- Это я старый? Мне ещё и пятидесяти нет. Я же на пять годков моложе Потапа. А у него уже и звание, и уважение, и почет! А, я, что? Хуже что ли! Он ранее меня обидел, в свое время Владиславу увёл! Михайло, ты же знаешь меня? - Иннокентий слёзно обратился к хозяину дома. - Мы же с тобой не один пуд соли съели за работой.

       Лютая пурга хохотала и плакала за окном, кружила и заметала избу снегом. В небольшой крестьянской печке попискивало, трещало пламя, опробовав новую подачку, отступало, колебалось и разом вспыхивало, охватывало поленья. Жидкий огонек озарился большим ярким пламенем. Он заметался тенями по избе, приподнял низкий потолок помещения, раздвинул тесные стены, озарил темный лик Христа в дальнем углу.

       Бажутин подвинул лавку, присел и протянул ладони к огню. На широком лице мастерового поигрывали отсветы. - Эх, старость - не радость, а пришибить некому. - Он недовольно скорчился. Почесал под рубахой грудь. Отвел глаза в сторону. - Стар да упрям - ни людям, ни нам. Кеша, да оглянись ты вокруг! Погляди по сторонам! Какой с тебя работник? Живём -- покашливаем, ходим - похрамываем. Да и внук малой у тебя на руках.

       - Какой малой? Ему почитай скоро восемь. Взрослый он! - Я его свёл к тетке родной. Какая никакая, а ей помощь. Присмотрит если, что.

       - Не знаю, Иннокентий, - упрямился лучший бригадир тагановских плотников. - Ты же инструмента нового не знаешь. Да и от дел отошел уже как года два назад.

       - Не хочешь, значит брать? - запоздалый гость заговорил медленно, с хрипотцой. - А как же дружба наша, с тобой?

       - Э-э-э, когда это было? - Бажутин беспечно махнул рукой. - Что было, то сплыло, а былое быльем поросло.

       - Ты мне слово давал! - старец грозно свел седые брови и с размаху громко стукнул кулаком по столу. - Вспомни, когда я твою дочку Лизу почти замершей в лесу нашел. Вспомни как ты места себе не находил, пока моя Матрена вытаскивала её с того света! Ты говорил, что в долгу будешь! Как же твое слово? Бажутин? Али ты хочешь, чтобы тебя на всю деревню болтуном считали? Кто без устали болтает, в том толку не бывает. - Он ехидно скороговоркой передразнил хозяина избы.

       Михайло заскрипел зубами. Сморщился как от зубной боли. Шумно вздохнув, начал тереть лоб раскинутой пятерней.

       - А, ладно, так и быть, - проигравший недовольно махнул рукой. - Верно сказывают... - Отвяжись, плохая жизнь, привяжись хорошая. Твоя взяла, Колодин. Только, не говори потом, что тяжко или здоровьем слаб. Собирайся, завтра с утрица с караваном выходим. Дорога дальняя. Вернемся не скоро...

       - Если вообще вернемся, - Бажутин закончил фразу про себя.

       Иннокентий радостно потерев руки, по-молодецки поднялся изо стола. Победно крякнул, и деловито натянув на голову шапку, вышел из избы.

       Под завывание снежной позёмки, гордо подняв голову, шел по деревне довольный, улыбающийся человек. Метель наотмашь хлестала ему в лицо, обжигала щеки, выбивала слезы на лице. Казалось, что огромная лавина снега засыпает его из бесконечного облака. Сердце счастливца стучало от радости. Он снова, как в старые, былые времена был юн душой и возвращался в большую, кипучую жизнь. И от этого он был счастлив...

       Ветер стих и только глубокие, бескрайние сугробы да крепкий морозец напоминали о кошмаре последних дней. Было ещё пасмурно, но сквозь рваные разрывы набухших снегом туч, кое-где уже просматривались лоскуты голубого неба. Два человека в небольших санях запряженных двумя лошадьми лихо мчались по широкой дороге, ведущей в сторону Черного леса.

       - Строительство поселка и кадетской школы начнем с отправки на остров небольшой партии мастеровых. Думаю, пока человек тридцать - сорок хватит. Они расчистят и подготовят площадку. Соорудят объекты первой необходимости, заготовят стройматериалы и провиант... Если, не будет хватать людей то на первом этапе помогут молодые матросы. Кстати, кто у тебя занимается подбором добровольцев?

       - Михайло Бажутин и Иннокентий Колодин. Они уже четыре дня ездят по ближайшим деревням. Нанимают мужиков. Сегодня должны собраться караваном у Черного леса. Считаю, пора отправлять первых строителей. Дело большое, работы много - пусть начинают.

       - Хорошо, но прежде давай посмотрим, кого они там понабрали?

       Впереди показался длинный обоз, медленно ползущий по дороге. Хлипкие еле бредущие лошаденки с трудом переставляли ноги. Замерзшие люди, в рванье шли пешком вдоль старых, разбитых саней. Громко, будто на базаре, голосили бабы, матюгались мужики, хныкали ребятишки. Лица у исхудалых людей казались мертвенно-серыми.

       Барские сани обогнали задние повозки. Рязанцев нашел глазами Митрошкина. Вылез из возка подошел к плотнику. - Михайло, я не понял? Ты кого нанял? Мы договаривались, что ты объедешь соседние деревни, наберешь удальцов - умельцев.

       Странник обвел караван рукою. - А это, что за живые мертвецы?

       - Алексей Петрович, не руби с плеча - не торопи с горяча! - Михайло выгнулся в поклоне. - Энто и есть умельцы. Цельное село. Токмо они с семьями. Да! Ещё девок из соседних деревень докупил немного. А что? Я мыслю, такмо - год ноне на девок урожайный, девки подоспели добрые, ядрёные, работные! - Михайло задрал вверх черную бороду, весело оскалил крепкие зубы. Подмигнул одним глазом. - Баба ведь хуже вина, коли пригубил, не остановишься. Да и в поле иногда одна умелая бабенка цельной кобылы стоит.

       Люди затравлено смотрели на барина. В одной из повозок громко заплакал грудной ребенок.

       - Бажутин, ты в своем уме?

       - А ча? Я смекнул, какой поселок без песен и молодых баб? Никакой. Да и нельзя им оставаться на прежнем месте. Тяглецы они. От монастыря бегут. Бяда с ними. Обнищали, изголодовались. Мрут как мухи с голода! Не взыщите, Алексей Петрович, чать спасать их надо. А вы у нас догада! Может быть покумекаете и чаго придумаете? А они уже в благодать отработают. Да и много ли бабам надоть? Ну, а мужики с ними - правда, работящие.

       Крестьяне обступили Рязанцева. Многие бросились на колени. Запричитали. - Спаси благодетель. Возьми под свое покровительство.

       Алексей недоуменно посмотрел на Пехоту. - Ну, и что мне делать, с такими строительницами коммунизма?

       Рыжий подросток, осмотрев лукавыми глазами близстоящих молодых работниц, заценил фигуры в фас, профиль, задорно загоготал в ответ. Вдоволь насмеявшись, он на полном серьезе произнес. - У меня есть одно предложение как быстро и недорого набрать мастеров.

       - Кто бы сомневался! - руководство одобрительно забурчало. - У тебя всегда есть предложения. Давай, рассказывай...

       Поздним вечером, после вечерней молитвы, когда Азис Ялшав-бей уже собирался отойти ко сну в дверь его покоев робко постучал начальник стражи и доложил об очень срочном и важном деле. Бей недовольно поморщился...

       - Вечно этот Ахмет выберет самое неподходящее время. Наверняка опять заявился с какой-нибудь ерундой, лишь бы только показать свое рвение и услужливость.

       Азис накинул халат и вышел в комнату для гостей, шаркая по коврам домашними туфлями без задников, надетыми на босу ногу. Начальник стражи был уже там. Он низко поклонился Ялшав-бею и начал извиняться, что обеспокоил высокородного господина в неурочное время.

       - Если мне позволено будет сказать, - осторожно начал Ахмет и тут же умолк.