Поиск
1940
УПОРСТВО
Четыре часа, пригибаясь, идти.
— Убьют? Но пускай на обратном пути…
Четыре часа, чтобы только связать
Два провода тонких, протянутых скрыто;
Четыре часа, чтобы только сказать
Два слова коротких: — Атака отбита!
1941
* * *
Еще, еще, — за горные кряжи,
А там на бивуак: устроим зимний лагерь,
Из кедровых ветвей поставим шалаши,
К огню присядем, отогреем фляги…
Когда потом, в четвертой пятилетке,
Сюда придут разведать мастера,
Они увидят кедровые ветки
И черный круг от нашего костра.
Увидят и подумают о том,
Что здесь когда–то был уже геолог,
И север им покажется потом
Не так суров и путь не так уж долог.
1941
ТИШИНА
Атака началась, и снова
Пальба ружейная слышна.
А где–то там, в лесу сосновом,
От нас на выстрел — тишина.
Через поля огня и грома,
Присяге воинской верны,
Пробьемся мы к порогу дома, —
И там не будет тишины.
Затормошат, возьмут за плечи…
Да где под крышею одной —
Под нашей крышей! — радость встречи
Могла ужиться с тишиной?!
1941
ШАГИ БОЙЦОВ
Шел молчаливо маленький отряд,
Тянулся дым налево и направо —
Один лишь дым, но люди говорят,
Что нам сопутствовала слава.
В снегу на тропке оставляя след,
Мы вдаль уйдем за нашим командиром,
А шум шагов и через много лет
Все так же будет властвовать над миром.
Его потомки станут повторять
И, о минувшем складывая думу,
Свое сердцебиение сверять
По этому торжественному шуму.
1942
КРУЖКА
Садись поближе к огоньку,
Пока горит еще береста…
Когда есть место камельку,
У камелька найдется место.
Вот тут щепотка табака,
А вот и кружка жестяная.
В боях помятая слегка
И, право, чуточку смешная,
Она причислена давно
К вещам, с которыми теплее…
О край шинели вытри дно,
И жесть покажется светлее.
Другой бы выбросил в старье,
А мы проводим с нею отдых.
Ну не смешно ли, что ее
Мы бережем во всех походах?
Непримечательный такой,
Совсем простой комочек жести,
Но если тут он, под рукой,
То все нам кажется на месте.
1942
* * *
Огонь накрыл товарищей твоих…
За пятерых еще ты можешь биться,
Но как ты будешь жить за пятерых?
Остановись и посмотри в их лица.
Перед тобой дорога сталинградца,
И, глянув на товарищей своих,
За пятерых ты должен будешь драться,
А это значит — жить за пятерых.
1942
В ТЕСНОЙ ЗЕМЛЯНКЕ
В тесной землянке под вечер
Выпьем за тех, кто в пути, —
Будет разведчику легче
По лесу ночью идти.
Сумка, винтовка, граната, —
Трудное наше житье.
Только прошу вас, ребята,
Помните слово мое:
Чтобы добыть это право —
Выпить за тех, кто в пути, —
Прежде самим нам со славой
Нужно до цели дойти.
1942
* * *
Ты пишешь ночью. Фитильки горят.
Мелькает за страницею страница…
Ты мне такой приснилась… говорят,
Что это только в молодости снится.
Я засижусь над каждою строкой,
Задумаюсь и за полночь отвечу…
Связист–парнишка машет мне рукой,
И я, смеясь, бегу к нему навстречу.
— Пришло письмо? —
Он отвечает: — Есть. —
И взгляд его спокоен, независим;
Но, прочитав, я дам ему прочесть:
Он целый год не получает писем.
1942
* * *
Утихнет бой, и скажем мы потом,
Что чем–то малым, может быть листом,
На невысоком яворе густом,
С вершины каменного вала
Отчизна к бою призывала.
Листок на ветке, ветка — на стволе,
А ствол столетний — на родной земле!
1942
У СТАНКА
Начало формы — это две частицы,
Две линии, сходящихся в одну
В той самой точке, без которой птице
Не суждено подняться в вышину.
Ты стал к станку. Пройдут упрямо фрезы
По только что остывшему литью.
Они пройдут, чтоб окрылить железо,
Придать ему стремительность свою.
И видишь ты: где выстрелов зарницы,
Где две дороги сходятся в одну,
Из–за холма выруливают птицы,
Готовые подняться в вышину.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: