет. Наш диалог шёл несколько часов, а итог был один: Ради мамы, мы обязаны прекратить эту войну. Мы обязаны положить конец этим многочисленным смертям. Как мы это сделаем? Пока не знаем. Но нам есть с чего начать. Нужно найти кольцо и как можно скорее. Глава 9. В восемь утра я уже стучала в дверь куратора. Сегодня я ночевала в преподавательском крыле. Арону я рассказала всё, он даже хотел дать мне магическую клятву о не разглашении, но я верила ему. Через пять минут непрерывного стука, кулак откровенно болел, но дверь мне всё же открыл заспанный Даудов. У тебя должна быть весьма веская причина, для того чтобы разбудить меня в выходной. Недовольно буркнул он. Мне нужно с вами поговорить. На выдохе произнесла я, буквально ёжась от страха. И подождать это не может? Скептически проговорил архонт. В глазах уже горели искорки. Я отрицательно замотала головой, а он задумался. Мой взгляд упал за спину куратору. Руку на отсечение даю, там женщина! Нет. Не так. Там Рогнеда! Директриса! Эмоции отразились на моём лице, кажется, господин Даудов приходил в бешенство. Через полчаса в моём кабинете! Дверь с шумом захлопнулась у меня перед носом. Даудов и Горонович. Я догадывалась об этом... Вот ты где! Прошипел Арон у меня за спиной. Пока он принимал душ, я ускользнула. Ты что здесь делаешь? Я с куратором поговорить хотела. Пропищала я. В выходной? В восемь утра? Я кивнула. С ума сошла? Разбудить архонта? Ты самоубица? Он и Рогнеда... Давно? Я хихикала и краснела как дурочка с переулочка, но ни чего не могла с собой поделать. Твою ж мать... Арон запустил руку в волосы. Он тебя убьёт... Не убьёт. Не может. Я поцеловала его в щеку. Мне пора. Даудов будет ждать меня