Поиск
1940
ЮНОШЕ
Не думаешь ли ты, что иногда
Я молчалив не вовремя, не в меру?
Ты возмужаешь и в мои года
Последуешь такому же примеру:
Уедешь в даль и не пришлешь письма,
И женщина — она поймет сама,
Что стал давно скупой военной сводкой
Твой трудный день, а ночь — такой короткой.
Она поймет — не время отвечать;
Враги, как видно, долго не сдавались,
День к вечеру, бойцы навоевались,
Наговорились, можно помолчать.
Она поймет — продлит в молчаньи сроки
И под конец придумает сама
Рассказ о том, что два твои письма
Случайно затерялись по дороге.
Оставив все, уйдет за город в степи
Забыться, посмотреть на облака,
На те, что ты, быть может, видел в небе,
Теряя след ружейного дымка.
И в самом деле — ты ль их не заметил,
Когда они летели над тобой?
То было в полдень, начинался бой,
И ты на выстрел выстрелом ответил.
И посмотрел в ту сторону, туда,
Где облака, мелькнув над ними, скрылись…
И дни и годы многие забылись,
А этот будет памятен всегда.
1940
ГРАНИЛЬЩИКИ
1. Изумруд
В куске слюды, в слоистом сланце
Чуть виден крупный изумруд.
В тугой зажим его берут,
Чтоб спять с него слоистый панцирь.
Сначала бережно иглой
Снимают с камня первый слой.
Потом еще — и ярче зелень,
Свет камня мягче и теплей…
Как на листке среди полей,
На нем, казалось, пыль осела,
Но рукавом ее сотру —
Он станет гуще и темнее…
За слоем слой — кристалл крупнее,
И вот наградою за труд,
Откинув свой прозрачный панцирь,
В ладони, пыльные от сланца,
Зеленый выпал изумруд.
И то, что мастеру казалось
Еще не понятым, пока
Прохлады камня не касалась
Его горячая рука,
Теперь представилось точнее,
А мысль — живее и ясней,
И, прежде робок перед нею, —
Он возвышается над ней.
2. Кристалл
Отдавшись надолго исканьям,
Упрямо занят он одним —
Строеньем маленького камня,
Его разгадкой.
Перед ним
Лежит кристаллик аметиста.
Да вот он с пятнышком, смотри, —
Чуть–чуть расплывчатым, цветистым,
Сгущенным в капельку внутри.
Вот тут и надо в камне крепком
Наметить так свеченья нить,
И так сточить его о трепел,
И так умело огранить,
Чтоб эта капелька цветная
Сама по камню разлилась.
И он возьмет, —
он это знает, —
Как прежде брал, над нею власть.
Тогда ты глянешь на природу,
Уже на все ее черты,
Сквозь фиолетовую воду
Какой–то высшей чистоты.
1940
ВО ЛЬДАХ
Лететь в туман и, обойдя скалу,
Врубиться в лед и вот с жестяной
кружкой
Пред камельком забыться на полу,
Потом, очнувшись, помешать золу,
Пройти к иллюминатору, подушкой
Заткнуть его и вновь присесть в углу.
Не каждому такое… Ничего, —
Настанет март, откроется дорога,
Ты выберешься в мир, но для того,
Чтоб осмотреться, отдохнуть немного.
Тогда ты вспомнишь чертову скалу,
И еле обозначится в углу
Тот камелек, та ледяная кружка,
Которую ты уронил в золу,
Иллюминатор палубный, подушка,
Теперь уже примерзшая к стеклу.
1940
ОБЛАКО
Когда я вдруг подумаю о войнах,
Я вижу степь и облако над нею…
Оно одно из самых беспокойных,
Становится все больше, все темнее.
И, легкости в полете не теряя,
Клубясь и перестраиваясь, крепнет —
Порывистое, синее по краю,
С едва заметной молнией на гребне.
В тот день, когда пошли мы в наступленье,
Пошли впервые, приминая стебли, —
В тот день я видел ясень в отдаленье
И грозовое облако над степью.
Скажу друзьям и знаю — буду понят:
Они на миг дела свои отложат
И что–нибудь совсем другое вспомнят —
Шинель в снегу, снега в лесах, быть может...
1940
ПИСЬМО
Письмо его написано в пути.
Оно сквозит любовью неподкупной…
То мелко, неразборчиво почти,
То чересчур размашисто и крупно,
Ложились на листочке небольшом
Строка к строке — и все с наклоном разным.
Две первых строчки написал он красным,
Другие две — простым карандашом,
Последние — чернилами, с нажимом,
Не сбившись, запятой не пропустив,
Как пишут на предмете недвижимом,
На возвышеньи локоть утвердив.
Что было тем устойчивым предметом?
Дорожный камень, ящик иль седло?
За столько миль письмо меня нашло,
И понял я по всем его приметам,
Как иногда в походах тяжело.
Хотя в письме не сказано об этом.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: