- Огнестрельное что-нибудь в ассортименте есть? - Рязанцев ляпнул, не подумав про величину и вес оружия в этом времени.   

       - Чай-вось? В каком моменте? - Потап переспросил, не разобрав незнакомого слова.   

       - Ружьё есть? Или что-нибудь? - Алексей доедая последние блины, начал разъяснять прописные истины конюху.   

       - Ах ти! Ружо, - Потап перевёл по-своему тарабарское произношение барина. - Как не быть? Не извольте беспокоится. Сейчас принесу. Я мигом! - старик снова не дослушал до конца фразу, выбежал из дома.

       - Вы, Алексей Петрович, только в лес помещика Киреева не ходите, - Авдотья предупреждала Рязанцева, подкладывая добавку в тарелку. - Он стоит по соседству с нашим, за лесным озером. Там плохие места и люди в нём пропадают. А если встретишься с самим Григорием Ивановичем, старайтесь не разговаривать с ним. Сказывают, он человек дюже хитрый и на язык востер. Оговорит он вас. Глазам моргнуть не успеете, что-нибудь проиграете или проспорите.

       Открылась дверь, вошел Потап. Занёс большое кремневое ружьё.   

       - Вот тя, ружьишко справное, от Мирона Иваныча осталось. Он с ним ещё на поляков хаживал, - конюх выдал гордо, подавая супер оружие.   

       - А, что полегче и поменьше-то ничего не было? - Алексей приподнял большую крепостную аркебузу. - Она на вес... Пуда два будет - не меньше!   

       - Помилосердствуй, благодетель. Это всё, что имеем. Зато с ней на медведя пойтить не страшно.

       - Ага, если пользоваться им как дубиной, - по-прежнему недовольно возмущался молодой эстет.  

       - Заряжается - вот, так, - дед, поясняя, проделал непонятные манипуляции с шомполом, порохом и пулей. Минут через пять ему удалось зарядить ружьё.   

       - Ладно, давай... Разберусь как-нибудь, - Взвалив на плечи тяжеленную железяку, охотник вышел из дома. - Скоро вернусь! Ждите меня с богатой добычей!

       - Лес! Мой лес... Старый, добрый кормилец. Чаща, пуща... Благодать! - нараспев, думал новый собственник небольших и малых лесных угодий.

       Со всех сторон окружая его, шумели зелёной листвой огромные дубы, поскрипывали на ветру высокие сосны. Солнце мигало в листьях и ветвях, как в зеленой сети. Переливами звучали голоса множества птиц. Длиннохвостые, лесные сплетницы - сороки, треща и покрикивая, перелетали с ветки на ветку. В воздухе витали сладкие, еле уловимые запахи мяты и потаенной свежести.

       Рязанцев не торопясь, как Морозко из известной сказки, шел по еле заметной лесной тропинке, густо поросшей кустами орешника, волчьего лыка и крушины. Иногда путь преграждали поваленные бурей огромные сосны. Словно беспомощные великаны, они лежали, бессильно прижавшись к земле искалеченными во время падения верхушками, уныло простирая кверху короткие корни, на которых всё ещё держались куски дерна с травой и цветами.

       Пуща слегка гудела. В вершинах деревьев запутался ветер, а внизу разостлалась тишина, покой. Солнце пускало зайчиков по лицу путешественника. Коротким эхом зазвучал прерывистый, пугающим стук. Где-то недалеко дятел начал долбить дерево.

       - Вот, эти палки и елки - мои! Вон, птица пролетела - тоже моя! - Алексей задрал голову и вздохнул полной грудью сладкий воздух леса. - Хорошо! 

       - Ой, блин! Больно-то как! - путешественник запнулся об сучкастую корягу. Несколько раз почесал ушибленное место. - А вот эта фиговина - явно не из моего леса! Враги, наверное, на дорогу подбросили... Добрые люди или друзья до этого бы не додумались!

       Он на миг остановился. Убрал паутину с лица и продолжил движение.

       - Так, а это, что? - вояжер остановился на небольшой лужайке. - Гриб...

       - На дорожке лежит. Хороший, крупный... Боровик, - Алексей нагнулся и подобрал лесное творение. - Сорвали с корнем... А почему не забрали?... Непорядок!   

       Грибник внимательно осмотрелся вокруг. Поднял палку. Поковырял подозрительный бугорок.

       - Вот, ещё один... А здесь... ого - целая полянка... - Рязанцев сердечно засыпал листьями лесное богатство.  

       - Ветка на кустах поломана - не порядок. Еще одна... Трава примята... Наверно, ветер?.. Нет, это человек - хворост собирал. Вот, нитка от одежды на коре дерева.

       - А это, что? - следопыт прищурился, а потом огляделся по сторонам: На краю просеки большие чёрно-рыжие муравьи с отменно учреждённой иерархией соорудили огромный муравейник. Чуть дальше небольшой холмик, а по нему кверху поднималась по травке белёсая пыльная тропка - след больших и маленьких человеческих ног, босых и обутых. Кострище... Свежее... Похлебку варили. Долго были... Много людей...

       Путешественник во времени обошел место событий. Разгреб носком кучу мусора. Присел, посмотрел поближе. - Следы крови на остатках верёвок... Кого-то пытали? - Добрый лесовик мгновенно превратился в злого лесничего. Романтическое настроение странника вмиг растворилось. Крутанув над головой огнестрельной дубиной, как шестом, он совершил несколько показательных вращений. В конце, завершая упражнение, прижал ружьё под мышкой, готовый нанести разящий удар.

       Алексей остановился и прислушался к шуму в лесу. Впереди раздался отдаленный крик кукушки. Птица отсчитала кому-то три года и смолкла. - Так! Я не понял? - резко выдохнул "лесной кунг-фуист". - Это мой лес? Или... Чужой проходной двор? И вообще, что происходит? Почему тут шастают все кому не лень?

       Ощущение, что за ним мной наблюдают, появилось не сразу. Оно возникло после того как странник громко, на весь лес запел песню.   

       - Нет, сначала я пять или семь раз громко крикнул, а уже потом - запел, - творчески уточнил его внутренний летописец. - Нужно же было слушателям объявить автора и исполнителя уникального творчества, дающего сольный концерт.   

       Чувство опасности усилилось до трех человек, когда Алексей от эстрадной самодеятельности перешел к футбольным кричалкам и речевкам. А потом просто закипело, умножившись до группы, когда творческая личность подошла к лесному озеру и начала громко комментировать блестевшую в воде рыбёшку.

       Она проворно выскакивала из серебристой глади, взмахивала, вынырнув из воды, хвостом и шлепалась, сверкнув чешуей, в воду. Сколько тут было рыбы! То там, в затончике, то здесь, у самого отлогого берега, только и слышно... - бульк-бульк-бульк. Разыгралась рыба к хорошей, жаркой погоде. Разыгралась так, что спокойное озеро, словно от веселья, покрылся густой перебегающей мелкой рябью.

       - Эх, на рыбалку бы сходить! - скитальцу совершенно не к месту лезли в голову непонятные соблазны. - Погода-то какая! Только с удочкой или спиннингом сидеть... Так нет же! Угораздило в рыбный день - на охоту упереться!

       Здоровенное ружьё было отброшено в сторону. Наживка в виде молодого белобрысого парня с идиотской улыбкой была подготовлена для поимки крупного многочисленного улова. По телу пробежала неудержимая дрожь азарта.

       За ним следили.   

       - Вон, из тех кустов. А ещё из-за того пригорка и... пожалуй с той березы, - отмечал охотник подозрительные места.   

       Постепенно наблюдатели перестали прятаться и потихоньку начали подкрадываться к его персоне. Вот они уже спокойно, не таясь, направляются к ничего не подозревающему любителю дикой природы.   

       Вдали послышался лай собак, ржание коней. Окружавшие Алексея люди остановились, прислушались, а затем испуганно скрылись в ближайших кустах.      

       - Задери их за ногу! Этих дачников, с их шашлыками, - охотник раздраженно выругался и гневно сплюнул. - Вечно шарахаются по кустам! Непонятно зачем? Драйв какой-то ищут... Всё природой налюбоваться не могут!